Чтение онлайн

— Что за магия?! — поразился Адди.

— Только никому не говори, — попросил его Вик, отключая прибор, и ключ исчез, всосавшись в трубку, а шип выполз из руки, оставив толстую кровавую каплю. — Никакой магии, он подключается к твоей нервной системе. Я украл внизу кое-что…

— Одолжил на время, хочешь сказать?

— Да, одолжил.

Он открутил дверцу сбоку и показал, как открывается трубка. Внутри лежал крохотный чёрный камушек с неровными краями.

— Ментальный кристалл древних репти! — шёпотом сказал Вик. — Из пустого транзистора достал…

— Как ты это назовёшь? — с уважением спросил Адам.

— Оборотень, — с придыханием ответил клон.

Предложить проект хвостатой Рите Адди не успел. Утром пришёл Вик Виктыч и увёл его на тестирование.

— Амин — основа жизни, — благословил его клон. Хороший, в сущности, парень.

— Не бойся, техник, — успокоил Адама Вик Виктыч. — Брачным ты быть не можешь.

— А я и не боюсь! — солгал Адди.

Он отчасти тревожился, хотя прекрасно знал, что он нормис, молодец и красавчик, многократно вылезший из самых тёмных жоп. Только теперь требовалось вытащить из передряги ня, а для этого — побыстрее интегрироваться. В этом смысле он провала и опасался.

Повели его в администрацию, где у техников имелся свой блок из нескольких кабинетов и лабораторий, наполненных чудесами науки по мнению неискушённого Адама.

— А, пустое, — махнул рукой Вик Виктыч. — Тебе надоест.

Но не удержался, показал свою гордость — собранный с нуля маленький ламповый телевизор, совершенно рабочий.

— Каждую деталь если не тут, то на заказ в шахтах делали…

На крохотном экране женщина, блондинка, играла на гитаре и пела песню на неизвестном языке, Адам лишь отдельные слова и понял — речь шла о друзьях. Термуха на ней была самой странной, а прическа — волосок к волоску. Он увидел, что блондинка нормиска, и залип. Её мужчина в кадре тоже не носил видимых мутаций, ещё бы, ведь это старый довоенный фильм! Они сидели друг напротив друга за столом в странной комнате, украшенной блестящим деревом, — так в стародавние времена отмечали приход нового года, мирный и спокойный, это нынче День Спасения гуляют, всякий раз — как последний, а тогда и праздники мирные были; камера отъехала, и Адаму показали большой наружный дом с горящими окнами и белым пеплом, падающим прямо с неба. Он с трудом оторвался от экрана, когда Вик Виктыч позвал идти дальше.

В просторной подсобке их ждали другие Виктории и Викторы с видом тревожным и торжественным, женщин было меньше. Через широкий люк Адама спустили вниз, во внутреннюю станцию. Даже сердце в груди трепыхнулось — его допускали в святая святых научников. На прикидку лестница была метров семи. Двое техников шло впереди, двое позади. С изумлением Адам заметил за поясами собратьев парализаторы с успокоем — не доверяли ему полностью, не считали своим, впрочем, вскоре он забыл про это — ноги ступили на твёрдую кость коридора, освещённого неяркими лампами, рядком уходящими вдаль. Между ними висели вездесущие колокольчики. Под мелодичный звон его повели вглубь черепахи. Что-то пролетело над головой — и Адам, самый высокий в их группе, присел, но Вик Виктыч успокоил:

— Полостной нетопырь. Они не кусаются, просто чистят насекомых да мышей бьют.

И в самом деле, где-то в сумраке характерно взвизгнула небольшая, судя по звуку, сороконожка. Умолкла.

Комнатой Адам назвать это не мог — привели его в полость неправильной формы, посреди которой стояло стоматологическое кресло, точно такое же, как в зубном кабинете шпионки Олеговны. Под потолком металась заблудившаяся летучка.

— Ты извини, — стал оправдываться за кресло Вик Виктыч, — из переносных, разборных, ещё гинекологическое было, но оно вообще не подходит. Мы редко тестируем взрослых.

И Адам понял, что взрослых вообще ещё не тестировали — уж слишком собратья нервничали. Техники уложили его в кресло и сами стали кругом, как культисты перед жертвоприношением.

— Оно не больно? — уточнил с опаской.

— Нет, — ответила старший техник Виктория, держа в руках конец гибкой трубы, толстой и длинной, торчащей из стены.

Был это не червяк сродни глиста, и не кишка, а вполне живая часть черепахи, кожаная, в маленьких чешуйках. Больше всего отросток походил на длинный и вялый пенис, растущий не наружу, а вывернутый вовнутрь.

— Не налезет, — задумчиво произнесла Виктория, покачивая покрытым складками дряблой кожи концом этой трубы. — Взрослая голова.

— Надо было его остричь и намазать. Почему не постригся? — сердито спросил Вик Виктыч.

— Да мне никто и не сказал, — удивлённо ответил Адам.

Стричь на месте его не стали, просто техничка перечесала заново хвост, чтоб ни волосины не торчало. Волнуясь и оглядываясь, Адам позволил натянуть себе на голову крайнюю плоть этой стрёмной штуки. Сколько выдрали волос при этом — даже не тревожило.

— А где Вик? — просил Адам, осмотрев серьезные лица собратьев.

— Он младший техник, а мы старшие, — ответил кто-то. — Не вертись, и так не лезет…

Наконец крайняя плоть обтянула его череп плотно, как резиновая шапка. Техничка уколола штуку иглой, похожей на инъекционную, к той крепились провода, а в руках Вик Виктыча зажёгся экран сродни планшетному.

— Поехали, — сказал зав кафедрой.

Адам ощутил ментальный удар огромной силы, его аж заколдобило в стоматологическом кресле, а техники со всех сторон навалились на руки и ноги, чтобы те не дёргались хаотично и бессмысленно.

Кто-то огромный, чужой и невидимый равнодушно перемешивал ложкой его мозги, и от этой размеренной варки Адам впал состояние быстрого сна, словно он, избитый, лежал и бредил под отваром из сонных трав. Перед глазами мелькали картинки из прошлого: Триглазый старый Боб учил чинить проводку, он сам, уже взрослый, разбирает Ольгу, и снова детство — чинит щиток и его бьёт током, затем сразу угоняет подлодку шахтарей. Задыхаясь, он хлебал окрошку из событий прошлого и собственных действий, которые были и которых не было, из массы странных вещей, которых Адди никогда не видел, но удивительно ясно понимал, впрочем, тут же забывал постигнутое, чтоб увидеть баллон с охладителем в своих руках и ледяную статую Горына. Эта свистопляска тянулась долгие минуты, каждая длиною в год. Наконец, давление с головы убралось, осталось только покалывание в висках, да стянутые волосы зудели. Адам лежал, не шевелясь.

— Ну что там? — еле слышно спросил кто-то из Викторов.

— Пятьдесят четыре…

— Них… Ошибка может быть?

— Систематизатор интуитивщик.

— Что это значит? — подал голос Адам.

— Поздравляем, младший техник! — с уважением и ободрением сказал Вик Виктыч. — Следует признаться, я поражен.

— Что значит систематизатор интуитивщик? — упрямо повторил Адди, возлежа в стоматологическом кресле как жертва на алтаре.

— Ты на интуиции правильно соединяешь неизвестное, и сам не знаешь как. Был у нас интуитивщик, умер в позапрошлом году, так что очень кстати ты вернулся.

— От чего умер?

— Опорой задавило.

— А что я буду делать?

Собратья рассмеялись. Кто-то уже сматывал шнур, другие заправляли в стену пенис, тот послушно складывался складками кожи, пока не стене не осталась только эта дряблость. На лицах читалось облегчение, и Адам задумался, что было бы, набери он меньше баллов. Чего они боялись? Адди встал с кресла, которое тут же принялись разбирать.

— Он как ребенок, — сказала техничка. — Как наш Витя, но тому пять!

— Твоя природная задача, — терпеливо пояснил зав кафедрой, — понимать разную информацию и выдавать её сумму в приемлемом виде. Мы тебя в хороший проект определим.