Чтение онлайн

– Я это помню, аган, – дрогнув, поклонился тысячник. – Но ты сам сказал, что я командир, а потому не могу отправлять своих воинов на глупую гибель. Урочище троллей не пройти без потерь.

– Ты не веришь в силу наших шаманов? – с интересом спросил аган.

– Сила шаманов – это их знания, а сила троллей дана им от рождения, – осторожно возразил тысячник.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Мой аган, тролли, владеют своей силой от рождения. И с каждым прожитым циклом, – а живут они очень долго – только увеличивают её за счёт новых знаний. А у наших шаманов есть только опыт их предков и собственные знания.

– Кажется, я понял, – задумчиво кивнул аган. – Век человека короток, а память его ещё короче. Именно поэтому я и приказал собрать всех шаманов.

– Я слышал ваш приказ, великий, – поклонился тысячник.

– Что ж. Тогда ты сможешь сам убедиться, что наши шаманы недаром едят свою шурпу. Воинов поведёшь ты.

– Я?! – растерялся тысячник, понимая, что из этого похода он не вернётся.

– А кому ещё я могу доверить такое опасное и нужное дело, как не одному из моих лучших воинов? Начинай собирать отряд. Две сотни воинов ты можешь отобрать лично из всех кланов. И если кто-то посмеет отказать тебе, он станет моим личным врагом. Выполнишь приказ, и сможешь просить у меня всё, что захочешь. Если это в силах агана, твоя просьба будет исполнена.

– Это огромная честь, великий. Я выполню твой приказ или умру, – поклонился тысячник, мысленно прощаясь с жизнью.

Двум сотням воинов предстояло скрытно, пешком пройти через ущелье каменных троллей, потом через лес выйти в тыл егерям, охраняющим границу, и выдержать бой и с егерями, и с пехотными полками, которые тоже отлично знают, с какой стороны из винтовки вылетает пуля. Это будет поход мёртвых. Тех, кто, сделав своё дело, погибнет. Но это будет хороший бой. Один из тех, о которых поют акыды, рассказывая подросткам о героях ушедших циклов. Что ж, всё в воле великих духов. И если ему суждено сложить голову в таком бою, он пойдёт до конца.

Подбодрив себя подобными размышлениями, тысячник ещё раз поклонился агану и зашагал к своим воинам. В этот поход с ним пойдут только те, кто сам захочет покрыть своё имя славой. Трусы и слабые ему не нужны.

Провожая смелого воина долгим взглядом, аган усмехнулся уголками губ и, ещё раз посмотрев на пергамент, негромко сказал:

– Они заставили дракона послужить им гонцом. Что ещё они придумают, когда мы осадим их города?

– Мой аган. Империя слишком велика и её войско больше нашего. Есть ли смысл начинать с самого сильного противника? – осторожно спросил старейший советник, пользуясь тем, что, в силу возраста, ему прощалось многое.

– Ты хочешь мне что-то предложить? – повернулся к нему аган.

– Вокруг империи есть ещё несколько государств, которые мы можем легко покорить и взять большую добычу. Ты станешь хозяином больших земель. Их мужчины вольются в нашу армию, и вот тогда мы сможем воевать с империей на равных.

– Ты совсем из ума выжил? – возмутился аган. – Хочешь сказать, что эти женоподобные способны встать в один ряд с моими воинами?!

– Этого я не говорил, великий, – лукаво усмехнулся советник. – Но империя сильна своим умением воевать пешком. Наши всадники не умеют воевать так, как воюют круглоглазые. Нам нужна пехота, которая будет выковыривать этих трусов из их окопов, а наши воины станут главной ударной силой. К тому же, собрав их сирот, мы сможем воспитать из них настоящих воинов. Дети легко учатся.

– И сколько циклов я должен буду потратить на это? – помолчав, спросил аган.

– Восемь… Может быть, десять, – решительно заявил старик. – Но за это время наши тумены увеличатся, наберутся опыта в схватках с круглоглазыми и пополнятся новыми воинами, которых мы воспитаем из сирот.

– Десять циклов?! Ты действительно спятил, – фыркнул аган.

– Нет, великий. Любая война забирает, прежде всего, лучших воинов. А создав отряды из круглоглазых, мы сохраним своих воинов и свой народ.

– Погибнуть в бою – лучшая смерть для живущего в степи, – зарычал выведенный из себя аган.

– Безусловно, великий. Но прежде чем погибнуть, каждый воин должен оставить потомство. Только так можно сохранить истинных жителей степи. Империя – серьёзный противник, взять её одним набегом не получится. Дай своему народу разрастись. Позволь воинам набить шатры богатствами круглоглазых из других государств. Помоги вырастить маленьких детей и научить их держаться в седле, и тогда ты получишь всё. Ведь эти воины пойдут за тобой, помня прежние победы.

– Десять циклов, – задумчиво повторил аган. – Это слишком долго.

– Но это время не будет проведено в праздности, – не унимался старик. – Воины будут воевать, учиться и учить. Женщины будут рожать детей. Вспомни, как много циклов назад, ради того, чтобы спасти наш народ, твой предшественник приказал воинам брать сразу три жены и оставлять наложницами жён своих погибших родственников. А после захвата новых земель наложниц будет очень много.

– Полукровки, – фыркнул аган.

– Полукровку можно женить на девушке чистой крови, а девочку выдать за воина из хорошего рода. Это свежая кровь, которая оживит кровь нашего народа. Быть аганом – не значит только воевать. Это ещё и забота о сохранении народа степей.

– Ты будешь рассказывать мне, что такое быть аганом? – нахмурился аган, глянув на старика так, что тот невольно съёжился и вжал голову в плечи.

Но, несмотря на страх, советник взял себя в руки и, решительно посмотрев агану прямо в глаза, твёрдо ответил:

– Я не собираюсь тебя учить, великий. Но я пережил трёх повелителей и помню, как мы жили во времена, когда в степи не было аганов. Это было тяжёлое, тёмное время. Все без исключения кланы стали меньше, и наш народ был на грани гибели. Именно тогда все вожди кланов отложили оружие и выбрали между собой нового агана. Я тогда был ещё безусым юношей, но хорошо помню, сколько сил пришлось им приложить, чтобы возродить народ. Мы ушли глубоко в степи и не появлялись на границах других стран до тех пор, пока количество воинов в каждом клане не удвоилось. И если сейчас мы начнём воевать с империей, то всё повторится. Именно этого я не хочу. Народ степей должен жить.

– Ты обвиняешь меня в том, что я не думаю о своём народе? – растерялся аган.

– Нет, великий. Но ты сам назначил меня своим советником, а значит, я обязан говорить тебе правду. Даже если за неё мне придётся заплатить жизнью. Ты волен казнить меня, великий, но я говорю только то, что должен сказать.

– Ты – смелый человек и не боишься смерти. Но ты забыл, что смерть может быть разная, – зловеще усмехнулся аган.

– Я это помню. Но у каждого мужчины всегда есть возможность самому выбрать свою смерть, – твёрдо ответил старик.

– А за свою семью ты не боишься? – ударил аган по самому больному.

– Если мне суждено умереть по твоему приказу, моя семья последует за мной. Но не думаю, что это прибавит тебе чести, – дерзко ответил советник, продолжая смотреть агану в глаза.

– Похоже, рассказы о том, что ты не боялся говорить правду в глаза всем аганам, не обманывают, – справившись с гневом, тихо сказал аган. – Хорошо. Я обдумаю твои слова.

– Кто-то должен говорить правителям правду. Иначе они не смогут избежать ошибок, которые погубят весь народ, – поклонился старик.