Чтение онлайн

Конверты мать аккуратно вскрывала шпилькой для волос. Он вытащил все листы и сложил их стопкой, словно страницы книги, затем сел за стол у окна. Придвинул поближе лампу и начал не спеша читать. Чтобы ничего не упустить, он прочитал все письма не один и даже не два, а целых три раза. Один за другим он откладывал листы в сторону – на столе росло, словно озерцо, голубоватое пятно.

Мак-Викарс откинулся на стуле, покачиваясь на задних ножках. Закинув руки за голову, он смотрел на луну и думал о Доменике. Сейчас, когда он прочел все письма, он прекрасно понимал ее. Ему было стыдно, что мать их читала, но вовсе не потому, что в них было что-то предосудительное. Он осознавал, что ему придется объяснять Доменике столь низкий поступок. Разве молодая женщина с многообещающим будущим захочет войти в такую семью? Если он и знал что-то о Доменике, так это то, что семья была центром ее жизни. А его мать спровадила одного сына в Новую Зеландию, а другого – в море. Сам же он – сорокалетний моряк, который большую часть времени проводит вдали от дома. Его отец, погибший в море, стал для своей жены сплошным разочарованием и даже умер, по ее стойкому убеждению, исключительно ей назло. Гризель чувствовала себя обманутой, что ожесточило ее еще сильнее. Похоже, она твердо решила сделать свою семью такой же несчастной, какой была сама. Ее неуважение к личной жизни сына объяснялось вовсе не заботой – так она пыталась привязать его к себе, после того как ее бросили все остальные мужчины в ее жизни.

Капитан докурил последнюю сигарету.

Было два часа ночи. Он сложил письма Доменики в том порядке, в каком они были написаны, на одной стороне стола и расчистил другую. Достал из ящика бумагу, конверты и ручку.

Он потер глаза. Долго не решался начать, но, взяв ручку, ни разу не остановился, пока не дописал письмо Доменике Кабрелли. Он вовсе не был уверен, что его слова в чем-то ее убедят, но не мог их не написать.

– Очередное письмо от твоего капитана. – Сестра Матильда нашла Доменику в саду и протянула ей конверт. – По одному в день. И так уже две недели. У этого человека, видимо, рука не останавливается. – Сестра Матильда потерла ладони. – Если так пойдет, ты либо выйдешь за него замуж, либо убьешь его.

– Сестра, а как бы вы поступили?

– С мужчиной? – Сестра Матильда была примерно одного возраста с Доменикой. Очевидно, что после тридцати шансы молодой женщины на замужество значительно снижались, но Доменику это, похоже, не волновало. – Я выбрала другой путь, или, скорее, путь выбрал меня. Так что я не советчица в романтических делах.

– Если бы вы любили мужчину, а он не принес вам ничего, кроме огорчений, вы бы вернулись к нему?

– Если речь о Джордже Гэррити из графства Корк [119] , мне пришлось оставить его в Макруме [120] , когда я стала послушницей. Он чуть с ума не сошел. Говорили, что я разбила ему сердце, что он ни на что не годился, как стул без ножек. Но со временем он смог найти опору. Женился вскоре после того, как я приняла обеты, пять лет спустя. На чудесной девушке. Мэри Роуз Мак-Мастерс из Килларни [121] . Говорят, она рыжая, как солнце. И сейчас у них шестеро детей. Так что любовь находит свой путь, несмотря на преграды.

– Вы не жалеете, что стали монахиней?

– Бывает. Я покинула родительский дом в поисках приключений. В Макруме ничего такого не было. Но по воле Божьей здесь я нашла то, что искала. Мне нравится преподавать, и я даю уроки чистописания. У меня есть свои увлечения. Любовь к Богу заставляет меня оценивать каждый свой поступок, но та же любовь дает мне ответы, когда я в них нуждаюсь.

– Я так устала скитаться.

– Ты больше не размышляла о том, чтобы стать послушницей?

– Когда все это закончится, а оно закончится обязательно, я хочу вернуться домой. Я итальянка, и мое место там. Я скучаю по Виареджо, по своей семье и работе в амбулатории. Если бы я стала монахиней, мне пришлось бы отказаться от всего этого. Боюсь, я не настолько самоотверженна.

Сестра Матильда кивнула. Она все поняла.

– Кто-то может найти себя, где бы он ни оказался. А у тебя есть место, куда ты стремишься, и это вовсе не эгоизм. Просто ты точно знаешь, где тебя больше всего любят и где ты наиболее полезна.

Сестра Матильда вернулась в монастырь. Доменика сунула письмо от Джона в карман фартука и спустилась к реке.

Окно в спальне Джона Мак-Викарса было зашторено, но на подоконник легла узкая полоска света. Он повернулся на другой бок и крепко зажмурился в надежде досмотреть сон. К счастью, он мгновенно вернулся в то самое место, откуда его выдернул просочившийся свет.

– Куда ты? – крикнул он парившей в воздухе Доменике.

Ветер развевал ее платье, и она поднималась все выше и выше, к облакам.

– Куда ты? – снова крикнул Джон.

Когда Мак-Викарс окончательно проснулся, его лихорадило, во рту пересохло. Он сразу вспомнил, что ему снилось. Он видел Доменику, но она находилась вне его досягаемости. Это был один из тех снов, когда ты должен выполнить задание, но неспособен это сделать, потому что не можешь оторвать ноги от земли.

Еще один шанс, подумал он про себя. Он поспешно встал, оделся и собрал вещмешок. Все письма со стола сложил обратно в конверты и перевязал стопку бечевкой. Прежде чем спуститься вниз, он сунул письма в карман кителя. Бросил вещмешок у двери и пошел к матери на кухню.

– Хочешь тост с фасолью? С беконом? – спросила она.

– Ничего не надо.

– Как ты спал?

– Урывками. Мама, я ухожу из этого дома.

– Куда ты собрался?

Мак-Викарс ничего не ответил. Он достал из кармана пачку писем, написанных Доменикой.

– Мама, что это?

Она побелела. Отвернулась и сняла с плиты чайник.

– Вы скрыли от меня эти письма. Зачем?

– Мой сын не будет иметь дело с итальяшкой.

– Она медсестра. И прекрасный человек.

– Знаю я все про нее, – хмыкнула мать.

– Конечно, вы же вскрывали ее письма, читали их, а потом прятали от меня.

– Они приходили в мой дом.

Мак-Викарс был в ярости, но по многолетнему опыту знал, что гнев ничем не поможет и не заставит мать его понять.

– Я собираюсь к ней, если, конечно, она примет меня после того, что вы сделали.

– Не примет, – заверила его мать.

– Неужели вы думали, что, напечатав от моего имени письмо на своем старом «Ундервуде», вы помешаете мне жениться на женщине, которую я люблю?

Мак-Викарс схватил свой мешок и ушел.

Гризель открыла газету «Дейли миррор», лежавшую на кухонном столе. Она прочитала первую страницу, затем медленно перевернула ее, чтобы прочитать вторую. Поправила очки на носу и остановила взгляд на статье, которая привлекла ее внимание.