Чтение онлайн

– Значит, ты понимаешь, что поступил он так из-за нехватки воли, а не любви. – Дон Винченцо встал, выдвинул ящик стола и достал из пачки жевательную резинку «Никоретте». Положил ее в рот и начал жевать. – Анина, чего ты хочешь от жизни?

– Я хочу выйти замуж и создать семью с человеком, которого люблю.

– Это труд.

– Да, наверное, падре.

– Это тяжелый труд, когда ты не понимаешь, кто ты на самом деле. Мать – это не просто любящий член семьи, который готовит, убирает и заботится о детях. Она подает пример и учит любить всех, включая мужа. Она должна познать себя. В противном случае она будет искать наполнения в любимых людях. Это ужасное бремя, которое рискуешь взвалить на мужа и детей. С другой стороны, наши амбиции и самолюбие можно реализовывать на работе и просто любить, возвращаясь домой. Представь, что в завершение трапезы ты собираешь весь соус оставшимся кусочком хлеба. Съедаешь его, и тарелка чиста. Паоло устроился на работу?

– Пока нет.

– А ты?

– Я собираюсь заменить менеджера в нашем магазине, когда она уйдет в декретный отпуск.

– Хм. – Священник скрестил руки на груди.

– Паоло изменил мне, потому что у него нет работы?

– Я не знаю. – Дон Винченцо посмотрел на нее. – Ты не думаешь, что он целовался с другой женщиной, потому что у тебя нет работы?

– Не знаю. – Анина смутилась. – А какое отношение ко всему этому имеет моя работа?

– Когда ты находишь цель в жизни, это меняет тебя. Ты видишь вещи иначе. Яснее. Ты любишь сильнее и крепче. Ты решаешь свои проблемы и способен помочь другим, потому что чувствуешь в себе силы. Ты живешь в целом мире, а не в крошечном его уголке. Ты чувствуешь себя нужным.

Дон Винченцо направился к двери, собираясь привести Паоло обратно в кабинет. Что касается Анины, которая надеялась уйти от священника с ответом на мучивший ее вопрос, то она получила желаемое. Неожиданно для самой себя она решила довериться своему сердцу.

Когда ровно в восемь утра Анина отперла входную дверь их ювелирного магазина, ее дед уже сидел в мастерской, склонившись над ограночным станком. Пронзительный скрежет шлифовального диска был знаком ей с детства. Каждый день после школы они с братом приходили в мастерскую и сидели там, пока их не забирала Николина. Анина окликнула Олимпио, заперла за собой дверь, повесила сумочку на крючок за стойкой и включила подсветку в пустых витринах.

Она открыла сейф и достала украшения, разложила лотки на стеклянном прилавке. Анина пересчитала кольца с бриллиантами и сверилась с описью. Золотые серьги-кольца разместила на подставках и выставила в витрине. Точечный светильник направила прямо на платиновые серьги, усыпанные сапфирами.

Анина долго возилась с брошками, передвигая их, словно шахматные фигуры, пока не нашла для каждой самое удачное расположение. Большинство покупателей обычно понятия не имели, что именно им нужно. И потому, как учил ее Олимпио, задача продавца – предложить им все возможные варианты. Как правило, выбирая украшение, люди вкладывали в него особый смысл. Анина заметила, что женщины приобретают то, что напоминает им о счастливых временах. Мужчины при покупке драгоценностей для тех, кто им дорог, стремились выбрать самое лучшее.

– Все готово, Nonno. Витрины заполнены.

Олимпио снял защитные очки, вышел в торговый зал и оценил работу внучки.

– Отлично, у тебя просто глаз-алмаз.

Анина вдруг всхлипнула.

– Извини. Мне сто лет не делали комплиментов.

– А как же Паоло?

– Мы часто ссоримся. После посещения дона Винченцо все стало налаживаться, но сейчас опять плохо. Он говорит, я не уделяю ему достаточно внимания. Думаю, это из-за того, что я сильно беспокоюсь о бабушке. Я бы хотела пожить у вас, помочь ей быстрее поправиться.

– Возможно, наступит момент, когда ты нам понадобишься, но не сейчас. Я позабочусь о своей Матильде, а ты уж позаботься о Паоло.

Анина подняла жалюзи и открыла входную дверь. На тротуаре ждала покупательница. Анина улыбнулась ей: «Добро пожаловать к Кабрелли». Звякнул колокольчик, и она встала за прилавок, готовая обслужить клиентку.

Анина оторвала от рулона кусок фольги и заглянула в духовку. Курица подрумянилась и выглядела весьма аппетитно на противне с рисом, приправленным мелко порубленным чесноком и грибами. Она накрыла курицу и рис фольгой и убавила огонь. Отложив в сторону свежую зелень, Анина сервировала в гостиной небольшой столик. Потом вернулась на кухню и заправила салат. Услышала скрип ключа в замке и тут же ощутила, как от волнения свело желудок.

– Готовишь? – Стоя в дверном проеме, Паоло смотрел на Анину, выглядела она замечательно.

Анина кивнула:

– Я приготовила тебе ужин.

Паоло перевел взгляд на столик, накрытый на одного.

– Ты куда-то идешь?

– Нет.

– Просто ты одета как для выхода.

– Я ухожу от тебя. – Анина подошла к спальне и широко открыла дверь. На кровати лежали ее чемоданы. – Помолвочное кольцо я положила в коробочку, она на комоде. Я собиралась написать записку, но подумала, что это малодушие, и решила тебя дождаться.

– Ты серьезно? – Паоло резко сел в кресло, будто его туда толкнули.

– Я считаю важным сказать все лично, – мягко произнесла она.

– Ладно.

– В наших руках только одно – то, как мы хотим жить. И я точно хочу жить по-другому.

– У нас сложный период, Анина. Теперь все уже по-настоящему. – Паоло уставился на свои руки.

– Правда? – Анина хотела было сказать: «Для меня с самого начала все было по-настоящему», но не поддалась соблазну затеять очередную ссору. Ей надоело с ним спорить. Она зашла в спальню, взяла чемоданы и перетащила их к входной двери. Сунула ноги в ботинки.

– Дождь идет, – выдавил он.

– Я знаю.

Анина надела плащ. Паоло подошел к ней:

– Не делай этого. Пожалуйста. Останься со мной.

– Послушай, дело во мне. – Она слегка улыбнулась. – Я знаю, так всегда говорят, когда уходят, но в нашем случае это чистая правда.

– Ты не можешь меня простить?

– Я простила тебя. Но поняла, что это не решение проблемы.

Паоло растерянно смотрел на внешне спокойную Анину. Она снова заговорила:

– Я должна была простить и себя. И когда мне это удалось, я набралась смелости попытаться чего-то добиться самой. Ведь я зачем-то считала тебя смыслом своей жизни. Это было нечестно.

– Я знаю, мы слишком часто ссоримся, но мы же любим друг друга. – Паоло взял ее руки в свои.

Анина действительно любила Паоло, но она попросту не могла остаться, потому что другой человек нуждался в ней гораздо сильнее.

– Прости меня, – произнесла она, открывая дверь, подняла чемоданы и вышла навстречу непогоде.

Анина держала в руках два стаканчика чая и картонную упаковку с супом для бабушки, когда перед ней открылись двери больничного лифта, заполненного молодыми ординаторами.

– Я подожду следующий, – бодро сказала она.

Симпатичный ординатор окинул ее оценивающим взглядом и произнес: «Мы подвинемся».

Анина протиснулась в лифт. Спустя несколько секунд, когда она выходила на своем этаже, ординатор придержал ей дверь. Она мысленно улыбнулась и пошла по коридору к бабушкиной палате.

Сняв сумку с плеча, Анина бросила ее на кресло и поцеловала Матильду.

– Тебе необязательно приходить сюда каждый день.

– Мне самой хочется.

– Nonno сказал, ты поливаешь мои растения. Как там гибискус?