Дневник беременной или Лучшее средство никого не убить
Шрифт:
– О-ой... Стэнка!.. Все не так должно быть... Не так.
– А как?.. Тужься.
– Стэнка, я боюсь. Мне так больно... Я боюсь.
– Боли бояться - нормально.
– О-ой... Я боюсь потерять его. Сына.
– Ты его не потеряешь. Если будешь тужиться и слушаться. Тужься!
– А-а-а!.. А как же... Совет магов?
– Спать укладываются, наверно.
– Ч-что?
– Тужься, чтоб тебя! Ночь скоро, говорю!
– А-а-а! Я тужусь... О-ой... Стэнка?
– Ась?
– застыла она надо мной. Лицо - в морщинках, недовольное и такое близкое.
Я протянула руку, но вцепилась в ее косу и тут мы заорали обе:
– А-а-а!!! А-а-а!!!
– Добро! Еще! И волосы мои!
– А-а-а!!! Ник! Ник!.. А-а-а!!!
– Давай! Еще!...................... Добро... Добро... Во-от... Агаточка, еще немножко. Крошку еще.
– Стэнка... я не могу.
– Ты хочешь его? Ты его желаешь?
– Больше жизни.
– Так давай!
– А-а-а!!!.. А-а... О-о.
– О, Пресвятая Мати Богородица,
Соходи с престола Господня.
И бери свои золотые ключи,
Отпирай мясные ворота,
И выпускай младенца на свет и на Божью волю!
Во веки веков. Аминь!.. Аминь!.. Аминь!
– Уа-а! Уа-а-а! У-а!
– Агата!.. Стэнка?.. Что здесь... происходит, хоб меня забери?
– Ник, любый мой, заткнись... Дай мне послушать.
– Уа-а-а!
– Агата, - рухнул он рядом на колени.
– Ник, раз ты ее и здесь нашел, то помогай, - пробурчала от моих раскинутых ног, травница.
– Я сына вашего обмою, а ты - за простынями чистыми.
– Угу, - тряхнул Ник головой.
– Я - сейчас. Агата?
– Всё нормально. Всё...
– и с чистой совестью ушла в глубокий "материнский" сон...
Ранний апрельский рассвет уж пробивался в щели занавеси на пещерном входе. А свет от костра по-прежнему плясал по стенам и на лицах говорящих. Они старались это делать тихо, сидя рядом с топчаном. На топчане же спали я и сын... наш с Ником сын.
– Живой.
– Что?
– обернулся Ник и скоро подскочил с рогожки.
– Что ты сказала?
– Он - живой. Стэнка?
– Ась?
– Спасибо тебе. Вот как получилось всё.
– Ага.
– А я, кажется, поняла.
– Что именно ты "поняла"?
– спросил мой муж.
Я отогнула край покрывала на ребенке:
– Стэнка, а ведь ты права. Я - глупая. Я думала: тебя спасаю, а на самом деле, это ты спасала нас. Меня и сына. Ведь так?
– Ну, - усмехнулась она.
– А как бы мне еще тебя заставить измениться?
– А вот я что-то не понял, - нахмурил лоб Ник.
– Кто кого "спасал"? Стэнка, ты здесь откуда вообще?
– С неба, - тихо засмеялась я.
– Откуда ей еще являться?.. Стэнка?
– Да. Мой суженый - со мной. Мы с ним теперь навеки вместе. И вся моя семья: матушка, отец и брат.
– И вам всем там хорошо?
– Да. Хорошо и спокойно.
– И ты сюда спустилась только ради того, чтоб...
– Мы обе помогли друг другу. Ты это очень скоро поймешь. А мне - пора, - и встала.
– Прощайте. Дочерей родишь и без меня.
– "Дочерей"?
– выдохнул Ник.
– Агата, я ничего не понял. И мне это совсем не нравится.
– Есть в этом мире истины понятные, а есть и те, которые нам не постичь, - вздохнула Стэнка.
– Зато законы жизни на всех одни... Прощайте. Берегите себя, своих детей и мою дочь. Я благодарна вам за нее, - и медленно растаяла.
Ник почесал затылок:
– Да-а...Раньше она проще выражалась. А ты, любимая, мне все расскажешь. Это точно.
– Ага, - глянув на сына, улыбнулась я.
– На тебя похож носиком и упрямыми губами. Только я глаз его еще не видела.
Ник тихо засмеялся:
– Черные.
– Что?
– Черные, как агат. И... я имя ему новое придумал. Ну, не придумал, а выбрал.
– Давай, жги, - кивнула я.
– Оно одно и одновременно два. Можно звать в двух вариантах. Это на тот случай, если тебе один из них снова не понравится. И...
– Ник...
– Ну... Владислав.
– Что?.. Кто?
Ник смущенно скривился:
– Опять не нравится?
– Имя повтори.
– Владислав. Можно его будет звать и Владом и Славеком. Два имени в одном... Любимая, тебе...
– Мне... нравится. Мне очень нравится.
Теперь я и это поняла...
Февраль - Апрель 2014 года