Чтение онлайн

Три дня назад выступил президент США Трумэн с пакостной речью. Гольденберг о ней сказал: "Раньше, после такой речи, отзывали посла и объявляли войну". Как мы ответили - пока не ясно. Дали на следующий день передовую в "Известиях", потом - у нас.

Было 30 лет "Известий". Прошло тихо, несмотря на ожидания известинцев.

У нас особых новостей нет. Места нам дают с гулькин нос. Вопим, но не помогает. Принято решение ЦК (по инициативе Хозяина) о значительном расширении номенклатуры. У нас раньше утверждались только члены редколлегии. Сейчас будут зав. отделами, первые замы редакторов и замы отв. секретаря. Послали характеристики.

Подал заявление в Союз Писателей.

У нас идет сокращение штата. Надо поджать на 60-70 человек. Сократили фотографов Лагранжа и Кунова, лаборантов Шмакова и Шаталову, у меня Джигана, корреспондентов Воронова (Ленинград), Ляхта (Харьков), Власова (Тула), Кучина (Сталинабад), Дубильера (Ижевск), и др., писателей, которые только числились - Брагина, Горбатова, Хубова, Баяджиева, Первомайского и др. Это лишь начало.

Да, надо записать. 23 февраля был у нас вечер Кр. Армии. Должен был выступать маршал бронетанковых войск Рыбалко. Встретил меня секретарь партбюро Креславский.

–  Пойдем тащить Рыбалко. Не хочет выступать.

Зашли в кабинет Поспелова. Маршал там. Сидит за столом, рядом Брагин, Яхлаков и член партбюро Рабинович. Поздоровались. Маршал - низкий, толстый, заплывшее квадратное лицо и очень маленькие, но очень умные глаза. Крупные черты лица. Протестует.

–  Нет, не пойду. Я думал, что надо выступать перед работниками типографии и поэтому согласился. А перед работниками редакции -не буду. Обманули (к Рабинович).

Она извивалась.

–  Нет, не буду. Ну о чем я буду говорить? Моя главная обязанность молчать. Я за это деньги получаю.

–  Вы можете молчать целый год, - сказал я, - но сегодня смеете право на речь.

–  Не буду, - упрямо повторял он. - Не о чем говорить. Ведь эти люди сами доклады делают и статьи пишут.

–  Ну ладно, - сказал Брагин. - Давайте я буду рассказывать о ваших делах, а вы будете меня поправлять. И Бронтман тоже.

Маршал скосил глаза в мою сторону.

–  Да, - подтвердил я. - Я расскажу о вашей операции на Переяславском плацдарме, и как вы потом перебросились под Киев - на Вышгород.

–  Уже неправильно, - быстро сказал маршал. - Я не перебросился, а форсировал Днепр.

–  Ну вот видите, уже у меня ошибка. А я собирался рассказывать так, как писал, - шутливо сказал я.

–  Тогда идемте, - засмеялся Рыбалко, и все пошли в зал.

20 марта.

Вчера позвонил мне Георгий Алексеевич Ушаков и сказал, что он едет заместителем начальника экспедиции по наблюдению солнечного затмения в Бразилию. Хотел бы написать нам оттуда пару очерков - надо ли? Я поговорил с Сиволобовым, Викторовым. Надо. Попросил его приехать, поговорить.

Сегодня он приехал. Потолстел, чудно выглядит. Яша Гольденберг взглянул на него:

–  Да вы настоящий бразилианец!

Затмение состоится 20 мая. Наблюдать его будут с плоскогорья, отстоящего от Рио-де-Жанейро в 400-500 км. Состав экспедиции 32 человека. Маршрут - поездом до Либавы, там погрузка на пароход и прямиком в Рио. Начальник экспедиции - членкор Академии Наук Михайлов.

Яша рассказывал о положении в Бразилии, об интересующих нас вопросах, в частности, просил осветить тему о проникновении американского влияния и капитала в Бразилию.

–  Уже могу ответить, - засмеялся Ушаков. - Американцы посылают туда экспедицию из 200 человек. Я убежден, что во всех штатах не наберется столько астрономов. Наверняка 9/10 из них звездочеты в чине майора.

Посмеялись.

–  А сколько продлится затмение? - спросил я.

–  Полное? Четыре минуты и сколько-то секунд.

–  Сколько продлится экспедиция?

–  Туда месяц, там - полтора, обратно месяц.

–  Недурно, - заметил я. - Три с половиной месяца для того, чтобы пять минут посмотреть в закопченное стеклышко. Георгий Алексеевич, я тоже хочу получить протуберанец!

Потом мы сидели у меня и он рассказывал о планах своей тихоокеанской экспедиции. Он мне уже не раз вскользь говорил о ней и раньше. С полгода назад на похоронах Белоусова и он, и Ширшов, и Бочаров усиленно звали меня принять в ней участие. Сегодня он подробно рассказал о ней. Он идет начальником экспедиции, Веня Бочаров - заместителем по научной части. Мы взяли атлас мира и смотрели по нему.

–  Маршрут?

–  Ленинград - Панама. Оттуда - Тихий океан, где и начинается вся колбаса. Делаем несколько разрезов от 5о до Калифорнии - зигзагами. Доходим до меридиана Гавайских островов, оттуда - на Гавайи и на Алеутские острова, затем - длинный разрез от Алеутских островов до кромки Антарктических льдов ( примерно, до 60о Ю.Ш.), затем вверх, снова зигзаги около экватора до Филиппинской впадины.

–  Время?

–  12-14 месяцев. Это - первый этап. Затем два следующих - это изучение треугольников: Гавайи - Алеуты - Калифорния и Гавайи - Филиппины - Алеуты.

–  Судно?

–  Уже есть. Их трофейных. Чудный корабль, красивый, и капитанская рубка в фальшивой трубе. Сейчас он специально оборудуется и переоборудуется. Водоизмещение около 5 тыс. тонн, грузоподъемность - 2200-2300 тн. Удлиняем надпалубные постройки, ставим стрелы, лебедки и т.д. Будет эхолот, радар и все, что полагается.

–  Как поведет себя на волне?

–  Поезжай, увидишь.

–  Стоянки?

–  Каждый месяц - заход в порт за водой, углем, продуктами.

–  Программа?

–  Полный комплекс. Вся океанология - течения, особенно экваториальное (они, говорят, идут вдоль экватора, слева и справа, мощные, со скоростью до 4 миль, а посередине - в обратную сторону), изучение воды, глубины, грунт, бентос, рыбы, планктон, земной магнетизм и проч.

–  Зачем это нужно?

–  Для развития науки.

–  Ага, сокровищница?

–  Вот именно - наш вклад в нее. До сих пор в таком масштабе никто Тихого океана не изучал. Были частные экспедиции у берегов Японии, Калифорнии, Южной Америки. Но такого комплекса никто не поднимал. Наиболее близкая по масштабу - это русская экспедиция на "Витязе".

–  Состав?

–  70 ученых и 60 команды.

–  Радисты?

–  Подбирает команду МорФлот.

–  Возьми полярных!

–  Ты прав. Надо будет подумать. Найти Гиршевича и других.