Чтение онлайн

17 января 1978 года. Любящий тебя Иоахим.»

Олег Степанович вложил письмо в конверт и вернул его Краузе.

Лишь сейчас он заметил, какими холодными и жесткими глазами смотрит на него новый хозяин магазина.

— Кем был Франц? — спросил Олег Степанович, уже догадываясь каким будет ответ.

— Капитаном рейхсвера, — бесстрастно ответил Краузе. — Мой двоюродный брат погиб на Восточно фронте.

«Только не давай волю сомнению». Ну что ж, это неплохой совет, но запоздалый. Олег Степанович машинально провел рукой по правой стороне головы. Две глубокие впадины напомнили ему о той секунде сомнения, которая едва не стоила ему жизни и никогда не повторится — независимо от советов старого гнома. Неужели Фаххерфейн догадался? Нет, этого не может быть.

— Что дальше? — Олег Степанович посмотрел на Краузе спокойно и равнодушно.

Немец протянул руку и нажал на кнопку звонка. Открылась дверь и в помещение вошел рослый молодой человек. Судя по покрою пиджака, в наплечной кобуре у него был пистолет.

— Дитрих, мы спустимся в тир. Присмотри здесь.

— Яволь, герр Краузе.

Олег Степанович был хорошо знаком с тиром — длинным узким помещением, протянувшимся под фундаментом магазина. Захлопнув за собой стальную звуконепроницаемую дверь, Краузе достал зажигалку и поднес язычок пламени к конверту. Пока горело письмо, его ледяной взгляд не покидал лица Олега Степановича. Затем Краузе бросил еще горящую бумагу, пепел медленно опустился на бетонный пол, и немец растер его элегантным черным ботинком. Жестом он пригласил гостя спуститься вниз. У огневого рубежа на маленьком столике лежал картонный пакет, обвязанный широкой белой лентой — лентой цвета печали и траура.

— Посмотрите сами, герр Франц, — пригласил Краузе.

Олег Степанович развязал ленту, снял гладкую оберточную бумагу и заглянул внутрь. На дне коробки, в гнезде из синего бархата, лежал на редкость безобразный, зловещего вида револьвер. Опытный взгляд Олега Степановича сразу отметил особенности этого необычного оружия: всего пять гнезд в барабане вместо обычных шести, большой калибр — не меньше 0,44 дюйма, подумал он, — широкий спусковой крючок и такой же курок. Он достал револьвер из коробки и прикинул на ладони: унций двадцать, может быть, двадцать две — без патронов, разумеется. Странное дело, револьвер удивительно удобно, словно влитый, лежал в руке.

— Разрешите, герр Франц, — вежливо заметил Краузе и взял револьвер. Не знаю, какие отношения были у вас с герром Фаххерфейном, но он сделал вам поистине королевский подарок. Таких револьверов в мире не больше сотни, законы многих стран запрещают владение ими. И это действительно необычный револьвер. У него небольшой вес, сравнительно малые размеры и очень крупный калибр — 11.46 мм. Но самое главное не в этом. Обычно сначала изготавливают револьвер, и лишь потом — патрон для него. В данном случае поступили наоборот. Этот револьвер — «Хай Стэндард Буллдог» подгоняли под патрон, разработанный нашим соотечественником, герром Глайдером. Собственно, именно патрон является основной частью этой системы. Он длинный, и потому вмещает мощный пороховой заряд и легкую пулю — если это можно назвать пулей. Она представляет собой латунный цилиндр с двумя ведущими свинцовыми поясками, головкой из мягкого свинца с толстым латунным дном. Внутри цилиндра — жидкий тефлон с восьмьюдесятью дробинками. Поскольку пуля обладает небольшим весом, а метательный заряд очень мощный, пуля вылетает из канала ствола с большой скоростью. Попадая в человеческое тело, дробинки испытывают мгновенное торможение, пробивают свинцовую головку и устремляются вперед, разрывая мышцы, сухожилия и прочие ткани тела. Могу заверить вас, герр Франц, что повреждения, наносимые такими пулями, поистине потрясающи. Я даже помню некоторые статистические данные, хотя они, возможно, уже устарели. С момента изобретения такой пули и ее изготовления для очень ограниченного количества револьверов, это оружие применялось девяносто четыре раза. В девяносто трех случаях смерть наступала мгновенно. Один преступник уцелел, к немалому изумлению врачей. У этого патрона есть и другие преимущества: пуля не может пробить перегородки внутри дома, не дает рикошетов и, наконец, к огорчению правоохранительных органов, полностью разрушается при попадании в цель, так что на ней не сохраняется характерных нарезов, по которым можно опознать револьвер. А теперь попробуйте его в деле.

Краузе передал револьвер Олегу Степановичу, взял с полки две пары предохранительных наушников, одни вручил ему, а вторую надел на себя.

Олег Степанович тоже приладил наушники, вложил в барабан два патрона, повернулся к Краузе и кивнул. Тот нажал на рычаг и в семи метрах из стены выскочила поясная мишень человека.

Олег Степанович обхватил двумя руками ручку револьвера, слегка присел в изометрической стойке и нажал на спусковой крючок. Отдача оказалась легче, чем он ожидал, зато грохот выстрела был оглушительным, — несмотря на защитные наушники. И тут же выстрелил снова. В дальнем углу включился вентилятор, вытягивая сизый дым от выстрелов.

В ушах звенело. Олег Степанович положил револьвер на столик и подошел к мишени. Массивная мишень из двух слоев ламинированной фанеры и слоя пенопласта между ними, была пробита в середине головы и в левой части груди. Краузе одобрительно кивнул. Олег Степанович с изумлением увидел, что входные отверстия имели в диаметре пару сантиметров, тогда как на обратной стороне мишени зияли дыры размером с добрый кулак.

— Как видите, герр Франц, нам приходится менять всю мишень после стрельбы из этого револьвера — ее уже нельзя отремонтировать Между прочим, сопротивляемость мишени точно соответствует сопротивляемости человеческого тела. К счастью, это всего лишь вторая мишень — я не мог отказать себе в удовольствии испытать новый револьвер.

По спине Олега Степановича скатилась струйка холодного пота.

— Оставьте револьвер на столике. Его почистят, смажут и доставят вам в гостиницу. Когда поднимитесь в магазин, заплатите 980 франков за револьвер и 220 — за двадцать пять патронов. Поверьте, больше патронов вам не понадобится. Ауфвидерзейн, гер Франц.

Лишь сейчас Олег Степанович вспомнил, что принес сюда пакет для Фаххерфейна.

— Наверху у меня подарок для герра Фаххерфейна. Может быть, вы захотите отметить память своего дяди и моего старого друга?

— Герр Франц, я беседую с вами лишь потому, что мне поручил это перед смертью человек, которого я бесконечно уважал. С русскими я не хочу иметь дела и тем более подарков от них не принимаю.

Краузе отвернулся.

Встреча в американском посольстве прошла без всяких происшествий, если не считать того, что Олегу Степановичу пришлось заверить жену посла, что он — действительно русский, никогда не жил в Канзасе и даже показать паспорт. Впрочем, Олег Степановичу за последние годы приходилось повторять это много раз.

Они вышли из посольства вместе с Денисовым. Иван Трофимович сел в свой огромный кадиллак и укатил в представительство, а Олег Степанович пошел обратно в отель.

Странно, думал он, идя по улицам такого знакомого, но все-таки чужого города, почему здесь я чувствую себя таким свободным, почему тут легко дышать и тобой владеет праздничное настроение? Может быть, потому что никто не обращает на тебя внимания? А вдруг это и есть настоящая свобода, когда вокруг все улыбаются, приветливы друг к другу и даже продавцы в магазинах не делают вид, что покупатели отрывают их от каких-то важных дел?

Оставшиеся пять дней прошли подобным же образом — Денисов в сопровождении Ростова заглядывал на заседания комитета, вечером ходили в представительства разных стран, посещали магазины и универмаги — особая забота Ивана Трофимовича, который выбирал наряды для дочери, пару раз сходили в кино, смотрели «День шакала», который понравился Ивану Трофимовичу, и «Механика» с любимым актером Олега Степановича Чарльзом Бронсоном, игравшим в фильме бесстрастного наемного убийцу. Денисову же фильм не понравился.

— Слушай, Олег, как может привлекать людей фильм, где совсем нет действия? Да и этот «механик» тип какой-то патологический.

Олег Степанович сделал попытку объяснить, что профессия убийцы ничем не отличается от остальных, лишь требует более тщательной подготовки, но сразу увидел по лицу собеседника, что на этот раз Иван Трофимович не понимает его, и замолчал.

Почти всюду они ходили вместе, лишь однажды Олег Степанович улучил часок и зашел в ювелирный магазин, где расстался с толстой пачкой франков, зато вышел с маленькой бархатной коробочкой в кармане.