Чтение онлайн

–  Здравствуйте. Садитесь. Я был в Берлине и Дрездене. Докладывал т.Сталину. Он сказал, что хорошо бы дать интервью в "Правду", "Известия". Я думаю - достаточно дать в "Правду", а "Известия" потом перепечатают. Как вы думаете?

–  Перепечатают.

–  Вот вам сначала материалы. Пойдите, ознакомьтесь, а потом поговорим. Только верните мне, там на обороте я записал кое-что.

Я ушел. Это были две докладных записки Члена Военного Совета одной из армий 1-го Белорусского фронта Бокова о том, как встретили берлинцы объявление норм выдачи хлеба и меры нашего командования по налаживанию нормальной жизни в Берлине и сводка писем бойцов и офицеров о продовольственном положении Берлина.

Прочел. Пришел к Барабанову. Он опять доложил. Опять сразу принял.

–  Садитесь. Прочли? Это надо использовать в интервью. Особенно - письма бойцов, последовательно расположить, с нагнетанием; а о том, что едят падаль - в конце. Я сам видел толпы голодных, и как свежевали лошадей.

Он начал диктовать интервью. Не сидел, а ходил. Говорил очень быстро, энергично, но слова его трудно было разобрать, мысли не заканчивал перескакивал на следующую, сказывалось живость и резкость характера. Диктуя, смотрел на записи на обороте дававшихся мне сводок, там синим карандашом широким, неразборчивым, быстрым почерком были набросаны тезисы беседы. Когда он говорил о высказывании Суворова об отношении к побежденному врагу, он спросил: "Найдете эту цитату? Если не найдете - она у меня есть". "Найдем".

Во время беседы позвонил во ВЧ Жуков из Берлина.

–  Здравствуйте, т. Жуков, - сказал т. Микоян. - Я докладывал т.Сталину и он одобрил ваши мероприятия. Я доложил ему и о поставленных вами вопросах - он обещал их рассмотреть. Дальше. Я говорил о профсоюзах. т.Сталин сказал: "Надо восстанавливать в Германии профсоюзы". Я сказал, что в Берлине мало газет. Он сказал, что надо открыть газеты демократических партий, коммунистическую и другие. Я предложил открыть в Берлине две гостиницы НКВнешторга для приезжающих. т.Сталин сказал, что гостиницы нужны, но их должны открыть военные организации. Так что подберите один-два дома, оборудуйте, как следует и пусть действуют для наших приезжающих людей. Вот, что я хотел вам сообщить. Действуйте. Поздравляю с успехом.

Потом продолжал беседу. Закончив ее, сказал:

–  Вы где будете работать? Поедете к себе?

–  Мне все равно. Была бы машинистка.

–  Ну, машинистку как-нибудь в Совнаркоме найдем. Сколько у вас займет?

–  Часам к 3:30 -4:00 сделаю.

–  Это правильно. Лучше поработать сегодня. Незачем терять время. Когда напишите - заходите.

–  Размер?

–  Я не обуславливаю. Пишите.

Я ушел в секретариат. Сел, привел в порядок записи, сообразовал их с материалами, продиктовал шесть страниц. Вернулся. Барабанов опять доложил. Опять сразу вступил. В кабинете сидел какой-то генерал и какой-то нарком.

–  Вы оставьте, - сказал Микоян. - Я посмотрю через несколько минут вместе с вами.

–  Я говорил с Поспеловым. Дадим в номер.

–  Нет, сегодня не надо. Дадим завтра. Вы позвоните, чтобы не ждали.

Через несколько минут он опять меня позвал, и мы вместе стали читать. Он вносил небольшие поправки. Там, где речь шла о том, что крестьяне не имели права продавать излишки - он попросил дописать - "это не создавало стимула к развитию производства". Он попросил добавить, что они не могли продавать на рынке "малейшую долю" хлеба, жиров, мяса. "У нас тоже могут продавать не всё", и добавил "и картофеля". Указал, что личное потребление крестьян было строго ограничено правительственными нормами. Вставил, что гитлеровцы закрыли все рынки и базары. Добавил, что наши инженеры руководят работой немцев, "а не сами восстанавливают".

Вычеркнул о том, что сам видел голодных и евших падаль. Вычеркивал лишнее, переходные фразы, вообще делал мысль более ясной и фразы и периоды короче и доходчивее. Небольшое недоразумение получилось с Суворовым. Мне наша библиотека дала цитату: "Солдат - не разбойник, мирных не обижать".

–  Я не эту цитату имел в виду, - сказал Микоян. - А то место, где он говорит, что пока враг не сдается - его надо бить безжалостно, но когда сложит оружие - тогда надо относиться великодушно.

Я исправил.

–  Надо ли писать, что вы были по поручению правительства?

–  Я ездил по поручению т.Сталина. Но этого писать не надо. Всем ясно, что без поручения правительства такие поездки не предпринимаются.

Попросил внести все эти изменения.

–  Завтра утром еще раз почитаем.

–  Но в основном годится?

–  Да.

Я внес исправления и уехал. Было около 6 ч. утра. Приехал, рассказал Поспелову и ушел спать.

Проснулся в 3 ч. на следующий день. Звонок. Перепухов.

–  Звонил Барабанов. Микоян ждет тебя.

Не успел позавтракать, туда.

–  Он ждет вас, - сказал Барабанов. - Он сейчас на заседании бюро Совнаркома. Вот просмотрите этот окончательный текст после его поправок, он хочет знать ваше мнение.

Я прочел. Микоян уточнил некоторые места, поправки были незначительными. По просьбе Барабанова я написал Микояну небольшую записку, что материал видел, все в порядке.

Он ушел с запиской наверх. Возвращается через несколько минут.

–  Он хочет вас видеть.

Мы поднялись на третий этаж, где шло заседание Совнаркома. В приемной сидели наркомы, замы, начальники главков, рубали бутерброды с чаем и оживленно разговаривали. Все места вокруг круглого стола и стоявших у стены столиков были заняты.

Пришедший со мной помощник Микояна Королев (высокий, приятный блондин, с умным лицом) написал записку: "А.И.! т.Бронтман здесь".

Микоян сразу вышел, буквально через минуту. Он поздоровался, пригласил меня выйти в коридор.

–  Там высказывания немцев в двух местах - после сообщения о введении норм на питание и после того, где говорится о восстановительных работах. Не лучше ли их объединить в одном месте, т.к. говорят они одно и то же? Как вам кажется?

–  Это можно сделать. А число высказываний не надо сокращать?

–  Я думаю, не стоит. Они содержательны. Сделайте это и пошлем на просмотр т.Сталину. Я с ним уже говорил. У вас других вопросов нет?

–  Нет.

–  Хорошо. До свидания.

Пожали руки. Я ушел, переделал. Барабанов принес записку, написанную Микояном: "Товарищу Сталину И.В. Посылаю проект интервью о положении в Берлине" (и подпись)

Кстати, сначала заголовок у меня был "Красная Армия обеспечила население Берлина продовольствием", - Микоян переделал на "Положение в Берлине", а в газете появилось "Продовольственное положение в Берлине и Дрездене" - этот заголовок пришел к нам от Поскребышева.

Во время перепечатывания Барабанов несколько раз спрашивал меня: "Скоро ли?" Видимо, торопил Поскребышев. Сделали, наконец, и около 6:30 послали.

Да, между прочим, ночью, расставаясь с Микояном, я напомнил ему:

–  А помните, А.И., я делал у вас доклад?