Дмитровское шоссе
Шрифт:
— Извини, Рэд. Тебе ничего не привез. Но мяса дам.
Именно этого и хотелось огромному псу — мяса и возможности приласкаться к единственному человеку, которого он любил всем своим собачьим сердцем.
— Как тут, Зина, тихо?
— В генеральском поселке ограбили несколько дач и убили собаку. Топором.
— Поймали преступников?
— Говорят, напали на след.
Олег Степанович тяжело вздохнул. Такой милицейский эвфемизм означал, что грабителей даже не ищут. Да и что делать с ними, если поймают? Ведь это презренная личная собственность, а не государственная. Возьмут подписку и отпустят. А если преступники несовершеннолетние, то просто вызовут родителей — коли таковые найдутся.
Он открыл чемодан, достал белый пакет Саргосяна, положил его на сиденье, и отнес чемодан в дом, оставив жену любоваться изумрудом и осваивать новинки западной моды в журналах, которые он привез. Потом вышел во двор. Наследники генерала Прохорова заперли ставни и не появятся здесь до весны. Олег Степанович кликнул Рэда и пошел вдоль забора. Под ногами шуршали опавшие осенние листья. Темнело. Как все-таки хорошо жить за городом! Он вспомнил сплошной поток автомобилей, мчащихся летоми на свои шести- и двенадцатисоточные участки за Дмитровом и с благодарностью подумал о приемном отце. В сопровождении Рэда Олег Степанович спустился к реке, проверил замок на бане и снова поднялся к сторожке. Она мало отличалась от большого дома — только размерами. Такая же тяжеловесность, массивные бревна сруба, окна поуже, но со стальными решетками и металлической дверью, обитой ради приличия деревянными планками. Вообще-то Олег Степанович любил сторожку больше, чем огромный дом — здесь он чувствовал себя в безопасности — открыл старинный буфет, достал бутылку виски, выпил полный стакан и лег на диван. Через несколько минут, утомленный перелетом и охмелевший от спиртного, выпитого на голодный желудок, он крепко заснул.
Рэд походил взад-вперед, нашел что в сторожке не так жарко, и улегся рядом с любимым хозяином.
Тревожный голос жены разбудил Олега Степановича.
— Олег, скорее! У машины кто-то ходит!
— Ты разве не загнала ее в гараж?
— Нет.
— Господи! Ведь там на сиденье пакет Саргосяна! — Олег Степанович рывком распахнул дверь. — Рэд, взять!
Огромный пес гигантскими прыжками устремился к гаражу, от которого бежала маленькая фигурка, едва видная в полумраке.
Мальчишка был уже рядом с закрытыми воротами, но Рэд стремительно настигал его. Мальчишка оглянулся, что-то крикнул в паническом ужасе, и перебросил через ворота толстый белый пакет, который сжимал в руках. И тут же Рэд прыгнул ему на спину. Из «Москвича», стоявшего за воротами, выскочил коренастый парень лет двадцати, схватил пакет, быстро сел в машину. Мотор «Москвича» взревел, задние колеса брызнули на ворота фонтанами гравия, и машина исчезла в потоке грузовиков, мчавшихся по Дмитровскому шоссе в сторону Москвы.
Олег Степанович посмотрел на Рэда. Тот рычал, глядя на хозяина, но, казалось, скорее от смущения — мальчишеское тело, распростертое на коричневом ковре пожухлой травы, было намного меньше собачьего. У плеча неподвижно лежащего пацана расплывалось огромное пятно крови.
— Добро пожаловать в Советский Союз, — с горечью произнес Олег Степанович, глядя на мертвое тело мальчишки. — Итак, меньше чем за три часа после возвращения на родину, я подарил тебе провезенный контрабандой крупный изумруд, провез пятьдесят тысяч рублей — между прочим, это контрабанда в особо крупных размерах, — наш пес убил мальчишку, и у нас украли эти самые пятьдесят тысяч. А на пакете адрес, по которому его нужно доставить в Армению. Ну и что же нам теперь делать, Зина?
Подождав ответа несколько секунд, Олег Степанович обернулся.
Зина лежала на траве — на первый взгляд такая же мертвая как и мальчишка.
— Боже мой, Зина! — встревоженный Олег Степанович упал на колени перед женой и потряс ее за плечи. Мертвенно бледное лицо откинулось назад, глаза закатились. Олег Степанович бросился в дом и вернулся со стаканом воды. Он приподнял голову жены и поднес стакан к ее губам.
Сознание постепенно возвращалось. Она подняла голову и посмотрела на мужа взглядом, полным ужаса.
— Что с мальчиком?
— Зина, давай я провожу тебя в дом, ты полежи. Я все улажу.
— Но ведь Рэд…
— Зина, — прервал ее Олег Степанович, — мальчик мертв. Ему ничем не поможешь. Ты знаешь меня. Позволь, я займусь этим сам. Ведь в прошлом я все улаживал, правда?
— Да.
— Вот и умница. — Олег Степанович помог ей встать и, обняв рукой за талию, отвел в дом.
Черт побери, подумал он, когда вернулся к трупу. Хорошо, что так быстро темнеет. Как же все это произошло? По-видимому, один из парней, что приехали на «Москвиче», подсадил мальчишку и он перелез через забор. Рэд спал со мной в сторожке, и они решили, что собака в доме. Парни и мечтать не могли о такой сказочной добыче. Господи, какой-то идиот бросил в незапертой машине пятьдесят тысяч рублей! Наверно, мальчишка схватил пакет случайно. Не думал, что там деньги. Теперь нужно взвесить каждый шаг и не допустить промаха.
Итак, возможны следующие варианты: Первый: парни остановились у ворот случайно и действовали без заранее обдуманного плана. В этом случае они, скорее всего, не вернутся.
Второй: мальчишка — родственник одного из парней, и они вернутся чтобы отомстить. Это не самое страшное.
Третий: парни следили за дачей и обязательно приедут снова, потому что, если у хозяина в машине валяются пятьдесят тысяч, можно взять намного больше. Да, они точно вернутся. Но самое главное — это забрать деньги обратно. Если их задержит милиция, след приведет сюда. Этого допустить нельзя.
Они наверняка высадили наблюдателя где-нибудь в километре от дачи, и он вернется обратно под покровом темноты. Сейчас темно, и он ничего не увидит. Надо, чтобы увидел то что нужно. Где может расположиться наблюдатель? Участок большой и неровный, зарос лесом и кустами, но его значительная часть просматривается вон с того холмика — метров в сорока за забором. Нельзя подавать вида, что мне это известно.
Олег Степанович принялся за работу. Прежде всего посадил за цепь Рэда. Затем включил насос и сильной струей воды смыл кровь с травы. Далее перетащил труп в гараж, завернув прежде в кусок брезента и обмотав проволокой.
Все это Олег Степанович проделывал, не скрываясь от наблюдателя, даже включил свет в гараже. Во-первых, это говорило о том, что он не подозревает о наблюдателе, во-вторых, наблюдателю лучше видны действия Олега Степановича.
Наконец, он сел в машину, подал ее в гараж, убедился что с холмика не видно что он делает, поднял крышку гаража и через пару минут сильно ей хлопнул. Выключил свет, выехал из гаража, спустил Рэда с цепи и направился к соседу Володе. У него часто бывают гости — они смогут подтвердить, что Олег Степанович провел там пару часов.
Действительно, у соседа шел пир. Олег Степанович поздоровался, сказал, что только что вернулся из Женевы и решил проведать друга.
Как он и предполагал, через несколько минут подвыпившие гости забыли о его присутствии, хотя Олег Степанович несколько раз привлекал к себе их внимание и настолько часто подливал к себе в стакан, что хозяин даже забеспокоился и спросил, сумеет ли Олег Степанович сидеть за рулем.
В половине одиннадцатого совершенно трезвый Олег Степанович попрощался, вернулся домой, поставил машину в гараж и принялся за вторую часть плана.
Несколько лет назад отец Олега Степановича нанял рабочих и они вырыли ему неглубокий колодец возле бани, метров семь или восемь. Вода оказалась плохой, заилилось, и воду в баню стали качать из главного колодца. И теперь Олег Степанович решил воспользоваться заброшенным колодцем.
Он вынес тело мальчишки через боковую дверь гаража. Наблюдатель не мог видеть его со своего холмика — дверь выходила на склон, что спускался к речке и бане. Быстро подойдя к колодцу, Олег Степанович сбросил в него труп и начал таскать из гаража мешки с цементом. Мокрый от пота, Олег Степанович высыпал в колодец мешков десять, добавил сверху песка и, протянув шланг от бани, залил изрядным количеством воды. Но это еще не все. Из помойной ямы, которая находилась ниже колодца, он лопатой набросал в него мусор. Создалось впечатление, что старый заброшенный колодец использовали как свалку отбросов. Олег Степанович посмотрел на часы — полночь.