Чтение онлайн

Вчера написал передовую об изучении боевого опыта Красной Армии.

25 ноября.

14 ноября из Москвы на Чукотку вылетел двухмоторный самолет "СССР Н-362" полярной авиации (типа "Си-47"). Летчик Михаил Томилин, штурман Сашка Погосов. Экипаж - 6 человек, на борту -16 пассажиров, в т.ч. 5 женщин и 7-милетний ребенок. Накануне отлета вечером Сашка Погосов был у меня, пошли обедать ко мне, выпили, съели пельмени, договорились, что он будет нам писать.

Мы дали заметку об отлете.

15 ноября я получил телеграмму от Сашки из Архангельска (вернее - с борта самолета). "Посадка в Архангельске во столько-то, взлет во столько-то, взлет и посадка ночью".

Вечером я позвонил зачем-то Новикову (Папанин в отпуске, он его замещает).

–  Вот ты там написал о Томилине, - говорит он, - а мы его сейчас ищем.

–  Как так?!!

Оказалось, самолет вылетел вечером из Архангельска. В полночь с 14 на 15 должен был придти в Дудинку. Не пришел. В 2 часа с чем-то 15 ноября сообщил, что горючее кончается, идет на вынужденную. Через час сообщил, что сел благополучно. В 7 ч. утра сказал, что бензина нет, харча у пассажиров нет, теплой одежды нет, пассажиры замерзают, координат не знает. Его немедленно начали искать находившиеся на севере Титлов и Андреев. Через день он сообщил свои координаты: получалась южная часть п/о Ямал. Новиков послал туда Крузе, Мазурука, отменив его полет в Берлин. Обшарили все - нету, видимо - координаты липа.

А Томилин слал все более тревожные телеграммы. Новиков сообщил в правительство. Делом занялся лично Маленков. Предложили ВВС послать 2 машины, ГУГВФ - две, ВМФ - одну, НКВД - две. Послали.

Пользуясь редкими работами рации Томилина, запеленговали его из Москвы и других мест. Оказалось, что сидит совсем не там, а гораздо южнее, в среднем течении реки Пур. Перенесли поиски туда.

К тому же в одной из последний радиограмм Томилин сообщил, что кругом лес. Турки, раз лес - так не может быть Ямала! Вышли наземные партии. Самолеты за ночь доскакивали из Москвы в Дудинку и утром начинали шарить.

Днем 22-го мне позвонил Новиков домой.

–  Приезжай! Нашли! Крузе снял сегодня утром и доставил в Дудинку.

–  Как, все живы?

–  Все живы!

Приехал. Верно: 22-го в 8:27 утра Крузе их нашел, сел, забрал, привез в Дудинку. Нашли их в км. от устья реки Паселька (приток Таза), в 600 км. от Дудинки на юго-юго-юго запад. Эк, куда занесло! С пеленгацией все совпало.

Я записал основные данные. Поспелов решил послать на визу Маленкову, поскольку он занимался этим делом. ДО сих пор не вернулось. Сегодня утром мне позвонил Мазурук.

–  Вчера вечером прилетел из Дудинки, руководил всей операцией. Целая эпопея. Обошлось в 2 млн. рублей. Налетали 400 часов. 10 машин искало.

–  Сколько из них налетал Титлов? 100 часов?

–  Правильно, ровно 100. Не человек, а машина!

–  Кстати, а что с машиной?

–  Посадил Томилину штурмана Падалко и отправил дальше на восток. А Погосова привез с собой, разбираться.

Вчера у нас в клубе было выступление Мессинга - отгадывание мыслей на расстоянии. Мы приехали поздно, в конце первого отделения. На сцене сидело жюри. Аркадий Баратов, Левка Хват, какой-то профессор психологии, и еще несколько человек.

Мессинг - невысокий, щуплый, с огромной шевелюрой черных завитых волос, очень нервное лицо, узкое, семитского типа, воспаленные глаза, бледная кожа, черный костюм, белая сорочка, бабочка. Говорит по-русски очень плохо, непонятно, обрывисто.

Техника была такой. Люди писали задание. Их получало жюри, вызывали автора ("индуктора" - как его называл Мессинг). Мессинг брал его левую руку, закрывал своей рукой глаза, напрягался (почти трясся), вдруг нервно захватывал левой рукой индуктора свою правую руку у запястья, говорил "внушите!" (внушайте) и, не отпуская руки индуктора, ведя его за собой, шел выполнять мыленный приказ. По окончании жюри оглашало задание.

Задания были такие:

Пойти в 15 ряд амфитеатра, на 16 место и привести оттуда девушку.

Пойти в 18 ряд амфитеатра, найти под ковром у 17 места записку, принести ее, подчеркнуть там слово "СССР".

Пойти в такой-то ряд, найти девушку на таком-то месте, взять у нее сумку, достать оттуда блокнот.

Пойти опять в партер, найти такого-то человека, вынуть у него из кармана очки и одеть их на такого-то. А этот в свою очередь должен был одеть из на третьего. Тут Мессинг запротестовал: "я не могу внушать товарищу, чтобы он одел очки на третьего!" Но задание он, следовательно, мысленно прочел.

Подойти к человеку у дверей, которого зовут Н.И. (Ник. Иванович директор клуба), снять с него шапку и одеть на такого-то.

С завязанными глазами проделать такой же номер: пойти, найти там-то человека, найти у него в кармане книжечку, расписаться на такой-то странице.

В заключение он предложил "сложный" номер. Он попросил у публики футляр от очков. Несколько раз обнюхал его, передал жюри. Потом ушел за кулисы вместе с секретаршей и добровольцами - караульными. Жюри должно было спрятать футляр, а он (на этот раз без руки, без непосредственного соприкосновения с индуктором) брался найти.

Ушел. Левка взял футляр, прошел в первый ряд, где сидел я, Зина и Аня Мержанова, и спрятал у нас под ковер. Мессинг вернулся. Левка стал рядом, смотря в сторону, чтобы не передать глазами, руки по швам. Тот повел его в партер, прошел мимо нас раз, два. Левка мысленно говорил - "не туда, обратно", "налево". Тот поворачивался. Лицо его было бледно, глаза полузакрыты, он шел пригнувшись, как будто принюхиваясь, дышал прерывисто и часто, как собака, идущая по следу. Время от времени он отрывисто и почти страдальчески кричал Левке: "Внушайте! Внушайте!", "Что же вы не приказываете!"

Вот он третий раз остановился около нас, резко поднял с места Аню, Зину, секунду поколебался, нагнулся и достал из-под ковра футляр.

Хват рассказывал мне о нем еще несколько дней назад. Он говорит, что ученые объясняют это какой-то сверхчеловеческой восприимчивостью, необъяснимой при наших современных познаниях. Сам Мессинг - психиатр, много работает над собой, называет эти концерты "научными экспериментами".

В "Труде" Сысоев предложил ему пойти в кабинет редактора, открыть левый ящик и достать строчкомер. Мессинг пошел, открыл ящик и остановился в нерешительности: он не знал, что такое строчкомер. Сысоев мысленно представил его себе, тогда он взял.

Горелик рассказал о разговоре с его секретаршей. Как-то она под дороге к нему зашла зачем-то к директору гостиницы. Он спросил: почему он опоздала? Она ответила, что задержалась в трамвае.

–  Разве мне можно лгать? - усмехнулся Мессинг. - Вы были у директора гостиницы и разговаривали о том-то и о том-то.

Ее спросили: женат ли Мессинг?

–  Какая же женщина сможет ужиться с таким мужем?! - резонно ответила секретарша.

–  Вот бы Магиду такую способность! - с ужасом предположил Вавилов.