Чтение онлайн

За вырванным блоком шли чистые листы. Пожелтевшие от времени, чёрные и осыпающиеся по краям от незавершённого заклятья Шалари. Габриэль особо их не рассматривал, но сейчас, листая дневник, вдруг заметил, что на одном пустом листе видны вмятины букв, как если бы архимаг писал, положив на пустую страницу дневника чистый лист. Приглядевшись, Габриэль смог разобрать несколько слов.

Сердце сильно забилось.

Вот оно! Вот, что он так долго искал!

Недолго думая, Габриэль нашёл лист бумаги и карандаш, приложил лист к странице дневника и принялся раскрашивать. Чем чётче проявлялись буквы, тем громче стучало сердце.

«Конец близок.

Я мечтал обрести силы, чтобы не прибегать к помощи моего змея, дабы однажды сразиться с тем, кто отнимает у тебя жизнь.

Мир не делится на чёрное и белое, но если искусственно попытаться отделить одно от другого, получатся чистые материи Света и Тьмы. Если на твоём добром сердце есть пятнышко, сор, бранное слово — свет не пропустит тебя. Если ты хочешь обрести светлые силы Магии ради Магии, свет не пропустит тебя. Но если ты не стремишься обрести силы, творишь добро и даже не думаешь о корысти, свет раскроет свои объятья. Живя в будущем, я видел жрецов — тех, кого по-другому зовут Светлыми Магами. Ни один из них при жизни не задумывался, по какому пути идёт. Он шёл и вершил добро, а свет снизошёл на него и продлил его жизнь до бесконечности.

Здесь же есть только тьма. Они приносят в жертву друг друга и зовут это благом.

Что низвергает тебя в Топи — есть грех, отягощающий душу. И если довести грех до крайности, можно обрести силы, но уже противоположные Свету.

Волшебнику, чьё сердце уже искушено грехом, легче катиться вниз, нежели карабкаться в небо. Созданный мной ритуал оказался рабочим. Эти твари размножаются. Гадкий мой ученик украл мои записи. Чтобы тебе провалиться, Сэл, будь ты проклят, будь проклят.

Неумолимое время старит меня, а я все тот же мальчишка, совершивший прыжок сквозь столетия. Я бы вернулся в прошлое, закольцевал бы себя, но Межмирье меня не пускает. Она не пускает меня. Ты!!! давно мёртв. А я всё ещё жду, что Великий и Ужасный придёт на помощь. Что ко мне на помощь придёт архимаг.

на помощь.

на помощь.

на помощь.

Неразборчивый текст

на помощь…»

Трясущимися руками Габриэль держал лист, перечитывал его снова и снова, пытаясь отыскать какой-нибудь иной смысл. В дневнике больше не было зашифрованных посланий, и всё складывалось в одну простейшую истину: архимаг хотел обрести Силы, чтобы вернуться в своё время, создал ритуал, ужаснулся от его злобы и лишился рассудка.

Но что с ним стало потом?

«Ты ведь не умер, правда? Никто не нашёл твоего тела. Ты просто исчез. Я бы помог тебе, если бы знал, как. А ты бы помог мне. Мы же с тобой так похожи! У нас с тобой есть змей, нет дара, и мы оба готовы на муки ради любви. Где ты есть, великий архимаг равновесия, почему ты просишь о помощи самого себя? Я бы нашёл тебя и подвёл к зеркалу, чтобы ты увидел того героя, каким ты сделался в моих глазах, если б я только мог…»

Габриэль сомкнул веки, потому что слёзы щипали глаза.

«Кого я обманываю. Архимаг умер и был похоронен. Рассказы, когда он появлялся в истории других столетиях — вымысел тех, кто не верит в его смерть. Или это были люди, которые пытались выдать себя за него. Недаром о нём не говорится в книгах истории — только в легендах. Иначе сам архимаг оставил бы записи с подтверждением, что в тех событиях принимал участие именно он. Светлых тебе небес, господин великий архимаг».

Он сидел и оплакивал архимага, как ученик, плачущий о смерти наставника. В какой-то степени Габриэль считал его своим наставником, ведь только благодаря его книгам он научился тому, что умел сейчас. Пусть, многие формулы были просто зазубрены, Габриэль дал себе обещание, что когда-нибудь он научится их понимать. Книги на полке — всё, что оставил после себя великий учёный. Мудрые, печальные книги, приправленные пеплом сожалений и осколками разбитого сердца.

«Прощай, и спасибо тебе за всё».

В дверь робко постучали. Август осторожно заглянул в комнату.

— Будешь драться? — спросил он.

Габриэль расстроенно на него поглядел.

— Не буду.

— Точно не будешь?

Габриэль виновато замотал головой. Август прошёл в комнату и сел рядом.

— Ты был прав. Дневник сводит меня с ума.

Август взял в руки лист, по которому Габриэль проявил последнюю запись, и быстро пробежался по нему глазами.

— Архимаг на старость лет сотворил инструкцию ритуала, испугался и чокнулся? — он помолчал. — Он проклинает какого-то Сэла.

— Сэликена, — сказал Габриэль. — Сэликен был его учеником. Это он украл инструкцию ритуала. И распространил её. Она оказалась рабочей. Так стали плодиться тёмные маги, когда жрецов ещё не существовало.

Август закивал.

— Если ты думаешь, Сэликен прячет что-то ещё, мы можем пробраться в его кабинет и поискать вместе.

Габриэль с сожалением осмотрел синяк у него на лице. Он не думал, что ударил так сильно. Веснушки стали похожими на звёзды в пурпурном небе.

— Не стоит. Я собираюсь уйти. Ты со мной?

— Уйти? А как же отец? Ты мечтал его вылечить. Мечтал отогнать Рональда от него.

— Я смогу подлатать его. Я заделаю брешь, через которую Рональд тянет из него жизнь, и тогда ему помогут лекарства. Я буду латать его снова и снова, пока, может быть, пока сам не найду способ, как отвязать от него мертвеца. А может, у отца получится создать границу и запереть Рональда в Кобре.

Август вновь закивал.

— Когда думаешь уходить?

— Сегодня ночью. Если ты со мной, собирай вещи.

***

Ночью они с чемоданами поднялись на крышу. Телепортироваться они решили именно оттуда, чтобы перед уходом в последний раз оглядеть место, в которое уже никогда не вернуться. На крыше было морозно, а небо казалось бордовым. Август напрягся, когда увидел его, но старался не выдавать беспокойства.

— Мы будем общаться, когда вернёмся? Я живу далеко от Долины.

— Отец разрешает мне уезжать далеко от дома… — неуверенно сказал Габриэль. — Хотя, не припомню, чтобы я хоть раз спрашивал разрешения

Август сдавленно рассмеялся.

— Что?

— Я представил, как ты спрашиваешь у него разрешения пойти в Кобру.

— Это почти так и было, — серьёзно сказал Габриэль. — Я не сказал ему, куда иду, но почти дал понять. И добавил, что каждый мой шаг будет совершён ради него.

Посмотрев на свои руки, он вздохнул.

— Я ни о чём не жалею. Я могу ему помочь, пусть это будет не так, как мне бы хотелось.

Он приготовился творить заклинание, а змей плотнее обвил его плечи, чтобы поделиться силами.