Чтение онлайн

— Именно вы, помнится, посоветовали мне быть в стенах этого дома собой и только собой, — продолжала настаивать она. — И я больше не собираюсь ждать. Если вы не желаете проводить меня к своему хозяину, то я найду его сама, даже если для этого мне придется перевернуть это место вверх дном.

— Настоятельно прошу вас не делать этого, — попросил Виктор, впервые за все время короткого разговора обращая взгляд на Иду.

— Тогда доложите ему о том, что я желаю его видеть.

— Господин Морилье… — начал, было, Рошеро, но Ида резко оборвала его, проговорив:

— Говорит тогда, когда считает нужным, да, я уже слышала это от вас. Но поскольку вы настоятельно просили меня не искать с ним встречи, я настоятельно прошу вас передать ему, что либо он приходит к выводу, что пришло время говорить со мной, либо для этого разговора ему придется ехать в Марсель.

Рошеро собирался уже в который раз попросить Иду обзавестись терпением, как вдруг за дверьми столовой раздались одинокие аплодисменты и на пороге возникла фигура Морилье. И Ида, и Жюли, и даже, несомненно привыкший к выходкам своего хозяина, Рошеро, замерли, удивленные этим явлением. Морилье был одет в домашний халат и рубашку с объемным кружевным жабо, какие были в моде лет тридцать назад и внешний вид только предавал эффектности и странности его появлению.

— Браво, виконтесса, — проговорил он, проходя в столовую и усаживаясь на стул во главе длинного, пустовавшего стола. — Я снова оказался прав, а Виктор снова проиграл, поставив на ваше терпение.

Поскольку, Ида в этом не сомневалась, Рошеро был человеком проницательным и мог составить о ней куда более правильное мнение, он, скорее всего, проигрывал исключительно для того, чтобы доставить удовольствие своему хозяину.

— Что ж, — Ида качнула головой, стараясь выглядеть спокойно и уверенно, — надеюсь теперь, когда моя просьба услышана вами лично, она будет удовлетворена.

— Просьба? — переспросил Морилье и внезапно рассмеялся. — Вы требовали и шантажировали, любезная виконтессы. Думаю, даже госпожа маркиза поддержит меня сейчас.

Говоря последние слова, он обратил свой внимательный взгляд на Жюли, которой не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть в ответ.

— Как вам угодно, — Ида несколько демонстративно отодвинула от себя тарелку. — Но я повторю ещё раз: я приехала сюда ради разговора с вами, а не для того, чтобы наслаждаться искусством вашего повара и пить ваши великолепные вина.

— Рад, что вам понравилось вино, госпожа виконтесса. Я был уверен, что вы оцените, — усмехнулся Морилье, и Ида почувствовала, что как никогда близка к тому, чтобы встать из-за стола и покинуть этот дом, зарекаясь посещать его впредь. Разумеется, Морилье не мог знать о её маленькой слабости, но даже то, что он сделал этот намек, немало уязвляло. Впрочем, справедливо рассудив, что показать то, что слова её оскорбили, значит подтвердить подозрение, Ида решила остаться на месте и лишь одним уголком губ улыбнулась Морилье.

— Между прочим, врачи советуют женщинам в вашем положении отказываться от вин, корсетов и прочих благ цивилизации, — тоном наставника произнес Морилье и, оглядев виконтессу Воле пристальным взглядом, добавил, — Но вы, как я вижу, пренебрегаете и этими советами.

— Я премного благодарна вам за заботу о моем здоровье и за то, что вы снисходите до светских бесед с нами, после того, как мы долгое время довольствовались лишь обществом вашего секретаря, но я ждала от вас вовсе не этого, — как можно спокойнее проговорила Ида, в который раз пытаясь добиться ответа на интересующий её вопрос, но Морилье, с изяществом прирожденного дипломата, вновь ушел от ответа, спросив:

— Разве Виктор плохой собеседник?

Ни от кого из присутствующих не укрылось насколько театральным было удивление, с которым был задан этот вопрос.

— Нет, что вы, Рошеро великолепный компаньон, — ответила Ида, стараясь, чтобы язвительность в её голосе была заметна так же, как ранее театральность в вопросе Морилье, — но, к сожалению, он не мог развеять туман неопределенности, который окружает некоторые весьма интересующие меня вещи.

Морилье внезапно расхохотался, так, что все присутствующие, кроме Рошеро, вздрогнули и громко хлопнул в ладоши.

— Что ж, пусть будет по вашему, госпожа виконтесса, — громогласно провозгласил он с такой интонацией, словно собирался посвятить Иду в рыцари. — Сегодня в восемь я жду вас в своем кабинете. Виктор проводит вас туда.

— Но… — попытался, было, возразить Рошеро, и Ида подумала, что это первый раз, когда он выражает свое несогласие.

— Никаких «но», Виктор, — властным тоном оборвал секретаря Морилье. — Мы с вами и так уже извели бедных женщин ожиданием и неопределенностью.

— Как вам будет угодно, — кивнул Рошеро, снова принимая отстраненный вид. Морилье снова хлопнул в ладоши и, пританцовывая и напевая арию из какой-то комедийной оперы, вышел из столовой. Рошеро молча сложил салфетку, которую держал в руках, и бросив короткий, ничего не выражающий взгляд на Иду, поднялся и вышел следом.

— Поверить не могу, что тебе это удалось, — проговорила Жюли, не отрывая взгляда от дверей, за которыми скрылся хозяин дома и его верный секретарь.

— Боюсь, что это было не самым трудным, — вздохнула Ида, наблюдая за тем, как незаметно вошедшие в столовую слуги молча убирали со стола.

— Хватит того, что ты добилась для себя аудиенции, — многозначительно приподняла брови Жюли.

— Жюли, ты прекрасно видишь, чем располагает господин Морилье, — негромко проговорила Ида, обводя глазами столовую, которая, как и все комнаты дома отличалась богатым убранством. — Не думаю, что он отдаст это все просто так.

— Я полагаю, что он скорее оставит тебе четвертую или пятую часть, — усмехнулась маркиза Лондор, — но ты, как всегда желаешь всего целиком.

— Возможно, моя расчетливость не такой уж миф, — пожала плечами Ида. — В любом случае, есть Бесколь условий, которые я никогда не захочу принять.

— Мы не в том положении, чтобы диктовать свои, — осторожно напомнила Жюли. Виконтесса Воле понимала это. Ровно как и то, что она скорее всего, уже заметила потеснила многих других, кто претендовал на наследство Морилье и, что случае её отказа он не будет умолять её принять эту милость, как бы ему не нравился её характер. Но в тоже время Ида желала показать, что не желает никаких подачек и не зависит ни от чьей воли и расположения: об этом кизбытком рассказывали обстоятельства её жизни.

— В конце концов, — задумчиво проговорила она, пытаясь успокаивающе улыбнулась, — я не собираюсь отказываться, не выслушав.

***

Около восьми часов вчера в апартаменты, которые в огромном особняке Морилье были отведены виконтессе Воле, явился Виктор Рошеро. С вежливой улыбкой он сообщил, что господин Морилье ожидает в своем кабинете. Ида, стараясь выглядеть как можно менее заинтересованной в предстоящей беседе, холодно кивнула и вышла вслед за секретарем в коридор. Рошеро был последним человеком, которому она хотела бы демонстрировать свои надежды на обладание состоянием его хозяина.