Чтение онлайн

–  Обязательно займитесь Гингиельвудом, он специально выучил русский язык, чтобы лично разговаривать с нашим химиком Семеновым, с которым ведут параллельные работы. А Кюри - чудо!

Приехал Папанин на прием. В центре внимания. Окружен иностранцами.

–  Сколько летели из Англии? - спрашивает он какого-то химика.

–  Восемь часов.

–  Столько, сколько мы от Рудольфа до Полюса.

Комаров очень дряхл. Еле двигается. Взор погасший.

На следующий день - прием в "Москве". Я сидел с Федоровым. Он рассказывал о планах:

–  Завели свою авиацию Будем делать резервы. Готовим полет стратостата. Высота -24 км. Пилот - Голышев.

Я сказал ему о Прилуцком, рекомендовал.

–  Пришли.

–  А когда кончится дождь?

–  Ты все о трусиках мечтаешь, - засмеялся он. - А ты об овощи подумай.

Встретил там Н.Н. Зубова. Контр-адмирал. Страшно горд этим, называет себя в третьем лице "адмиралом русского флота". Я начал подбивать его на экспедицию на Север. До какой, мол, поры будете терпеть белые пятна? Придется на самолете нам смотать.

–  На самолете - это не наука, - отрезал он. - Нужно на ледоколе, обязательно на советском, на "Ермаке". И во главе - адмирал русского флота. Тогда это привлечет всеобщее внимание.

–  Нам нужна в Арктике земля Сталина, - сказал я. - Беретесь найти? Честь-то какая!

–  Вот так я тут, 60-тилетний ученый, за бокалом ее и выдам.

–  Но есть земля к норду от о. Ушакова?

–  Бесспорно. И большая.

–  А земля Джиллиса?

–  Бесспорно.

–  А Андреева? А Санникова?

–  Я восточный сектор плохо знаю.

Авдей Лубович, репортер "Последних известий по радио", рассказывает.

16-го июня, на торжественном открытии сессии в Большом театре было оглашено приветствие ЦК и СНК. Это было часа в три дня. По радио его передали в 7 ч. вечера. В 7:30 позвонил Поскребышев (председателю редколлегии Пузину)

–  Почему так поздно передали?

–  Только что получили от ТАСС.

–  Не годится. Радио для того и существует, чтобы немедленно доводить все новости до населения. Все важные вещи вы должны получать непосредственно, а не из ТАССа. А ТАССу мы тоже укажем.

На следующий день радио весь день - в ходе заседания - передавало о ходе заседания (в Колонном зале). 18-го в 11 ч. утра открылся процесс над поляками. В час дня радио передало подробнейший отчет.

В Ленинграде мы насели на физика Саха, чтобы он рассказал свое мнение о достижениях русской физики. Тот долго и старательно объяснял, а в заключение отослал к... его статье, опубликованной в сборнике "XXV лет советской физики".

Много обменивался любезностями с аэродинамиком, доктором Теодором Карманом. Ему 60 лет, на вид - 45.

Переводчица сказал ему, что я летал на Полюс.

–  В 1937 году? - быстро спросил он. - Я тогда был в Москве и встречал вас. Это было грандиозно!

Прокомментировал, что я очень корректен, не в пример американским журналистам. Я ответил, что удобообтекаемые самолеты движутся быстрее. Он засмеялся.

На сессии подошел ко мне Ширшов. Он - Наркомфлот.

–  Здравствуй, Лазарь. Во время войны наш флот был засекречен, а делал хорошие дела. Сейчас вето снято. Надо бы написать. Заходи, поговорим.

–  Заходи, поговорим, - в тон ему ответил я.

...июня наградили Поспелова орденом Ленина. После номера собрались у него в кабинете человек 8-10 и вспрыснули. Очень взволнован. 18-го чествовали его в Серебряном бору. Он рассказывал о внимании Хозяина к газете. Однажды сказал: "В "Правде" мало пищи для ума". Другой раз: "Мы с т.Молотовым тоже газетчики". Внимательно следит за газетой, вплоть до опечаток (в сообщении СИБ было пропущено "не"). После этого у нас ввели институт считчиков и барабанщиков.

Вчера вечером ко мне приехал Валерьян Новиков - начальник ПУ ГУСМП. Сидели до трех. Шел разговор об Арктике. Я снова жал на то, что нужно возродить романтику и фантазию в работе, иначе они превратятся в Главк Наркомата. Говорил ему, что надо твердого первого зама Дмитричу, называл Шевелева. Долбил об экспедиции, предлагал послать ледокол, возглавить Папаниным, цель - исследование белых пятен и поиск новых земель, просить разрешения в ЦК сделать ее правительственной.

Новиков во всем со мной соглашался.

11 июля.

Кое-как работаем. Секретаря все еще нет, людей нет, вопросы эти Сиротину - нож к горлу. Все, что хочешь, но лишь бы ничего не решать.

7-го Поспелов послал к секретарю ВЦСПС Поповой - брать беседу о поездке во Францию. Был, сделал, сегодня напечатали. Молотов одобрил их работу, сказал "действуйте дальше, созывайте международный конгресс женщин".

Вчера отдыхали в Серебряном бору. Пошли купаться. Лерка Гершберг начал тонуть. Лида кричит "Лазарь!!" Я бросился в штанах, в ботинках. Час сушил документы. Обошлось - высохли.

14 июля.

Вчера говорил с Неговским. Жалуется, просит помочь. Сейчас он опять у Бурденко - в институте и в Академии медицинских наук.

–  Раньше все помогали, потому, что я только начинал. Сейчас говорят: ты уже сам большой. А с фронта пишут об отличных результатах. Около 20 врачей действовали по этой методике и добились отличных результатов. Один врач в самом Берлине оживил двух после клинической смерти. Шуму!!

Сейчас печатаем награждение медиков. Неговскому дали Красную Звезду.

Был сегодня у Кокки. Он заехал за мной на своем довоенном "Оппельке" ("Кадет"). За рулем - сам.

–  Прошел 60000 км, а бегает, как новенький. Мотор без капиталки. Хочу наездить еще 100 000 км. В городе всех обгоняю.

–  Был бы ты шофером - расписали бы, как стахановца, - пошутил я.

Володя ведет машину удивительно легко и красиво, без всякого напряжения, видно, что отдыхает за рулем. И машина отдыхает.

Попробовали разные коньяки. Отличные есть. Каждого по рюмочке гурманы! Слушали радио - увлекается, как ребенок. Сделал несколько снимков за столом.