Чтение онлайн

— Почему ты не ляжешь в постели? Ты ведь там совсем не выспишься да еще и замерзнешь.

— Ничего, ничего, — пробурчал Рамуш из-под одеяла.

А для Марии это прозвучало как: «Не проси меня о том, чего я не могу сделать». И, даже поняв это, она все еще продолжала настаивать, упрашивая его как ребенок:

— Ложись же в постель, ну, иди сюда.

Рамуш не отвечал.

Через несколько минут она услышала, как он похрапывает. «Притворяется», — сказала она себе.

Открыв дверь, служанка адвоката с удивлением увидела Марию в сопровождении незнакомого мужчины.

— Это мой брат, — объяснила Мария.

— Я только что отнесла им кофе в постель, — сказала она, кивнув внутрь дома, и украдкой взглянула на Рамуша. Она была польщена тем, как смотрел на нее этот симпатичный мужчина. — Не знаю, может быть, они уже встали. Пойду скажу, что к ним пришли, — сказала она, проводя их в гостиную, и пошла дальше по коридору.

Мария устало села, положила руки на колени. Рядом стояли ее чемодан, пишущая машинка, портфели, сверток. Можно было подумать, что она ждет поезда где-нибудь на провинциальном вокзале. Засунув руки в карманы, Рамуш с ироническим видом рассматривал картины на стенах. Глядя на него, трудно было предположить, в каком тяжелом положении оба они находились. К нему уже вернулась его обычная манера поведения, и он не смотрел на Марию с неприязнью, как накануне. Мария снова видела на его лице усмешку. Она решила, что ему, наверное, доставляло удовольствие видеть ее смущение и разочарование после прошедшей ночи. «Почему он так обращается со мной?» — спрашивала она себя.

Вошла заспанная жена адвоката. На ней был атласный голубой халат, волосы не причесаны. Похоже, она еще не умывалась, однако успела покрасить губы ярко-красной помадой.

— Опять зуб? — спросила она, обнимая Марию и чмокнув в воздухе у ее щеки, чтобы не запачкать ее помадой.

Мария вкратце объяснила, что ей необходимо провести здесь несколько дней, поскольку пришлось неожиданно съехать с квартиры.

— Конечно, — сказала жена адвоката.

В этот момент вошел сам хозяин дома, одетый в полосатую пижаму. Увидев гостей, он заулыбался, быстрым шагом подошел к Марии и Рамушу и пожал им руки. Он ни о чем их не спрашивал, и было похоже, что он рад гостям.

— Опять зуб? — лишь спросил он, как и его жена.

Мария повторила свое объяснение. Адвокат предложил позавтракать, позвал служанку и приказал накрыть стол.

Вошли в столовую, продолжая разговаривать. Интересно было смотреть, как отличаются друг от друга адвокат, державшийся несколько театрально, и Рамуш, нисколько не смущавшийся и чувствовавший себя как дома. Его чувство уверенности в себе граничило с бесцеремонностью, и он вел себя так, как будто бы знал хозяев уже давным-давно. Рассказывая что-то, Рамуш взял хлебец, толсто намазал его маслом и протянул Марии:

— Бери, ешь, ведь ты это любишь.

И, обращаясь к хозяйке, добавил:

— Вы заставляйте ее побольше есть, а то она себя заморит голодом.

Смеясь, он рассказал, как Мария, побывав здесь в первый раз с Антониу, ушла голодная, потому что в рот ничего не взяла за обедом, а потом потащила его в первое попавшееся кафе поесть чего-нибудь.

Удивившийся адвокат тоже засмеялся, обнажив прокуренные, крепкие зубы. Его супруга сделала обиженное лицо, однако из вежливости улыбнулась. У Марии слезы выступили на глазах, она едва не умерла со стыда и чувствовала себя так, будто ее на людях уличили в чем-то неприличном. «Почему он так жесток со мной? Что я ему плохого сделала?» — думала она.

Рамуш собрался уходить. Как будто не замечая присутствия адвоката и его жены, он взял Марию за плечи, окинул взглядом убранные назад ее черные волосы, порозовевшие щеки, влажные губы, посмотрел ей в глаза. И вдруг Мария поняла, почему он так вел себя накануне, поняла, что нет ей никого дороже и если бы он захотел, то она бы осталась с ним.

— Счастливо, — сказал ей Рамуш.

— Счастливо, — ответила она.

Как и было договорено, Рамуш пошел вместо Важа на несколько явок. Два дня все было хорошо. Там, где он побывал, все шло нормально. Разъезжая на велосипеде, на поезде или на попутных машинах, он не заметил, чтобы полиция была настороже.

На второй день он заехал и к одной пожилой супружеской чете. В свое время они работали в партии, но затем по возрасту и из-за плохого здоровья отошли от активной деятельности, и о них почти забыли. Поначалу они встретили его холодно, но, когда услышали, что он хочет время от времени наведываться к ним и проводить здесь день-другой и что он намерен прийти к ним переночевать на следующий день, старики остались очень довольны.

Прощаясь, хозяйка ему дала еды в дорогу, а старик предложил остававшиеся у него полпачки сигарет.

Рамуш чмокнул каждого из них в щеку, открыл дверь и уже с порога прошептал, чтобы на улице не было слышно:

— До завтра, товарищи!

Старушка кивнула ему на прощанье, и он ушел.

Лишь на третий день он заметил что-то, заставившее его задуматься.

Рамуш ехал на очередную явку. Поезд остановился на пустынном полустанке. Рамуш вместе со своим велосипедом вышел на платформу и по тропинке пошел вдоль забора к переходу через пути. И вдруг он заметил метрах в пятидесяти человека в белом пиджаке. Человек посмотрел в его сторону и исчез в дверях лавки. Когда Рамуш проходил мимо, он увидел через окно: человек этот звонит по телефону; он глядел на дорогу, но отвернулся, как только заметил, что Рамуш смотрит на него.

У станции было всего десятка полтора домов, выстроившихся вдоль дороги. До поселка оставалось еще с полкилометра. Рамуш не поехал по дороге, а пошел напрямик через кусты, срезая поворот. Он поднялся на холмик, поставил велосипед и стал наблюдать за дорогой. Минуты через две он увидел двух хорошо одетых мужчин, быстрым шагом направлявшихся к станции. Один из них — коренастый и волосатый — показался ему знакомым. Потом появился тот человек в белом пиджаке. Они встретились и стали смотреть по сторонам, а коренастый говорил что-то, размашисто жестикулируя, и эта манера показалась Рамушу знакомой. Он присел за кустами и продолжал наблюдать. Трое взошли на пригорок и внимательно посмотрели по сторонам. Потом коренастый и тот в белом пиджаке пошли к платформе, а третий побежал в поселок. «Сейчас будет весело», — подумал Рамуш, предвкушая хороший спектакль.

Тут, к его удивлению, появился ехавший от поселка автомобиль. Когда бежавший человек поравнялся с машиной, она остановилась, и из нее вышли трое, а машина быстро развернулась и укатила, оставляя за собой клубы пыли. «Вон оно что вы затеяли, господа». У Рамуша не было сомнений, что эта засада предназначалась для Важа. Он понял, что поскольку он единственный сошел на полустанке, да еще с велосипедом, то это вызвало тревогу. Ясно было, что ему не выбраться незамеченным. Впереди было сжатое поле, на котором его увидели бы как со стороны поселка, так и от станции. «Затравят, как гончие зайца», — подумал Рамуш. Направо была платформа и железнодорожное полотно. Сзади — тоже поле и две усадьбы. Слева, за первым поворотом дороги, начиналась деревня. «Оставаться здесь нельзя, — думал Рамуш, наблюдая, как двое крестьян собирали снопы соломы. — Либо перемахнуть через забор и, если не будет собак, спрятаться в снопах и ждать до ночи, либо прорываться сейчас же». И он решил идти на прорыв. Подумал, брать или нет велосипед. «Пожалуй, захвачу пока, он еще пригодится. В случае чего брошу». Потом еще раз внимательно посмотрел по сторонам, выбирая подходящее место, и решил выйти на дорогу, где начиналась деревня, чтобы затем хоть некоторое время пройти незамеченным, за пригорком. Но когда он подошел поближе к домам, то увидел двух стоявших на дороге мужчин.

— Что ж, по всем правилам игры, господа, — негромко сказал он, все больше наслаждаясь разыгрывавшимся спектаклем.

Он повернул назад, снова взобрался на холмик, и оттуда спустился на дорогу, и, сев на велосипед, поехал к станции.

За сотню метров он увидел прислонившегося к забору коренастого. И узнал его. Это был Суариш. Да, это был агент полиции Суариш, и они хорошо знали друг друга. Тот беспокойно оглядывался по сторонам. Увидев Рамуша, застыл на месте. Рука его опустилась в карман пиджака. «Что ж, посмотрим, дорогой, посмотрим», — думал Рамуш. Он слез с велосипеда, взял его левой рукой, а правую опустил в карман. Он продолжал идти к станции, ни на секунду не выпуская Суариша из виду. Вот он уже смотрит на него почти вплотную, видит каждую черточку на его лице, видит выглядывающую из-под напомаженных волос лысину, злые глаза. Вот Рамуш уже в нескольких шагах от него, они не отрываясь смотрят друг на друга. Импульсивным жестом Суариш засунул руку глубже в карман, но Рамуш, не спуская с него глаз, уже открывал калитку и выходил на железнодорожное полотно.