Чтение онлайн

2. В коридоре "Москвы" на меня бросилась незнакомая молодая женщина:

–  Что же это такое, товарищ? Я до сих пор не верю себе - еще два месяца назад я сидела в тюрьме, а вчера была вместе со Сталиным в Кремле.

9 ноября

Был у Молокова. Вечером сидели в его кабинете. Он рассказывал о своих встречах со Сталиным. (стенограмма в редакции). Часиков в 11 пошли домой. Пешком. Сыро, мокро, топает.

Встретил в Севморпути Ушакова:

–  Георгий Алексеевич! Есть одна авантюра!

–  На авантюру всегда согласен. В чем дело?

–  Потом скажу, зайду.

–  Так ты скорее заходи!

21 ноября

Вечером был у Кокки. Лежит - грипп. Сыграли три партии в шахматы. Играет вдумчиво, но средне. Потом сидели, пили чай. Я привез ему статью для сборника к 60-тилетию Сталина ("Наши встречи с т. Сталиным"). Ему не понравилось:

–  Слишком много "Я", "мне", о моих полетах. Надо переделать.

Он был прав.

Рассказывал во время чая. Сидели вдвоем, выключил радио.

–  Вызывает меня в начале августа Клим и говорит:

–  Поезжай на восток.

–  Зачем?

–  Надо, дело есть, один полет сделать.

–  Не поеду.

–  Почему?

–  Не привык так, налетом. Работу большую могу сделать, только дайте время, а на раз не пойду.

–  Боишься марку потерять?

–  Вот именно.

–  Реноме?

–  Да, реноме.

–  Пиши мотивированную записку об отказе.

Написал. А вообще туда поехать поработать надо. Вот летом поеду. Только поездом долго, хочу смотать воздухом. Прошлый раз мы до Хабаровска летели около двадцати часов. Сейчас мне будет очень некогда: хочу смотаться за 16 часов.

Он подумал, подсчитал в уме и, улыбаясь, сказал:

–  А может быть, и в 15 часов уложусь.

–  А машина?

–  Что ж машина! Начинаю собирать. У меня сейчас нет машины. Развалилась. Вот я и стреляю потихоньку, как барахольщик. На одном заводе мне обещали крылышки дать, я им сразу и задание дал бачки поставить. Бачки заказал по блату на другом заводе. Фюзеляж выжму из Журавлева. Моторы возьму на испытание на заводе.. С миру по нитке...

–  Так это же все арапство.

–  Чистейшей воды. Но до поры, до времени. Можно собирать на арапа, но готовиться и лететь на арапа нельзя. Тут надо все делать наверняка.

–  А что тебе даст этот полет?

–  Во-первых, чисто технический авиационный результат будет весьма солидным. Во-вторых - тогда можно будет через год податься и вокруг шарика.

–  Что?! (я опешил)

–  Да, да. Вот давай подсчитаем. Сколько Юз летел, я не помню?

–  Кажется за 82 часа... (я ошибся: Юз летел 91 час).

–  Сильно! Но побить можно. (Видно было, что расчет он делал впервые, со мной, вот в этот вечер). Посадки займут много времени. Садиться по утвержденной трассе надо в Москве, Омске, Номе, Нью-Йорке, Париже. Значит, четыре заливки. Сколько каждая может продолжаться?

–  Часа два.

–  Возьмем три. Итого - двенадцать.

–  В Номе аэродром маленький.

–  Это важно. Размеры не помнишь?

–  Нет. Помню, что Леваневский хотел лететь от Нома напрямую в Нью-Йорк, а потом побоялся, что длины не хватит для полной нагрузки.

–  А сколько в Щелкове бежал?

–  Много. С верху горки и до, знаешь, выхода из штаба.

–  Ну вот. А я снизу горки и оторвался у первого ангара. Нет, вылезу из Нома. Так, подожди. Заправки - 12 часов. Часов 10 надо иметь в запасе. Следовательно -22 часа, остается шестьдесят. Расстояние 22 500 км. Так. Если держать все время 400 км/ч -что с копейками или без копеек - то рекорд уже бит. А можно пройти и быстрее.

Он воодушевился этой идеей. Пошли в кабинет, к карте.

–  Из Москвы - на Омск, оттуда напрямую через Якутию в Ном. Там через Америку в Нью-Йорк. Океан? Да, пожалуй лучше вылетать не из Москвы, а из Нью-Йорка.

–  Почему?

–  7500 км. над водой - это не шутка.

–  Якутия - тоже вещь.

–  Да, но там над землей! Над водой надо лететь на свежих моторах. Ну, а от Парижа до Москвы - пустяк, туту как дома. Раз плюнуть! Лететь надо троим. Три летчика - каждый чтобы штурманить мог.

–  Так ты и доверишь одному!

–  Одному нет, а двоим - да. Когда я буду вести - пусть оба спят.

–  А ты откуда такой штурман-связист?

–  Эге, ты знаешь, я у себя на заводе поставил ключик и барабаню каждый день. Выберется чуть позже время - поеду в НИИ изучать радиокомпас. Сам себя буду хозяин, не буду кричать: "Миша, Мишенька!! Ну найди мне на минутку эту станцию. На одну секундочку!"

– А у меня лучше есть маршрут...

Оживился, заинтересовался.

–  Какой?

–  Вокруг, через два полюса.

Он задумался на минуту:

–  А что это даст? На скорость тут жать нельзя. Да и чесать на юге ой много (он подошел к карте) - от Огненной Земли 40о, да до Австралии 40о. Нет, это не работа.

–  Ну иди. Уже два. А мне завтра летать.

–  Куда?! Ты же больной!

–  Ничего, отлежался. На высоту надо.

–  Соскучился?

–  Какое! Знаешь, я недавно смотрел отчеты наших летчиков (их четыре). Так они все налетали на высоте меньше половины моего в этом году. У меня как-то получается - что ни полет, то на высоту.

–  Раза два в неделю ходишь?

–  Я тебе говорю - каждый полет. И все 10, 11, 10, 11 км. Вот под выходной ходил (как раз и простудился, t= -48°). Так я сразу четыре задания в один полет выполнил: скороподъемность, потолок, километраж, и скорость на снижение до земли. Вчера мне лаборант звонил: "Знаете, Владимир Константинович, все точечки, как в теории получились, никакой средней выводить не надо - вот это работа!". Всё удивляется.

Вчера вечером в редакцию заехал Папанин.

–  А где Лев, почему не видно?

–  Лежит пластом, болен.

–  Что ты говоришь? Эх, уже первый час! Если бы не так поздно, я бы заехал к нему.

Сегодня Лев мне говорит:

–  Звонил сейчас Папанин. Спрашивает, как здоровье, не надо ли чего?

30 декабря

Заворачиваются интересные дела с Финляндией. Они отвергли наши предложения, посему переговоры были прерваны. 26-го финны обстреляли наши погранвойска из орудий. Это у нас в редакции стало известно в 12 ночи. В 1:30 ночи ушел домой. Только пришел, еще в пальто - телефон: