Чтение онлайн

– Отец Ренато? Предпочитаю, чтобы вы не упоминали об отце Ренато, Святая Моника.

– Почему?

– Потому что… вы опоздаете. Поедем же. Ты тоже, Колибри. Поднимайся к ней. Уже не впервые Святая Моника везет тебя рядом с собой.

– И не будет последним. Колибри теперь и мой друг.

– Очень красивые слова, но они меня не трогают.

– А я и не стремлюсь вас растрогать, Хуан Дьявол! – рассердилась Моника.

– Не желаете отведать «плантатор», Ноэль?

– О, черт возьми! – удивился нотариус, приближаясь к Хуану.

– Наливайте и угощайтесь. Я наполню еще один бокал. Полагаю, когда ставят этот прекрасный кувшин и бокалы, то гости должны обслуживать себя сами. Ваше здоровье, Ноэль!

– Нет, нет, благодарю Хуан, но я не стану пить этот напиток. Но Слава Богу, что вижу тебя наконец.

Нотариус приблизился к плетеному столу, где стояло с полдюжины бокалов и кувшин популярного напитка Мартиники из ананасового сока и белого рома, и недоверчиво поглядывал на полный бокал, который Хуан опустошил и налил еще.

– Я два часа брожу по дому, не сталкиваясь даже со слугами.

– Выпейте плантатор, он освежает, – предложил Хуан, пропустив мимо ушей замечание Педро Ноэля.

– Ты расскажешь, что произошло, Хуан?

– Ерунда, вернее, ничего. Думаю, это очевидно.

– Ты с ума меня хочешь свести? Напугал меня, недоумевающего, когда выбежал из дому. Я уж было решил, что ты спятил, помешался, и это чрезвычайно странно.

– Да, творятся удивительные вещи.

– Вчера вечером, судя по твоему поведению и намекам, я понял, что должен молчать. Я места себе не находил от беспокойства и любопытства, ожидая тебя в своей комнате, но уже рассвело, а ты так и не явился. Я пошел тебя искать, а тебя нет в доме, и никто не мог дать мне вразумительный ответ о твоем местонахождении. Ради живого Бога, ответь мне, Хуан!

– Что я должен вам ответить?

– Что произошло. Ты взбесился так, что потерял рассудок, когда прочел новость о браке Ренато и сеньориты де Мольнар. Мне показалось, ты помешался от бешенства, узнав о свадьбе, и как будто отправился обезглавить троих или четверых. Я провел ужасную ночь, с большим трудом добирался на арендованной повозке, которая сломалась посреди дороги, а когда приехал в этот дом, то увидел тебя у Ренато в качестве почетного гостя.

– В качестве будущего управляющего Кампо Реаль. По крайней мере, это предложение Ренато. И я его принял.

– Ты меня совсем запутал… Ты так необычайно приехал, чтобы Ренато назначил тебя новым управляющим? Ты упоминал о куче дел и планов; привести в порядок бумаги, снарядить рыболовную артель, восстановить хижину или, лучше сказать, построить пригодное жилье на твоем Утесе Дьявола и жениться. И вдруг…

– Вдруг все рухнуло. Как будто вон те горы обрушились, или разверзлась земля, а из ее расщелины извергся огонь, будто море поднялось, чтобы смыть все на своем пути. Но хватит беспокоиться и тревожиться. Пейте «плантатор» и подождем. Я выпью с вами третий бокал.

– Хватит! Я не настроен шутить. Чего нам ждать?

– Об этом я сам себя спрашиваю. Чего ждать? Чего я жду? – признался печально Хуан. Но вдруг, сменив тон на полу-ироничный, полу-веселый, он воскликнул: – О… Вон идет молодая сеньора Д'Отремон. Вчера вечером она не оказала мне чести сесть за стол. Сейчас она, кажется, готова принять нас в своем доме. Какая она красивая, правда, Ноэль?

С открытым от удивления ртом нотариус повернулся и увидел по-настоящему ослепительную Айме. На ней было узкое платье из красного шелка, достаточно декольтированное, чтобы показать совершенную шею, безупречные янтарные руки. Блестящие черные волосы, собранные с креольским изяществом, ниспадали по спине, черные сверкающие глаза, словно две тропические звезды, а приоткрытый рот, чувственный и соблазнительный, неопределенно улыбался, будто источая одновременно мед и яд. Ноэль наблюдал за Хуаном, как его загоревшая кожа вдруг побледнела. В его глазах сверкнула молния любви и ненависти, отчаяния и желания, а также слепой и нелепой надежды. Исполненный дурных предчувствий старый друг взмолился:

– Хуан, Хуан! Тебе немедленно нужно уехать из этого дома!

– Добрый вечер, – поздоровалась Айме, приближаясь к двум мужчинам.

– Добрый вечер, сеньорита, – ответил взволнованный Ноэль.

– Сеньор Ноэль, я уже сеньора, – с мягкой непринужденностью поправила Айме. – Как вы поживаете? Вчера вечером у меня не было возможности поздороваться с вами. Я чувствовала себя не очень хорошо. Вы доехали благополучно?

– Как обычно.

– Вас вызвал мой муж, да? – мужчины молча посмотрели друг на друга: сбитый с толку старый нотариус и Хуан, с горькой циничной усмешкой и застывшей на лице хищной маской любви и боли. Словно приняв неожиданное решение, Ноэль ответил великолепной девушке:

– В действительности я приехал заняться делами Хуана.

– Ах, да? Он вызвал вас?

– Вызвал из-за необходимости уточнить детали. Добрый Хуан, мой друг и клиент с детских лет, слишком страстный и порывистый. Он еще дома дал мне серию неясных указаний. Когда он приехал, у него были превосходные планы. Он хотел поменять шхуну на рыболовные суда, перестроить дом на Утесе Дьявола, привести в порядок бумаги, разумно вложить привезенные деньги. Это превосходные мысли, – и умышленно продолжил: – Лишить его этих идей, повести другими путями – настоящее преступление. Нет, я не преувеличиваю, сеньора Д'Отремон. Это преступление. Хуан, я приехал за тобой, ты нужен в Сен-Пьере.

– Здесь он тоже нужен, и даже больше, чем где-либо, – уверила Айме. – Ренато на него рассчитывает. Он в серьезных затруднениях из-за слабого характера. Если Хуан займется управлением Кампо Реаль, то станет здесь настоящим хозяином.

– Думаю, единственный хозяин – сеньор Д'Отремон, – поправил Педро Ноэль. – Хуан слишком независимый, страстный, слишком порывистый, чтобы подчиняться чьим-либо желаниям. Всем будет лучше, если он поедет со мной прямо сейчас.

– Не поеду, Ноэль, не поеду, – отказался Хуан. – Сеньора Д'Отремон сказала очень интересную вещь, и в этом больше правоты, чем она думает. Если я останусь в Кампо Реаль, то стану хозяином. Приятно управлять там, где ты был ниже последнего слуги.

– Неблагодарно вредить тем, кто желает добра! – возмутился старый нотариус.

– Добро и зло – неясные понятия. Они меняются в зависимости от того, кто его получает, и кто его делает, – высказался Хуан.

– Черт побери! Хуан, я не знал, что ты философ, – Ренато расслышал последние слова Хуана и приблизился. – Всем добрый день. Я рад видеть тебя с таким хорошим настроением, Айме. Но возвращаясь к твоим словам, Хуан, я все же не согласен с тобой. Добро и зло – понятия конкретные. Есть только один правильный путь, рано или поздно люди раскаиваются, что сошли с него. У каждого порядочного человека есть судья в сердце.

– Черт возьми, каждый порядочный человек! А ты знаешь таких?

– Знаю по меньшей мере двух, и они передо мной. Поэтому и хочу, чтобы они помогли мне управлять усадьбой, как маленькой страной. Вам так не кажется? Присядем? Выпьем чего-нибудь.

– Мне полбокала, – указала Айме. – Если позволите остаться на этом собрании кабальеро.

– Конечно, – согласился Ренато. – Я провел ночь и раннее утро с матерью.

– Донье Софии нехорошо? – поинтересовался Ноэль.

– Да. К сожалению, каждый день она слабеет, и это все усложняет. Мы с матерью обожаем друг друга и, тем не менее, живем в несогласии. Очень редко по счастливой случайности мы соглашаемся в чем-нибудь. Постепенно мы уступаем друг другу и заключаем мирный договор.