Чтение онлайн

– Я?
– радостно переспросил Святой отец и взметнул к небу лицо.
– Да хоть с чем... А вообще, со щавелем в сахаре. Очень.

– Добро. Будут вам пирожки со щавелем в сахаре вприкуску со стрекозиным молоком. Только...

– Обязательно приду.

– Ага, - и все с той же улыбкой, развернулась к Стожкам...

Вся последующая седмица пролетела легким перышком по ветру. Да и Стэнка сама летала. Только этот ее "полет" ни в какое другое сравнение не шел, а именовался просто и тихо "счастьем". В состоянии счастья взметнулся в небо на полянке стог сочного прогретого сена, был подправлен огородный забор, освоен десяток новых рецептов и столько оговорено-рассказано, что хоть книгу пиши "Про подвиги и волшебство". Стэнка и сама не заметила, как они с отцом Зоилом перешли с "выканья" на интимное "ты". Впрочем, этим их "интим" пока кончался и то - еще одно открытие для девушки, знающей силу поцелуев и мужских ласк. А оно ей пока не надо было. Хватало и того, что он - рядом... Он. Вот с именем мужским как раз загвоздка вышла, потому как называть своего суженого Зоилом Стэнка категорически не могла, а Владом именовала лишь про себя, да еще тихим шепотом: "Вла-д"...

На восьмой день утренний дождик вспугнул Стэнку с "Вла-дом" от огородной печи прямиком в пустой тихий дом. Да они уж успели всё, и хозяйка дома в доказательство водрузила на стол в избе огромную миску жареных пирожков в подтеках сока. Отец Зоил втащил за ней следом тазик с посудой и прошествовал с ним прямиком в кухню:

– Молоко в погребе?!
– огласился из-за занавески.

Стэнка сама себе кивнула от стола:

– Ага!
– а потом в очередной раз подумала: "Счастье... И неужели люди так годинами живут? Десятками годин?.. А может, они со временем забывают, что живут в этом счастье? Привыкают к нему, как к венику у двери или новым оконным занавескам?.. Надо, кстати, их поменять. Повесить те, с вышитыми ландышами и...

– Ты где-то опять витаешь, - с улыбкой произнес отец Зоил, опуская на стол крынку и кружки.

– Витаю, - откликнулась ему Стэнка.
– Садись. Я - сама, - и взяла крынку в руки.

Мужчина послушно опустился на лавку, не отрывая от Стэнки взгляда:

– У тебя...

– Что?
– выдохнула она.

– Нос в муке. Иди ко мне, я оботру...
– она даже глаза закрыла, когда он осторожно провел теплым пальцем по носу. Тихо вздохнул и, приподнявшись... чмокнул девушку в самый кончик. Стэнка вздрогнула.
– Ты... чего?

– Ничего, - и замотала головой.
– Ничего, - рука ее сама потянулась к намокшей от дождя золотой прядке на лбу, но на полпути замерла. Мужчина перехватил ее, пропустив собственные длинные пальцы между маленькими девичьими, потянул на себя.
– Значит, так священники дев обольщают?
– две руки сомкнулись за мужской головой.

– Не знаю, - шепотом откликнулся ей отец Зоил.
– Я священником еще не "обольщал" никого. Поэтому, на всякий случай: ты позволишь мне тебя... поцело...

– О-ой, - и оба обернулись к двери. Оторопевшая Солена сползла по стенке на табурет у косяка.
– О-ой...

– А дальше то что?
– глядя на нее, засмеялись "застигнутые".

Солена открыла рот:

– Благословите, отец Зоил. И я, наверно... пойду.

– Солена, ты куда?
– разомкнула Стэнка руки.

Мужчина встал с лавки, направившись к двери:

– Бог благословит, сестра Солена, - улыбаясь, перекрестил ее, приложился к светлой макушке пятерней и обернулся назад.
– Я за третьей кружкой?

– Ага. А ты давай, проходи от порога за стол. Или "благовония" не чуешь?

– Чую, - глядя вслед мужчине, кивнула подружка.

– То-то же. Пирожки с творогом и медом. Удались сегодня, а вчера мед весь в сковородку утек... Солена, ты чего?
– и уставилась в растерянное девичье лицо.

Та качнула головой:

– Если б я...
– но, осеклась при виде вернувшегося отца Зоила.

– Все готовы?
– проконтролировал тот посадку за стол и после молитвы спросил.
– Как поживаете, сестра Солена?

– Ой, - вновь зашлась она в смущеньи.
– Спасибо, благодарствую. А я... уф-ф, дело у меня к вам, отец Зоил.

– Так я слушаю.

Солена скосилась на Стэнку:

– У меня просидьба через три дня. И, вообще-то, батюшка хотел сам вас на нее пригласить, но, раз уж...

– Солена! Радость какая! Разродился твой Леош!
– подпрыгнула из-за стола Стэнка и повисла на качнувшейся подружке.

Последняя теперь и пятнами пошла:

– Ну-у... Отчего ж, "разродился" то? Как полагается всё у нас... Отец Зоил?

– Да, конечно, - уверил тот, глядя на эту сцену.
– Только время скажите заранее. Стэнка, пожалуйста, сядь. А насчет сроков, церковь наставляет годину за девушкой ухаживать.

– Чего?
– обмерли обе "девушки".

Мужчина кивнул:

– Угу. Чтобы узнать друг друга хорошо, а уж потом...

– Матушка моя, - опустилась Стэнка назад на лавку.
– Ну, ничего себе... "срок".

И каждый вспомнил про пирожки, которые, кстати, и в правду "удались". А вот после, над уже опустевшей миской, отец Зоил расслабленно выдохнул:

– Благодарствую.

– И вам ответно благодарствую, - отозвалась ему Стэнка (стряпали ж вместе).

Солена лишь глазами хлопнула - ей такое зрелище впервые видеть.

– А ко мне завтра два проверяющих из епархии приезжают, - продолжил Святой отец.

– Зачем?
– мигом вскинулась Стэнка.

– Не знаю, - дернул он плечом, потом задумался.
– Я здесь уже две месячины. Может, так и положено. А ты...
– и глянул в стэнкины глаза.
– сегодня на вечернюю Службу придешь?

О-ох. Придет ли она? Да за седмицу - ни разу. Да что "за седмицу"?..

– А мы вместе с ней, - оповестила подружка.
– Так ведь, Стэнка?

– Придем.

– Вот и добро, - улыбнулся отец Зоил.
– А сейчас мне пора. Стэнка, ты меня проводишь?

– Конечно, - и почему так время быстро летит?.. Надо еще раньше вставать...

Вот в этот раз подруги пришли в церковь вовремя. Она уже была полна людей, переминающихся вдоль расписных стен. И девы в количестве пяти нетерпеливо торчали на хорах. На появление Стэнки первыми среагировали именно они - локтями друг друга по очереди: сестра Марыли, сама Марыля, конопатая Душица, Каролинка. Последней досталось Натушке. С ней Стэнка взглядом и встретилась. Натушка свой отвела и присоединилась к шушуканью подружек. Уф-ф... Если уж она, то, неужто "пророчество" Солены - вещее? И травница уткнулась глазами в окно сбоку. В аккурат до момента, когда алтарные двери распахнулись, и из них медленно появился отец Зоил, схожий с золотым сосудом в своем золотом фартуке, опоясанном золотым поясом и в надетой сверху золотой накидке. Венцом же - золото собственных кудрей. Стэнка едва не ахнула от такого небывалого вида. Девы на хорах вмиг затянули: "Господи, помилуй. Господи, помилуй". Отец Зоил взглядом нашел в толпе травницу. И вечерняя Служба началась.

Длилась оная недолго, но показалась Стэнке чем-то неземным и бесконечным. И пока люди в ответ на пение отца Зоила и молитвы, крестились и кланялись, она тоже всё делала, но природу мага никто не отменил. И по природе своей Стэнка видела сейчас много: кто чистосердечно радеет, кто пришел в храм просто так. Но, главное - ее единственный суженый, от которого исходил по сторонам свет и глаза его лучились, а голос, уносясь под свод, был схож с голосом Божьим - строгим, повелительным. Нет, это был теперь не ее Влад Гулан. Она зрила то вполне четко и понимала - мир вокруг тоже чужой. Это мир, в котором она - гостья, приглашенная по щедрости хозяина ради того, чтоб явить ей свою силу. Она - лишь гостья тут. Постижение этого и напугало Стэнку и потрясло. Поэтому, когда двери в алтарь за отцом Зоилом закрылись, а стожковцы начали по одному выходить вон, девушка так и осталась стоять, не дыша.