Чтение онлайн

— А господин Жоффрей Шенье? Он тоже уехал? — спросила Ида, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Всю неприличность подобного визита она прекрасно осознавала.

— Нет. Он не уехал, — медленно ответил дворецкий, оглядывая Иду с головы до ног, но, тем не менее, пропуская её внутрь.

— Я хочу его видеть. Срочно, — приказным тоном проговорила виконтесса Воле, снимая накидку, шляпку и перчатки.

— Как вас представить? — поинтересовался дворецкий.

— Ида де Воле-Берг, — всё тем же приказным тоном ответила Ида, подавая дворецкому слегка намокшую визитку. Дворецкий поклонился и шагом, который был таким же медленным, как и его речь, направился вглубь дома. Ида с раздражением подумала, что, наверное, она сама нашла бы Жоффрея быстрее.

Оглядев холл, средняя виконтесса Воле невольно вспомнила вечер двадцать пятого декабря, так же невольно сравнивая поместье Шенье и «Терру Нуару», хотя никакого сравнения быть не могло. Так же, как не могло быть никакого сравнения между Жоффреем и Эдмоном. Да, поместье Шенье считалось одним из красивейших, Жоффрей считался одним из самых лучших женихов в округе. «Одним из», вторым, но не «самым», и не первым. Второе место никогда не могло сравниться с великолепием и притягательностью первого.

Минут через пять вернулся дворецкий и всё тем же сонным голосом сообщил, указывая на дверь в глубине холла, что господин Шенье ждет её в гостиной. Решительным шагом пройдя через плохо освещенный холл, Ида уверенно вошла в распахнутые двери гостиной, гордо подняв голову.

Жоффрей мгновенно вскочил с дивана, делая несколько шагов ей навстречу, и неуверенно целуя её холодную руку, ещё несколько влажную руку.

— Вы замёрзли? Если желаете, я прикажу подать горячего чая, — негромко проговорил он, продолжая сжимать её пальцы.

— Благодарю, но я ненадолго.

— Чему я обязан столь неожиданному визиту? — спросил Жоффрей, нехотя отпуская руку девушки.

— Моим проблемам, — ответила Ида, стараясь сделать как можно более жалостливое выражение лица и, в тоже время, не потерять гордое.

— Ваши… проблемы? — переспросил Жоффрей, сдвигая к переносице брови, и, всем своим видом, выражая непонимание.

— Понимаете… — начала, было, Ида, но тут же замолчала, не зная, как продолжить и потому предпочла театрально опуститься в кресло, закрывая лицо руками. Жоффрей быстро сел в соседнее кресло, испуганно глядя на неё.

— Позвольте, я буду с вами откровенна, — наконец произнесла средняя виконтесса Воле, подумав о том, что ей никогда не требовалось для этого разрешение. — «Вилла Роз» — единственное, что я действительно люблю в этом мире и теперь я нахожусь в таких обстоятельствах, когда могу потерять её навсегда. Предотвратить это возможно лишь погасив все мои долги одновременно. К сожалению, сумма так велика, что у меня нет возможности сделать это самой. Сегодня я объехала всю округу, прося у всех хоть небольшой помощи, но не услышала ничего, кроме вежливых отказов.

Шенье напряжённо молчал, глядя перед собой и опустив подбородок на сцепленные пальцы.

— Видит Бог, после того, как я обходилась с вами, я вряд ли попросила бы у вас помощи, но теперь я уже вряд ли что-то теряю.

Жоффрей колебался. Он знал, что сейчас слышит от неё чистую правду, по крайней мере, верил, что сейчас эти глаза не лгут. Но в тоже время помнил и о расчетливом характере девушки, которая могла лишь играть на его чувствах. В его душе совершалась непростая борьба оскорблённой гордость и того, что он называл любовью. К несчастью (хотя здесь нельзя было дать однозначного ответа) для виконтессы Воле оскорбленная гордость пересилила и задушила слабый росток чувства.

— И сколько же вам нужно? — наконец спросил Жоффрей, но тут же жестом остановил её. — Хотя нет, молчите, я не хочу знать.

Поднявшись, он прошелся по комнате и остановился, опершись локтем на каминную полку, на которой стояли изящные часы с нимфами. Ида настороженно молчала, почувствовав, что ситуация складывается не в её пользу.

— Вам я дал бы столько, сколько вам потребовалось бы, пусть даже это стоило бы мне состояния. И я согласен помочь вам, — продолжил он, невыразительно глядя на неё, — но если только вы выполните одно маленькое, незначительное условие. Вы выйдите за меня замуж.

— Да, условие действительно незначительное, — сказала Ида и Жоффрей поразился, как быстро её лицо изменилось. Всё, кроме гордости, исчезло с него и лишь глаза сверкали ледяным огнём. — Для меня же, по вашему мнению, это всё равно, что выпить стакан воды.

— Вы не ответили мне, — всё так же спокойно напомнил ей Шенье, чувствуя себя королём, который держит в руках будущее и жизнь своей подданной.

— Мой ответ тот же, что был раньше. Нет, — ледяным тоном ответила Ида, глядя прямо в глаза Жоффрея. По её голосу было понятно, что она не собирается менять ответа, но и Шенье не собирался терпеть второй отказ.

— Идете на принцип? — несколько печально усмехнулся он, скрещивая руки на груди. Виконтесса Воле молчала, гордо выпрямившись и сложив руки на коленях.

— Я ведь готов предоставить вам помощь, — уже чуть мягче продолжил Жоффрей. — Несмотря на то, что моя семья не одобрит подобного поступка.

— То, как вы предлагаете эту помощь, не делает вам чести, — негромко ответила Ида.

— Разве ваша репутация расчетливой кокетки позволяет предлагать вам помощь как-то иначе? — усмешка тронула губы молодого человека. — Или ваша «Вилла Роз» дорога вам не так сильно, как вы говорите?

— Представьте, что перед вами на яблоне висят два яблока. Одно спелое, но далеко от вас, а другое ещё не очень, но зато, чтобы его сорвать, нужно лишь протянуть руку. Какое яблоко вы бы выбрали? — спокойно поинтересовалась Ида, не сводя глаз с Шенье.

— Не понимаю, какое это имеет отношение… — начал, было, Жоффрей, но Ида прервала его:

— Просто ответьте.

— Ну, конечно, то, которое спелое, — пожал плечами Шенье. — Но я всё равно не понимаю…

— Вот и я не собираюсь брать черти что, только потому, что оно близко. Я лучше немного подожду и возьму то, о чём другие, менее разборчивые, могут только мечтать, — пояснила Ида, поднимаясь с кресла, и, со своей самой доброжелательной улыбкой, добавила, — Всего вам хорошего, господин Шенье.

Жоффрей стоял не в силах пошевелиться. Такой наглости, даже грубости, и, в какой-то степени, достоинства от девушки, которая не имела никаких преимуществ ни в начале, ни в конце разговора, он не ожидал.

— «Черти что», значит? Спасибо, виконтесса, так меня ещё никто не называл, — наконец проговорил он и Ида с удовольствием отметила, что каждое слово давалось ему с трудом.

— Приятно в чём-то быть первой, — бросила она, замирая в дверях и оборачиваясь на него.

— А то «о чём другие могут только мечтать» это, наверное, объект преклонения всей нашей округи, герцог де Дюран, верно? — не унимался Жоффрей. Его гордость была задета не на шутку и теперь ему хотелось, как можно сильнее, оскорбить обидчицу в ответ.