Чтение онлайн

Не успеваю добежать до улицы, как подъезжает фургон и загораживает проход. Клаудио выпрыгивает из машины, я разворачиваюсь и бегу в другую сторону, но он хватает меня за рубашку, тащит назад, запихивает в кузов фургона и сам запрыгивает следом.

Вцепляюсь ему в лицо, крича во все горло: — Помогите! Меня похитили!

Клаудио зажимает мне рот рукой и пинком захлопывает дверцу фургона. Кусаю его за руку, а он ругается и бьет меня по голове с такой силой, что звенит в ушах.

— Прекрати, блядь! — рычит Клаудио. — Думаешь, я не выбью из тебя все дерьмо, потому что ты девчонка?

— Сделай одолжение? Разукрась мне лицо как следует, чтобы Анджело больше не хотел меня, — дразню я и с размаху пинаю его по голени. Он даже не морщится. Просто слегка поворачивает голову, чтобы посмотреть мне в глаза, и у меня кровь стынет в жилах.

Его ледяные голубые глаза — самое страшное, что я когда-либо видела. Диего пугает, но это совсем другое. Взгляд Клаудио полон леденящей душу ненависти.

— Мы будем наматывать круги по округе, пока копы не закончат составлять протокол о стрельбе, и ты больше не будешь поднимать шум. Если ты это сделаешь, я лично отыграюсь за это на ебучей роже твоей мачехи, а потом и на твоих сводных братьях, одном за другим. Думаешь, Диего крутой? Я ебаный психопат, и если ты сделаешь хоть что-нибудь, чтобы наебать Диего, ты узнаешь, что такое настоящая боль. Уяснила?

— Чертовски частое употребление вариаций слова «ебать», — ехидно говорю я, чтобы скрыть страх. Он выпрыгивает из фургона и захлопывает дверь у меня перед носом. Пытаюсь открыть ее, но она, конечно же, заперта. Через минуту слышу, как он садится на водительское сиденье, и фургон трогается с места.

Слышу сирены полицейских машин, проносящихся мимо нас. Помощь так близко, но с таким же успехом она могла бы быть и на Марсе. Опускаюсь на пол фургона, и отчаяние, как темный густой туман, окутывает меня.

Несколько часов мы колесим по городу, прежде чем меня, наконец, отвозят обратно в квартиру. Клаудио до боли крепко держит меня за руку, заталкивая в дверь с черного хода. Диего ждет меня в гостиной, сжав кулаки, и он не один. Кармело со скучающим видом скрестил руки на широкой груди, а Рокко выглядит нетерпеливым и выжидающим. Свинья.

Лицо Диего пылает от ярости. Я никогда не видел его таким злым. Страх практически задушил взаимную ярость, но я стою прямо и гордо, встречая его взгляд. Как он смеет злиться на меня за то, что я хочу сбежать? На моем месте он поступил бы точно так же.

Он хватает меня за руку, тащит по коридору в свою комнату и захлопывает за собой дверь. Затем толкает меня с такой силой, что я отшатываюсь назад.

— О чем ты, черт возьми, думала? — кричит он. — Ты могла попасть под обстрел!

— Анджело собирается сделать из меня секс-рабыню, насиловать, а потом передавать по кругу. Думаешь, я боюсь выстрелов? — ору в ответ.

— А следовало бы! — его кулаки сжаты, и он дрожит от гнева.

— Почему? Назови мне хоть одну вескую причину!

Он отмахивается от моего вопроса.

— Ты не хочешь, чтобы Анджело забрал тебя? — огрызается он. — Ну, ты была чертовски близка к тому, чтобы отдаться ему. Он выскочил из бара, как испуганная крыса, как только понял, что снаружи безопасно. И если бы ты столкнулась с ним там, он бы схватил тебя и уехал.

— Ну, раз уж ты так решительно настроен отдать меня ему, зачем ждать? — с горечью выплевываю эти слова. Я в ярости от того, что Анджело прикасался ко мне, и еще больше от того, что Диего ничего не сделал, чтобы остановить его. Я хочу, чтобы Диего заботился обо мне, хочу, чтобы он защищал меня от Анджело так же, как и от всех остальных. Как он мог позволить Анджело приставать ко мне прямо у всех на глазах?

— Ты этого хочешь? — снова кричит он. Теряет контроль. Я довела его. Довела Диего, самого сдержанного человека из всех, кого когда-либо видела. Я рада, что привожу его в ярость, ведь гнев — это своего рода проявление заботы, не так ли?

— Сделай это, — бросаю вызов. — Позвони ему прямо сейчас. Ты уже получил от меня то, что хотел, просто сделай это!

— Ладно, — бушует он и достает из кармана мобильный телефон. Он сжимает его в руках, расхаживая по комнате.

Мое сердце замирает где-то в горле. Конечно, я не хочу, чтобы он звонил Анджело. Я только что пошла на чрезвычайный риск, подтолкнув его к этому. А что, если он действительно позвонит?

В ярости Диего швыряет телефон через всю комнату, тот ударяется о стену и разбивается вдребезги.

И чувствую, как сердце снова начинает биться. Он не сделал этого. Он мог бы избавиться от меня — вот она я, бросаю ему вызов, становлюсь огромной занозой в заднице, — но он хочет удержать меня.

Он бросается ко мне.

— Ты ничего не знаешь, — рычит он. — А я предупреждал тебя, что произойдет, если ты меня ослушаешься. Сначала телефон, а теперь ты пытаешься сбежать? Ты не имеешь права так подрывать мой авторитет, Доната, — я поджимаю губы. — Скажи мне, кто дал тебе этот телефон! — кричит он так громко, что его голос отражается от стен. Я знаю, что его люди, находящиеся в коридоре, все слышат. И если я не отвечу ему...

Свирепо смотрю на него. Слезы жгут глаза.

— Я только что рванула под пули. Думаешь, я тебя боюсь?

Я боюсь. Я в ужасе. Ярость клубится вокруг него, как торнадо, высасывая дыхание из моих легких. Диего гораздо страшнее пуль — он сможет сломить меня. Я знаю это. Но ради Сары я полна решимости противостоять ему так долго, как только смогу. Я не стану облегчать ему задачу.

— Будь по-твоему, — огрызается он.

Он хватается за мою рубашку и разрывает ее надвое, так легко, словно это бумага. То же самое проделывает с лифчиком, а затем срывает лохмотья ткани с меня, пока я стою, дрожа и оцепенев от страха.

Затем толкает меня к стене и разворачивает лицом к ней. Поворачиваю голову и вижу, что он снимает ремень. Желудок сжимается от страха, но я по-прежнему не произношу ни слова.

— Ты получишь десять ударов. Если попытаешься сдвинуться с места или каким-то образом помешать, я начну сначала. Никогда, никогда больше не подвергай себя опасности, слышишь? Ты принадлежишь мне. Ты моя, — от этих слов мне хочется плакать, потому что он выплевывает их в ярости, а я хочу, чтобы он произнес их с любовью и нежностью. Не хочу быть его собственностью, пешкой, которую он выхватил в жестокой шахматной партии. Хочу быть его девушкой. — Ты не бросишь меня, не побежишь под обстрел, не побежишь к Анджело!

Он стягивает с меня шорты, и они падают к ногам.

— Раздвинь ноги. Руками упрись в стену, — неповиновение только еще больше разозлит его, поэтому спешно подчиняюсь. Он тянет время, зная, что ожидание только ухудшит ситуацию.

Наступает пауза, которая, кажется, тянется целую вечность, а затем я слышу, как ремень со свистом рассекает воздух.

Первый удар по спине ощущаю не сразу, но когда это происходит, мучительный взрыв жара обрушивается на меня. Он громко отсчитывает вслух, и еще через несколько ударов меня пронзает жгучая боль. Это не сексуальное наказание. Он не шутит и не выпендривается перед подчиненными. Он в ярости, и боль обжигает мою кожу.