Чтение онлайн

Август сидел на кровати в окружении пыльных бутылок. Он старательно переливал жидкости в пластиковые стаканчики, смешивал, добавлял соль, сахар и какие-то специи, пробовал и плевался, выливал содержимое в стоящее у кровати ведро или наоборот с одобрением чмокал и ставил стаканчик на тумбочку. Он делал пометки в блокноте, что-то вписывал и вычёркивал. Здесь же на тумбочке среди стаканов стоял ночник — единственный источник света в их крохотной комнате. Бутылки липли к рукам, а сладкие круги на тумбе стали бархатными от пыли. Август облизывал пальцы и раздражался, когда листы блокнота приставали к ладоням. Он разлил вино на постель и рассыпал по тумбочке молотый перец. Аромат травянисто-сахарного дурмана мог опьянить прямо с порога, Август насквозь пропитался им, и теперь, если бы он надумал куда-либо выйти, сладкий дурман следовал за ним подобно шлейфу.

Габриэль материализовался в комнате. Август заметил его, только когда Габриэль распахнул окно, впуская в комнату рокот грозы и холодные капли. Свежесть тут же развеяла сладкий дурман, Габриэль высунул наружу всю верхнюю часть туловища.

— Ты как призрака увидел, — прокомментировал Август, переливая мутную бордовую жидкость в стаканчик с розово-алой.

Габриэль отвернуться из окна, мокрый и бледный. Август очень удивился, ведь он ожидал, что сейчас напорется на сжигающий всё живое взгляд, но в этот раз глаза соседа не жглись и не выглядели пронзительными. Наверное, если бы Август сам не увидел это, он ни за что бы не поверил, что так бывает.

— Правда что ли? — он нервно хихикнул. — Они тут водятся. Я говорил.

— Что пьёшь?

— Коктейли мешаю, — Август снова удивился. Габриэль никогда не интересовался его занятиями, даже когда Август рисовал подробную карту Кобры, застелив тетрадными листами весь пол. Габриэль не спросил, зачем он это делает: молча перешагнул рисунки и лёг в кровать. А теперь спрашивает, когда всё и так очевидно.

— Вот эти, — указал он, — хорошие.

Габриэль уныло посмотрел на нагромождение стаканчиков на тумбе.

— Выглядят как отрава.

— А ты попробуй.

Он радостно заёрзал, когда Габриэль согласился.

— Ну как?

— Сносно.

Габриэль сел к нему на кровать, поджал ноги и заправил за ухо прядь, что так и норовила попасть в глаз. От него пахло дождём и мылом. Август протянул ему другой коктейль, добавил туда перец и капнул какого-то масла.

— А так?

Габриэль попробовал и промолчал. Расценив это как одобрение, Август подвинул на край тумбочки лучшие, по его мнению, коктейли, предложив попробовать и их. Габриэль пусто взирал сквозь черноту за окном. Отсюда не был виден тоннель, ведущий в глубины Топей.

— Мой отец был барных дел мастером, — попутно рассказывал Август. Его бодрый голос напоминал об ускользающем настоящем, Габриэль держался за голос, как за жёлтую нить — обязательно жёлтую, как Феникс, как глаза Августа, её свет не давал следовать вглубь тоннеля. — Дар у него был жидкостями управлять. Почти как у твоего алхимика.

Булькающий звук наполняющегося стакана, шуршание одеял, топот мальчишек в коридоре… Габриэль цеплялся за всё, что помогало сосредоточиться на действительности и выбросить из головы мертвеца, его комнаты воспоминаний и все мысли о них.

— Мне жаль.

— Что? А, нет. Он не умер. Просто ушёл. Выпей ещё вот этот.

Они сидели и молча пили. За их спинами на стене пылал феникс, в стекло стучалась гроза, ловец снов качался на сквозняке, и скорлупки орехов стучали друг об друга. Август пялился на соседа. Именно пялился, открыто, заглядывал прямо в лицо, всё равно Габриэль не замечал или не подавал вида, что замечает. Габриэль мял стакан, играя настойкой, смотрел на Августа, на комнату, на окно, и словно был не здесь, а где-то внутри своей головы. Август впервые видел его таким и отчего-то был уверен, что если сейчас он дотронется до Габриэля, тот обязательно вздрогнет.

— Ты правда призрака видел? — насторожено спросил Август и вздрогнул сам, когда Габриэль обернулся, хотя взгляд его по-прежнему не обжигал.

— У моего отца есть винный погреб, — невпопад начал рассказывать Габриэль. Его тихий голос звучал в тон бьющих по стеклу капель. — Он заказывает вина из восточных лавок… выпивает редко, ему нельзя, но бутылки вечно куда-то деваются. И я даже знаю, куда.

— Куда? — спросил Август, успев заинтересоваться, но Габриэль не продолжил рассказ. — Винный погреб, заморские вина, — Август вздохнул. — А ты и правда сноб.

Габриэль вдруг посмотрел на него открыто и прямо.

— Что в этом плохого?

— В снобах? А я не знаю. Скучные они, снобистые. А что?

— Сколько ты уже выпил?

— Немного. Я больше пролил. Открыть не получалось.

— А ты бы штопором.

— Так где ж я его возьму?..

Габриэль сполз на пол и выдвинул из-под своей кровати чемодан. На секунду его угол преобразился, Август успел увидеть вещи, лежащие в чемодане. Скучные вещи: одежда, учебники. Когда Габриэль достал штопор, у Августа засверкали глаза.

— А ты не такой уж и паинька, Манриоль! — почти закричал он. И сощурился, вглядываясь в содержимое чемодана. — А это что у тебя?

Габриэль взял в руки уточку. Ту самую, в звёздной мантии и колбой на клюве. На ней всё ещё хранились отпечатки отцовских рук.

— Бэкки, — тихо сказал он.

— Ты дал ей имя?

Габриэль закрыл глаза, и ему представился вагон поезда. Большое окно, колышущаяся занавеска и запах чая с лимоном.

— Она сама мне его сказала.

Стук капель вдруг сделался стуком колёс, грозовая свежесть — вокзальной сыростью. Сейчас они с отцом выйдут из вагона на пустую заросшую сорняками станцию и пойдут по узкой тропе к глухой деревеньке. У ворот их встретит дедушка Мартин и тут же напялит на Габриэля последнюю сшитую шапку. Габриэль очнулся от мыслей, когда услышал, что Август вновь наполняет стаканы.

Он пересел на кровать, покорно ожидая, пока Август приготовит отраву, которую горделиво зовёт коктейлем.

— Не бойся Шалари, — сказал Август, размешивая в стаканчике Габриэля не то соль, не то сахар. — Если он тебе отомстит, это только подтвердит слух, что его уделал новичок. Если с тобой что-то случится, все будут так думать. И он тогда потеряет свой авторитет.

— Почему все думают, что я причастен к его уродству?

— Разве это не так?

Габриэль взял из его рук стаканчик и пожал плечами. Август двинулся к нему ближе и натянул на ноги залитое настойкой одеяло. Август вдруг подумал, что было бы, если бы он знал Габриэля немного дольше, если бы они росли на одной улице, если бы вместе гуляли, как когда-то с Лиамом. Не всем изгнанникам везёт расти с кем-то, у кого тоже нет дара. Он подумал, что Кобра — удивительное место, которое сближает людей.

— Можешь помочь? — неожиданно спросил Габриэль и, отстегнув застёжку платья, обнажил часть спины, где остался след от удара плетью.

— Ого, — Август сочувственно оглядел его спину. — Кто тебя так? Шалари?!

Как и ожидалось, ответа он не услышал.

— Такое залечить не смогу, — с искренним сожалением сказал Август. — У меня не хватит на это дара. Но могу сделать ускоряющий заживление отвар. Хочешь?

— Не надо, — Габриэль застегнул платье и, немного морщась, прислонился к стене. — Не Шалари.