Чтение онлайн

— Кто тебе дал пароль?

— Сам архимаг, — Габриэль говорил не то серьёзно, не то издевался. — Пришёл ко мне ночью, стянул одеяло да растолкал. Велел найти его дневники и прочитать все до единого.

— И как же он выглядел?

— Как старик. Весь такой в морщинах и длинной густой бородой, во-от такой! Высокий, осанистый, а на плече змеюка, то к губам его лезет, то под воротник.

Подумав, что речь о нём, Чак высунулся из-под воротника Габриэлева платья и показал язычок. Подозрительно посмотрел на стакан с чаем, потом на Габриэля, и снова спрятался.

Вспышка молнии стёрла с лица Сэликена улыбку, и в комнате стало мрачно, как если бы чёрный тоннель проник в комнату и наполнил её парами болот.

— Ты точно не хочешь чай? Я на твоём месте очень хорошо бы подумал.

С этими словами маг вынул из тайника под креслом плеть, приделанную к деревянной рукояти, выложил её на стол возле блюдца с печеньем. Габриэль сперва и не понял, что это, ведь его никогда не били, а когда понял, пренеприятнейше улыбнулся.

— Будете бить меня по голове? Этой вот штукой? Как же она выбьет воспоминания? Нужен камень или хотя бы тяжёлая книга. Или вы хотите просто отбить охоту ходить туда? Думаете, эта плеть для меня страшнее морока, что теперь приходит ко мне в кошмарах каждую ночь?

Сэликен ударил его ладонью по дерзкому рту. Чай забвения опрокинулся и потёк со стола тонкой струйкой. В комнате сверкнула молния. Габриэль прижал к губам ладонь.

— Раздевайся.

Избитым быть или обезоруженным? Выбор казался столь очевидным, что Габриэль покорно снял с себя платье и лёг на ковёр, повернув голову к окну, которое было до пола. Короткие волосы едва доставали до плеч, тело лежало подобно листу бумаги, рёбра выступали как прибрежные скалы. Он не вскрикнул, когда плеть обожгла спину, оставляя наискось бугорков позвоночника алый след. Прикусил разбитую губу, готовясь ко следующему удару.

Но удара не последовало.

Габриэль ждал, стараясь заставить себя расслабиться, ему казалось, что таким образом получится уменьшить боль. Он лежал, и обнажённую спину обдувало прохладой. Перед глазами сверкали молнии, в комнате резко похолодало. От сквозняка голая спина покрылась мурашками, потом руки и всё остальное. Вокруг была тишина, словно Сэликен и все присутствующие в башне резко исчезли. Исчез шум дождя и грома. Габриэль ощутил, как внутри него поселилась смутная, неприятная тревога. Она всосалась пиявкой и зудела в груди. Габриэль приподнялся и сел, ощущая, как по спине потекли холодные капли пота, а может быть, крови.

Волосы трепал лёгкий ветерок, хотя, казалось бы, откуда ему здесь взяться? Кабинет профессора выглядел как-то заброшено. Всюду была пыль и паутина, в углу куча хлама, книжный шкаф лежал на богу, вывалившиеся книги простирали к потолку страницы. Между страницами залегли паутина и пыль.

Тревога нарастала. Габриэль замёрз и надел платье, а потом вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Внутри сжался комочек страха, Габриэль сжался вместе с ним и понял, что ни в коем случае нельзя оборачиваться, иначе то зло, что присутствует здесь, уничтожит его.

На плечо не-волшебника опустилась рука, лёгкая, как отрез бархата, и Габриэль, сам того же желая, повернулся и побелел, увидев мертвеца.

Мёртвый маг выглядел как человек, даже не был полупрозрачным. Тонкие черты его лица подчёркивали длинные белые волосы, собранные в незамысловатую прическу, что спускались ниже поясницы. Одежды его были простые, чёрные, и бархатная накидка за спиной. От него исходило такое злое могущество, словно он прямиком поднялся из Топей по этому сверкающему молниями тоннелю.

— Не стоит меня бояться, — мягкий вкрадчивый голос укутал Габриэля в невидимый шёлк призрачных одеяний. — Ну-ну, шшш… Ты знаешь, кто я, изгнанник?

У мага были странные серебристого цвета глаза, а зрачки складывались в узкие щёлочки.

— Он больше тебя не обидит.

На свисающей паутине по углам кабинета висела пыль. Даже если тут и были пауки, они все давно передохли.

— Верни меня обратно.

Габриэль отполз к стене, когда маг протянул к нему руку, но не так, как забиваются в угол от страха. Он отползал, как кобра, готовясь к прыжку.

— Обязательно. Но разве ты не хочешь узнать меня ближе? Давай немного пройдёмся, что скажешь?

***

Тишина давила на уши как где-нибудь под водой. По заброшенным коридорам блуждала пыль, под подоконником валялся чей-то забытый рюкзак. Проходя мимо, Габриэль пнул его, и из рюкзака выбежал огромный мохнатый паук. Щупальца тумана плавали за узкими окнами, вползали в башню и разрывались, когда Габриэль проходил сквозь них. За окнами висела непроглядная белёсая мгла. Мёртвый маг шёл чуть впереди, подол его длинного платья вёзся по полу, мягкий голос пронизывал тишину, минуя звуки шагов, напрямую попадал прямо в голову не-волшебнику. Габриэль пытался заткнуть уши, но всё равно слышал его. Маг говорил негромко, размеренно, почти не меняя интонацию, делал паузы между словами, и Габриэль не мог перестать его слушать, даже если бы захотел.

— В Закулисьи нет времени. Откроешь дверь — попадёшь в прошлое, закроешь — в будущее, откроешь снова — ты уже в настоящем…

Они проходили мимо старой комнаты Габриэля, где ещё жил Шалари. Габриэль заглянул туда и увидел на своей постели собственный разобранный чемодан.

— Никогда не знаешь, что ждёт тебя за дверью, пока не найдёшь в себе смелость её открыть.

С этими словами мёртвый маг открыл следующую дверь, и Габриэль увидел уютную деревенскую комнату. Пол покрывал пушистый персиковый ковёр, кресла — связанные из цветных лоскутов покрывала. Солнечный луч растягивался по стене и соскальзывал на пол, легонько цепляя угол кровати, золотистый и радостный. За открытым окном шелестел куст. Тяжёлые гроздья сирени склоняли ветки к земле. На ковре сидели два мальчика. Один — прямо на солнечном лучике, второй чуть в тени.

Маленький мальчик, который сидел ближе к лучу, выглядел гадко: щуплый ребёнок с тонюсенькой косичкой на макушке, которая торчала кверху, как зубочистка. Его нижняя челюсть выдавалась вперёд, обнажая кривые зубы, из-за чего лицо напоминало обезьянью мордашку. На вид ему было лет пять, и вряд ли он осознавал свою некрасивость. Он весело поглядывал на старшего брата и строил башню из цветных кубиков, о чём-то беззаботно болтая.

Второй мальчик, постарше, что прятался в тени, был похож на маленького ангела. Белый-белый, красивый до неприличия, с прямыми длинными волосами. Глаза его были синими, а ресницы касались щёк, когда он моргал. Милое личико казалось выточенным из фарфора: маленький носик, аккуратненький подбородок, тонкий абрис бледно-розовых губ… Он раскладывал перед собой карточки с нарисованными растениями, и то, что лепетал уродливый братец, явно не доходило до его ушей. Заметив, что его не слушают, некрасивый мальчик взял кубик и кинул в брата. Попал прямо в лоб. Белый ангелок злобно схватил кубик и кинул обратно, но не в братца, а в башню, которую он строил. Башня рассыпалась, и уродливый мальчик заплакал, от чего лицо его покраснело, а из носа потекли сопли.

На его плач прибежала молодая женщина. Обняла, стала успокаивать, потом подала ингалятор и обернулась, гневно посмотрев на старшего сына.

— Он младше меня на семь лет. С ним всё время носились, — негромко прокомментировал над головой Габриэля мёртвый маг. — Его любили, а я был тенью, поэтому большую часть своей жизни проводил в книгах. Не имел дара и изучал все дары. Мы с тобой похожи в этом, верно? Все жалели меня, когда я пытался похвастаться новой изученной формулой, и я перестал показывать, что умею.