Чтение онлайн

«Кто этот старик?» — сердце забилось тревожно и громко.

Габриэль посмотрел на свои руки не через зеркало. Высохшие, тонкие, как веточки ивы… они затряслись, их сухую кожу окропили капли крови, потёкшей из носа. Габриэль ощутил головокружение и упал без сознания на пол.

***

Накануне ритуала Змееокий собрал магов в кабинете Лансьера. Здесь по-прежнему царил фиолетовый полумрак, единственными источниками света были свечи и факелы. Они гасли, когда Змееокий к ним приближался, и полупрозрачные руки духов зажигали их. Книжные стеллажи и стеллажи с колдовскими вещами отбрасывали длинные чёрные тени. Профессор Ланьсер неизменно взирал с картины и курил трубку, миссис Ленуа оглядывала вращающимися глазами комнату, Коул притворялся восковой фигурой.

— Сэл опаздывает, — закуривая тонкую сигарету, сказала миссис Ленуа. Её рыжие волосы торчали из-под фиолетовой повязки, глаза были ярко подчёркнуты зелёным карандашом.

— Он нашёл Габриэля без сознания в коридоре, — монотонно сообщил Коул. — По его словам, Габриэль ушёл посреди собрания, не прошёл и десяти метров и грохнулся в обморок.

— Начнём, — сказал Змееокий.

Он был только рад, что Сэликен не пришёл. Он чувствовал исходящую от Сэликена двуличную фальшь. Сэликен любил притворяться добрым, и эта приторность, несвойственная его тёмная сути, ужасно раздражала.

— Итак, — тихим голосом начал Рональд. — Габриэль, осознал свою слабость, когда увидел, что его силы не равны силам мага, когда не смог устоять на ногах перед новичком, который даже не применял к нему травмирующих заклятий. Затем он увидел дневник, в котором сам архимаг в итоге склонился перед тёмными силами. Таким образом, у меня получилось склонить Габриэля к тьме, и он решился пойти на ритуал.

— А ты не думал, что он решился на ритуал, потому что мы не оставили ему выбора, когда заперли башню? — спросила Ленуа, выпуская струйку сизого дыма.

— У него было достаточно времени, он был предупреждён. Я считаю, мальчик готов. К тому же, я знаю, что он видел кое-что неприятное во время астральных путешествий, в которые отправлял его Шалари, и сейчас он испытывает обиду к моему братцу.

— Хватит ли этой обиды, чтобы он смог убить? — Ленуа принялась игриво накручивать на пальчик рыжую прядь.

— Не стоит недооценивать его тьмы, — зрачки Змееокого сузились в две тонкие линии. — Обиженное дитя жаждет отмщения.

— Это он о себе, — шепотом поделилась Ленуа с Коулом и улыбнулась.

Рональд схватил её за шею призрачной ледяной рукой. Женщина захрипела.

— Ты плохо знаешь моего сына, — он отпустил её, и она закашлялась. Она покосилась на взирающего с портрета Лансьера. Тот не двигался, притворяясь картиной.

Конечно, кто бы стал сейчас спорил со Змееоким! Маги шли ему на уступки, дабы он привёл их к Лоно, и у каждого был план, как забрать волшебство Тэо себе. С этими улыбками на лицах маги были готовы перерезать друг другу глотки. Всё это время молодой Рональд был пешкой, а старые хитрые маги подыгрывали ему.

— Я измучил братца достаточно, быстрее, чем это предсказывали лекари, но он немыслимо терпелив. Ничего, ещё пара дней — и он будет молиться о смерти. При этом он прекрасно осознаёт, что смерть — благо, которого он не заслуживает. Габриэль сжалится над ним, и одновременно в нём взыграет обида.

— Ты позволил Габриэлю прочитать весь дневник? — сменил тему Коул.

Он, как и Сэликен, не был так уверен, что Богиня не избрала Габриэля на роль архимага. За Габриэлем следили, и даже несмотря на то, что змеи, посланные шпионить, возвращались ни с чем, это не означало, что Габриэль вне подозрений.

Те самые змеи, с которыми Габриэль в первые сутки пребывания в Башне наладил контакт и запретил им что-либо рассказывать магам.

Пока Коул и Сэликен не помнили лица своего наставника, маги пребывали в относительном спокойствии.

— Весь, кроме последней страницы, — Рональд развернул к потолку ладонь, и на ней материализовалась сложенная вчетверо страница.

«И всё-таки Тьма уравновесилась Светом. Мне на помощь пришёл я сам. Красивый и юный. Он посмотрел на меня моими глазами и сказал, что мой путь здесь окончен, так как кончился первый круг. Не могу поверить, что я и был тем, чьи дневники я когда-то читал.

Значит, я — архимаг.

Значит, будут ещё круги.

В одном из столетий я приведу в мир жрицу. Но сейчас мне пора на покой. Молодой я шепнул мне на ухо, какое желание загадать, когда Птица отдаст мне перо. Моя шумная Птица, ты ждёшь меня по ту сторону Времени! Я помню наш с тобой разговор и тебя, заточённого в раме разбитого зеркала.

Я склонился пред светом, как ещё недавно склонялся пред тьмой. Ни одна ипостась не может существовать в отдельности, ни одна не даст полную меру сил. Я держу обе чаши, и теперь смогу убить тебя, Рональд. Мы оба понимаем, кто здесь теперь сильнее».

Этой записью должен был окончится последний дневник.

Из-за этой угрозы прошедшей столетия Рональд думал, что архимаг каким-то образом узнает о его плане про захват Лоно и помешает ему. Из-за этой угрозы Рональд убивал всех химер.

Рональд бросил страницу на стол, вокруг которого сидели маги. Коул прикоснулся к ней и таким образом прочитал — таков был его дар, он мог читать целые фолианты, только к ним прикоснувшись.

— Габриэль точно не решился бы на ритуал, попади эта запись ему в руки, — сказал Змееокий. — Она дала бы ему надежду, а так он по-прежнему думает, что архимаг отдался тьме. И теперь сам готов перед ней преклониться.

Маги переглянулись. Они все придерживались версии Сэликена, но пока никто не решался или не считал нужным сказать Рональду, что Габриэль не станет из жалости убивать бедного алхимика, а попытается его защитить, направив свой гнев на Рональда.

Бесшумно отворилась дверь, запуская в полумрак кабинета жёлтый свет коридора.

— Ай-яй, опоздал! — пожурила миссис Ленуа главного профессора магии. — Мы уже всё обсудили.

Игнорируя её, Сэликен прошёл в кабинет и встал у стола. Видя, какой он мрачный, маги притихли. Сэликен опёрся кулаками о стол и долго молчал, пытаясь собраться с мыслями. Седые кудрявые волосы свисали, пряча его лицо в тени.

— Мы договаривались, что если что-то пойдёт не так, я возьму наше дело под свой контроль, — сказал он тихо и поднял лицо. Его водянистые голубые глаза озарил фиолетовый свет факелов. — Этот день настал.

Змееокий приблизился к старшему магу.

— В чём дело, Сэл?

— Я запер Габриэля в темнице. Под действием моего заклинания он проспит ещё несколько дней. Скорее всего, он пока не догадывается… но теперь ни в коем случае нельзя подпускать его к порталу — только через Междумирие Двуликая сможет переместить его в двадцать пятое столетие, — он помолчал, мрачно смотря на коллег и выискивая на их лицах догадку. — Сегодня ночью я вспомнил архимага. Это значит, химера подошла к кольцу слишком близко. Архимаг равновесия — это твой сын, Рональд. Архимаг — это Габриэль.