Чтение онлайн

Звонил мне Романов, председатель Всесоюзного комитета по делам физкультуры и спорта. Сказал, что есть постановление СНК СССР о развитии физкультуры и спорта за подписью Сталина. Очень резкое. И очень деловое: деньги на строительство, рекорд - 20000 и т.д. Просил дать несколько критических материалов. Готовится и постановление ЦК.

5 октября мы опубликовали беседу Иосифа Верховцева с нач. ГлавВино Картавченко. Она излагает решение комиссии ЦК, созданной по инициативе Сталина специально для рассмотрения: что надо сделать для всемерного увеличения выпуска вина.

В заметке, между прочим, указывается два любимых вина т.Сталина: старые, полузабытые грузинские вина: Атенури и Хидистаури.

Никогда не приходилось пробовать.

13 октября.

С геликоптером все прошло бесследно. Также бесследно закончилось и дело с полетом Титлова на полюс. Насколько можно судить - дело в машине. Нельзя ни писать о "Си-47", ни умолчать об этом. А шуму бы было заграницей!!

Уже три дня заседаем с собкорами. Выступали все завотделами с докладами. Завтра - будем слушать контрпретензии.

В понедельник - 15 октября - банкет по поводу награждения "Правды". В гостинице "Москва". Сиротин уже два дня сидит и мозгует - кого приглашать (и одного или с женой), кого нет, нумеровать ли места и пр.

Сегодня вечером выпал толстый снег. Холодина! Утром было минус 10, сейчас (5 ч. утра) - столько же. Сегодня я дежурил, была горячка, не успел пообедать. Сейчас грею суп, второе. И, конечно, "Синий платочек" -чарку.

ЦК и Сталин изо всех сил жмут на улучшение бытового положения. По прямому предложению Сталина это - основная деятельность профсоюзов. Он предложил созвать пленум ВЦСПС и сам описал третий вопрос: культурная работа.

26 октября.

Мне сорок лет.

Утром встал, отхлебнул глоток коньяку. Пошел на работу. Ушел из редакции в 11:55. Пришел вечера, выпил коньячку.

Денег нет, никого не звали. Решили устроить в понедельник, 29-го, прием для родственников.

28 октября.

В редакции некоторые перемены. Сиротин, наконец-то, утвержден секретарем редакции. Лешка Сиволобов назначен членом редколлегии и зав. партотделом. Вчера в ВОКСе встретил Ал. Суркова. Он сказал, что назначен редактором "Огонька" (про "Огонек" говорят, что Сталин предложил сделать его отличным журналом, "лучше Лайфа", многокрасочным и 46-тистраничным).

–  А кто будет редактором Литературной газеты вместо тебя?

–  Вернее всего - Кожевников.

–  А у нас - литотделом?

–  Вернее всего - Полевой.

16 ноября.

Опять руки не доходили. Вот провели октябрьские дни. Все ждали и гадали - будет ли Сталин к празднику, будет ли делать доклад.

Иностранная печать просто из себя выходила в догадках. Дня за два мы узнали, что доклад будет делать Молотов.

Торжественное заседание было в Большой Кремлевском Дворце. Я не был, но ребята рассказывают два интересных момента. Ложа иностранных журналистов полна. Выходит правительство. И сразу ложа пустеет: все ринулись сообщать, что Сталина нет. Второй раз ложа опустела, когда Молотов сказал, что у нас "будет и атомная энергия и многое другое".

Потом несколько дней иностранная пресса плясала вокруг отсутствия Сталина. Писали, что он инкогнито в Вашингтоне, что в Лондоне, что отсутствие в кремле показывает изменение нашей политики и т.д. Вот турки!

В начале ноября был у нас доклад Майского о международном положении. Очень откровенный. Говорил, что сейчас такой же период во взаимоотношениях великих держав, как в начале войны: сильные разногласия, взаимное ознакомление, притирка частей, но потом необходимость берет верх. Это может произойти через несколько месяцев, через год, но будет. Мы подождем. Трумэн, Этли - по его словам - мелкие люди, не идущие ни в какое сравнение с Рузвельтом и Черчиллем. Бевин же - просто антисоветская фигура.

Месяца два назад наш завхоз прислал ко мне врача центральной поликлиники НКПС доктора Ивана Федоровича Спарыкина. Средних лет, седой, очень плотный и очень живой, облик - районного врача. Он в течение семи лет работает над проблемой рака, изобрел жидкость, которая действует на пораженную ткань, но безвредна для здоровой. Вылечил (без ножа!) несколько поверхностных язв. Если дело получится - гигантская проблема решится. Скромен: просит дать ему отделение на 10 коек и виварий на 100 мышей.

–  Почему вы не идете в Онкологический институт?

–  Там сразу найдутся сотни опекунов. Тебе, мол, одному трудно, распределят тему на 100 участков, и от Спарыкина ничего не останется. Дело-то, ведь, большое, всякому хочется рядом встать. А там люди с именами и со званиями. Вот консультанты - пожалуйста, сколько угодно.

–  Хотите, я вас свяжу с Збарским?

–  Боже упаси! Ну поработаем. Выйдет брошюра, авторы - заслуженный деятель науки, Герой Соц. Труда Збарский и никому не известный доктор Спарыкин. И кто - автор?

Видимо, и в научном мире проблема принудительного соавторства стоит также остро, как в кино.

О его работах знает Л.М. Каганович - он дважды давал указания двигать. Я звонил нач. мед-сан управления Красной Армии генерал-полковнику Смирнову:

–  Как, Ефим Иванович?

–  Дело интересное. Я его знаю, был у меня. Надо помочь.

Вчера я свел Спарыкина с Поспеловым Он заинтересовался, тут же позвонил наркому транспорта Ковалеву, попросил вызвать Спарыкина и устроить ему отделение, а мне получил шефство.

К слову, встретил недавно Неговского. Он сейчас организует лабораторию и станцию при институте Склифасовского. Будет работать из-под крана. Обещал позвать на первую же операцию.

Позвонил мне на днях Водопьянов.

–  Есть дело. Помнишь, несколько лет назад мы с тобой писали новогоднюю мечту - полет на южный полюс. Так вот, я уж давно думаю об этом. Так все обдумал. И сейчас зову тебя: я обещал, ведь, иметь ввиду при интересном деле. Пусть там одни были на северном, другие на южном, а мы с тобой - и там и здесь. Приедешь говорить?

В воскресенье 11 ноября я заехал к нему. был еще Орест Минеев - бывший нач. острова Врангель, в последнее время - нач. проводки то в западном секторе Арктики, то на участках.

Михаил - такой же, как всегда, только располнел, помрачнел, в генеральской форме.

Дело рисуется так. Выйти отсюда кораблем, дойти до бухты Китовой, где базировался Берд ("Маленькая Америка"). Это - самая близкая доходимая точка до Южного полюса. Находится она приблизительно на 78о - в 1400 км. от полюса. Там устроить базу. Оттуда самолетами дойти до полюса перед началом полярной ночи, оставить там зимовку Минеева, а по окончании вернуться за ним. Тем временем корабль либо уйдет на базу, предположительно в Новой Зеландии, либо обойдет с океанографической экспедицией берега Антарктики, а, м.б., и всю ее.