Чтение онлайн

– Может, и не поймут. Черчилль иногда обедает в «Савое». Приятный господин. Так вот, один из его министров, игрок весьма посредственный, никогда не пропускал блэкджек по средам и бесплатную выпивку. Он и рассказал мне, что угроза «пятой колонны» вполне реальна. С самого начала был план запереть итальянцев в Англии на время войны. У них ни черта не вышло, и они устроили на нас облаву, решив вывезти всех с острова. Им вообще неважно, что ты ни в чем не виновен, ведь раз ты итальянец, то тебе нельзя доверять. Я мягко намекнул, что если Черчилль вышлет всех нас, в Британии исчезнут пицца и мороженое. Я, конечно, шутил, но он был вполне серьезен. И вот Черчилль издал приказ: всех под арест! Виноваты мы или нет, нас все равно арестовали.

– Если мы сохраним с ними хорошие отношения, с нами все будет в порядке, – заверил друзей Матиуцци. – Выполним все их приказы и скоро вернемся домой.

– А если держаться поближе к вашему приятелю Мак-Викарсу, то будет еще лучше, – добавил Саваттини.

Когда у человека есть надежда, он может спать спокойно.

Раздевшись до нижнего белья, Матиуцци, Пикколо и Саваттини крепко спали на своих койках, уверенные, что худшее позади. Следуя по маршруту, проложенному капитаном Моултоном, «Арандора» проплыла мимо острова Мэн, через Северный пролив между мысом Кинтайр и Северной Ирландией и дальше мимо мыса Малин-Хед строго на запад. К утру корабль должен был оказаться в Атлантическом океане и взять курс на Канаду, где интернированных собирались держать до разрешения конфликта.

Антика ворочался. Он просто задыхался в крошечной каюте, да еще и расположенной ниже ватерлинии. В конце концов он соскользнул с койки и бесшумно оделся. Взял свой телескоп и на цыпочках вышел через открытую дверь. Поднимаясь по ступенькам на палубу, он жадно глотал свежий морской воздух. Как только старика окутал прохладный ночной бриз, все его мрачные предчувствия развеялись. Вокруг блаженно храпели заключенные, которым не досталось мест в каютах. Антика стоял у леерного ограждения за колючей проволокой и глубоко дышал.

Между шипами проволоки и верхней палубой оставалось пространство. Шириной не более фута, но достаточное, чтобы Антика смог навести свой телескоп и свободно наблюдать за темным небом. Он сосчитал звезды на поясе Ориона и перевел объектив, чтобы найти Венеру и Юпитер – пару мерцающих агатов на сиренево-синем небе. При виде такой величественной красоты он даже забыл про терзавшее его отчаяние.

Антика решил, что расположение звезд служит хорошим знаком. Он и вправду испытал облегчение, особенно после того, как Мак-Викарс пообещал о них позаботиться. Он знал, что этому шотландцу можно доверять. Антика зевнул и лег прямо на палубу, прижимая к себе телескоп. Нависавшая над ним ограда из колючей проволоки уже его не беспокоила. Он смирился со своей нынешней участью. Все равно через какое-то время станет очевидно, что сотни итальянских мужчин – люди порядочные и трудолюбивые, что они заботятся о своих семьях. Правда сияла так ярко, что скоро все о ней узнают. Антика снова зевнул. Воздух у берегов Ирландии был чистым и сладким. Старик провалился в сон.

Перегруженная «Арандора Стар» продолжала свой путь. Когда на рассвете корабль проплывал мимо северо-западного побережья Ирландии, морскую поверхность покрывала лишь легкая рябь. Ранним утром скалистые утесы Изумрудного острова [149] золотились в первых лучах солнца. Джон Мак-Викарс стоял на мостике верхней палубы и курил сигарету.

У побережья Северной Англии, вздымая тучи песка, всплывала на поверхность гордость немецкого флота – подводная лодка U-47. На борту ее имелись самое современное оборудование и прекрасно обученный экипаж, и она обладала способностью подкрадываться и погружаться за считаные секунды, оставаясь незамеченной в глубине.

Капитан-лейтенант Гюнтер Прин, поджав тонкие губы, изучал обратный маршрут к Черному морю. Он сверялся с цифрами на щите управления, как вдруг заметил на своем пути океанский лайнер. Отхлебнув крепкого черного кофе, он тут же выплюнул его обратно и отставил чашку в сторону. Он увидел, что корабль плывет в открытом море без сопровождения, просто как «Куин Мэри» [151] на рождественских каникулах. Прин не мог до конца поверить в свою удачу, хотя считал англичан идиотами и не особо удивился, что лайнер отправился в рейс без эскорта из военных кораблей. Более тысячи семисот человек, большинство из которых были интернированными, оказались беззащитны перед любым врагом. Даже если бы Прин знал, что на борту есть его соотечественники, преданные нацисты, ему было бы все равно. Еврейская интеллигенция тем более ничего для него не значила. Там было 719 шотландцев итальянского происхождения, британских подданных, и Прин был охотно готов потопить их просто потому, что мог.

После череды смертоносных атак в водах Северной Атлантики у Прина оставалась всего одна торпеда. Нет сомнений, ему будет очень приятно пустить в расход красивый океанский лайнер. К тому же ему хотелось преподать урок врагам Германии. Вы не знаете ни дня, ни часа своего [152] , зато я знаю, с усмешкой подумал Прин.

Прицеливаясь в «Арандору», он не торопился. Несколько раз произвел расчеты.

У него даже были сомнения, что удастся поразить судно.

Одна торпеда. Один корабль водоизмещением в 15 500 тонн в открытом море. Один выстрел.

– Огонь! – скомандовал Прин.

Торпеда была набита алюминиевым порошком и гексанитом в восковых камерах. Массивный стальной цилиндр, начиненный взрывчаткой, устремился к цели. Торпеда протаранила корпус «Арандоры», попала в машинное отделение и разорвалась, выведя из строя турбины и генераторы.

Зловещая усмешка расплылась по лицу Прина, словно чернильное пятно. Экипаж подводной лодки разразился аплодисментами. Тем временем «Арандора Стар» уже извергала в океан потоки черной жижи, и вскоре тьма накрыла корабль.

Прин приказал изменить курс, пока их не обнаружили. Подлодка скользнула на глубину, будто змея, и устремилась на юг. Капитан дал команду проскочить вокруг Португалии и пройти по фарватерам дружественной Италии.

Мак-Викарс выбросил сигарету за борт и собрался на камбуз за утренним кофе, как вдруг услышал грохот, за которым последовал оглушительный взрыв. Корабль закачало из стороны в сторону. Мак-Викарс потерял равновесие и ухватился за поручни. Он недоумевал, почему судно с полными балластными цистернами так себя ведет. Решив проверить электроприборы и оценить проблему, он побежал к трапу.

В этот момент раздался сигнал тревоги, нарушив безмятежность раннего утра. Итальянцы высыпали из своих тесных кают и забили узкие проходы, не имея возможности двигаться дальше. Вскоре им все же удалось организоваться и начать по очереди подниматься наверх. Те, кто ночевал на палубе, принялись сдергивать висевшие по бортам спасательные жилеты и передавать их растерянным пассажирам, карабкающимся с нижнего уровня.

Тем временем над ними, на втором ярусе, несколько немецких военнопленных мгновенно отреагировали и тут же рванули через люки наверх, на мостик, где не было колючей проволоки. Они быстро и грамотно погрузились в спасательные шлюпки. Нацисты, застрявшие на второй палубе, топтали пальцы итальянцам, хватавшимся за поручни в попытке подняться к шлюпкам. Ну а на самом верху их более проворные собратья быстро спускали полупустые шлюпки на воду и тут же пытались уплыть.

Мак-Викарс бросился вниз по аварийному трапу, чтобы помочь со спуском спасательных шлюпок для итальянцев. Интернированные столпились на палубе, еще больше людей застряли на лестнице и в проходе внизу. Кто-то был полностью одет, кто-то остался в трусах и майке. Большинство оказались босиком. Подоспели охранники и начали раздавать спасательные жилеты. Мак-Викарс поискал глазами своих друзей, но их нигде не было видно.

Сквозь колючую проволоку итальянцы видели, как нацисты спускали шлюпки с верхней палубы. Спасательные островки опускались на поверхность воды, управляемые сверху немецкими кукловодами. Те, у кого в руках были веревки, решали, кому суждено спастись. Итальянцы цеплялись за висящие на тросах шлюпки, когда те оказывались рядом, как будто их поручни обладали волшебной силой, способной изменить судьбу. Протискиваясь сквозь колючую проволоку, они в кровь раздирали руки и лица. Кто-то все же пытался пролезть по лестнице наверх вслед за немцами.