Чтение онлайн

— Делай то, что должен, — снова облизываю пересохшие губы.

Он берет поднос, поворачивается и выходит из комнаты, пинком захлопывая за собой дверь.

Падаю на кровать. Не знаю, сможет ли он действительно подвергнуть меня пыткам. Но что, если да? Я не смогу вынести такой сильной боли. Он прав, все рано или поздно начинают говорить.

Я очень беспокоюсь за Сару. Что произойдет, когда заговорю? Ее отец влиятельный сенатор, он оказывает множество услуг Синдикату, но будет ли этого достаточно, чтобы защитить ее?

Интересно, какими будут ее следующие шаги. Попытается ли она выяснить, звонила ли я в полицию? Думаю, да. Она умная и дотошная. Она может навести справки и выяснить, что я никогда не звала на помощь. Она поймет, что что-то не так. И что она тогда сделает? Обратится за поддержкой к отцу? Сама вызовет полицию?

Дверь в комнату распахивается, заставая меня врасплох. Входит Диего, держа в руках рабочую одежду, бутылку воды и половину сэндвича. Он протягивает это мне, и я, хмурясь, хватаю воду и выпиваю половину одним большим глотком. Сэндвич проглатываю в несколько приемов. Затем одеваюсь, морщась от боли, когда натягиваю шорты на ноющую задницу.

— Почему ты передумал? — спрашиваю я.

Его взгляд ожесточается.

— Анджело с твоим отцом здесь. Анджело попросил, чтобы именно ты обслуживала его столик.

Волна ледяного ужаса пронизывает меня. По рукам бегут мурашки.

— Значит ли это, что Анджело пришел за мной раньше времени? — мой голос дрожит.

Он не смотрит мне в глаза.

— Насколько я знаю, нет. Ты пойдешь туда, будешь вести себя уважительно и сделаешь то, что тебе скажут.

Я просто уставилась на него в ужасе.

— Диего...

Он морщится, оглядываясь на меня.

— Не думаю, что Анджело заберет тебя раньше времени. Он публично сказал, что ты будешь со мной в течение тридцати дней, и у него нет причин отказываться от этого. Если ты будешь вести себя хорошо, будет лучше для нас обоих. Поведешь себя как избалованное отродье, и он, скорее всего, сам решит тебя наказать.

С трудом сглатываю. Веди себя как хорошая маленькая девочка, притворись, что все в порядке... Я могу это сделать. Я делала это всю свою жизнь.

— Хорошо.

Мы направляемся к входной двери. Прежде чем открыть ее, Диего кладет руку мне на плечо.

— Он может ущипнуть тебя за задницу, может наговорить грубостей. Если бы это был кто-то другой, я бы разделал его на наживку для рыбы, но это Анджело Калибри. Ты, как никто другой, понимаешь иерархию власти. Просто как можно быстрее принимай заказы на напитки, и все будет не так уж плохо.

Внезапно чувствую себя лучше. Диего по-своему успокаивает меня, как может. Дает понять, что не хочет, чтобы Анджело заполучил меня или даже прикасался ко мне.

Мы спускаемся вниз, и я украдкой бросаю быстрый взгляд на Анджело и моего отца. Они сидят в одной из кабинок, Анджело заглядывается на официанток, а отец, выглядя жалким, просто смотрит на стол перед собой. Его костюм помят, и мне кажется, он похудел.

— Зачем Анджело привел сюда моего отца? — спрашиваю Диего, следуя за ним к бару.

— Чтобы наказать еще больше, чтобы ткнуть в лицо тем, насколько он унижен, — тихо отвечает Диего. — Твой отец находится в очень затруднительном положении, в город должны были доставить партию товара, но он не смог с этим справиться. Люди уходят от него, просят у Анджело разрешения работать на него или на других капо. Он больше не вызывает уважения. Ладно, ты должна подойти к его столику. Не задавай мне больше никаких вопросов сейчас.

Диего только что поделился со мной большим количеством информации, чем когда-либо делился мой собственный отец. Отец также никогда ничего не рассказывал мачехе о том, что происходит в семейном бизнесе. Я всегда считала это позором, потому что мачеха очень умна, и у нее, вероятно, могли возникнуть действительно хорошие идеи. Да и у меня тоже, если уж на то пошло.

Например, сейчас я размышляю, может ли Диего объединиться с кем-либо еще, не уверена с кем именно, но с кем-то, кто сделал бы так, чтобы Анджело не смог меня забрать. Впрочем, это хорошая мысль. Возможно, я скажу об этом Диего позже. Что мне терять?

Диего дает мне блокнот для заказов и ручку, и мы направляемся к столику. Затем он внезапно хватает меня прямо на глазах у отца, сжимая саднящую от порки задницу и запуская пальцы в волосы, и целует. Замираю всего на секунду, но потом заставляю себя расслабиться, насколько это возможно.

Это грубый поцелуй, в нем нет ни капли страсти, и в баре воцаряется тишина. Чувствую, что все взгляды устремлены на меня.

Диего отпускает меня и отступает на шаг. Мои щеки пылают от унижения, а грудь тяжело вздымается. Не могу поверить, что он сделал это на глазах у моего отца.

— Спасибо за лакомый кусочек, — говорит ему Диего с самой мерзкой и злобной ухмылкой, которую я когда-либо видела.

Бросаю испуганный взгляд на отца и вздрагиваю. Жду, что он выплеснет на меня поток оскорблений, но он просто смотрит на Диего с отвращением. Он не может даже взглянуть на меня, на дочь-шлюху, которая позволяет мужчине прилюдно лапать себя.

Я никогда не видела, чтобы отец выглядел так жалко. Под глазами залегли глубокие круги, и он словно за ночь постарел лет на десять. Его волосы, обычно идеально уложенные, взъерошены, и я вижу седые корни. Понимаю, что отец все это время красил волосы, и, должно быть, делал это очень бережно, потому что раньше я этого не замечала.

Отец уставился на стол.

— Бокал каберне, — говорит он, даже не глядя на меня.

— Тебе нечего сказать дочери? — насмехается Анджело.

Отец не поднимает взгляда.

— Нет, сэр. Сама кашу заварила, пусть и расхлебывает.

Чувствую острую боль в груди. Приговор, который мне вынесли, намного превышает преступление, и я не могу поверить, что отец не стал бороться за меня усерднее.

— Когда доберусь до нее, она побывает во многих постелях. Я буду передавать ее всем своим друзьям по кругу, — достаточно громко говорит Анджело, чтобы его услышали. Люди за соседними столиками делают вид, что ничего не замечают, но я подмечаю выражения их лиц, изменения в языке тела. Мой отец просто замыкается в себе, пожевывая нижнюю губу.

Мне хочется блевать. Сердце бешено колотится в груди. Что, если я не смогу найти выход из этой ситуации? Что, если Диего действительно отдаст меня Анджело? Моя жизнь превратится в сущий ад. Сначала я буду изнасилована кучной мерзких старикашек, а потом, возможно, продана кому-нибудь, кто отправит меня в бордель, когда надоем.

Анджело одаривает меня жестоким, расчетливым взглядом.

— Как ты на это смотришь, милая? Думаешь, тебе понравится?

Сохраняю невозмутимое выражение лица и почтительно опускаю глаза.