Чтение онлайн

— Здравствуй, внучка. Разреши немного погреться у огня. — попросил старик.

— Проходите, дедушка, я как раз собиралась обедать, вы можете разделить со мной трапезу.

Старичок удовлетворенно кивнул и занял кресло, подставляя короткие ноги пламени огня.

— Странное дело, когда я шел этой тропой вверх, а было это осенью, покуда снег еще не отрезал горы, этого дома не было и в помине. А сейчас смотрю — что за чудеса? Кто же осмелился забраться в наши края поближе к Светилу? Дай думаю, зайду. Вдруг люди здесь живут приветливые, не обидят старика.

— Угощайтесь.

Трелла протянула гостю тарелку с ветчиной и хлебом.

— Спасибо внучка, уважила.

— А вы живете в горах?

— Я зимую в пещере, подальше от людей, а как только снег сходит с низин, навещаю Чаззию.

— А сами вы кто- чаззиец или лагерриец?

— Я полукровка! — резко ответил старик. От матери в наследство достались синие глаза. А вот ростом и рыжим цветом волос, я пошел в отца — чаззийца. Такая лихая жизнь покатилась, что ты! Не ко двору пришелся, ни тем- ни другим. Но, старость уровняла меня с прежними врагами. Седина выбелила голову, глаза выцвели от морозного ветра, время сгорбило спину. Я- Отшельник. Вот так, внучка. Время- ответ на все.

Отогревшись и насытившись, старик стал собираться в дорогу. Трелла приготовила ему небольшой узелок с едой в качестве благодарности за отсутствие лишних вопросов. Гость милостиво принял угощение:

— Чем же мне отплатить тебе за твою щедрость? Вот, держи его!

Старичок склонился над своей котомкой и как только отрыл крышку — оттуда выскочил белый зверек.

— Это серебристый горностай. Звать Стузи. Зверь потешный и ласковый. С ним ты не заскучаешь. Выведет из дома всех мышей и не подпустит к порогу ни одну змею. Бывает он отлучается из дома на несколько дней, но всегда возвращается туда, где его любят.

Зверек обвил шею старика, потом быстро спустился вниз по сгорбленной спине и через мгновенье оказался в объятьях новой хозяйки, лаская ее кожу нежным мехом и всматриваясь в черты незнакомого лица черными глазами — бусинками.

— Спасибо! — поблагодарила Принцесса.

— Ну, счастливо оставаться. При случае свидимся! Вижу, ты девушка смелая, раз сама выбрала себе такую судьбу. Главное — постараться принять ее, дитя. — загадочно произнес Отшельник на прощание.

Отперев дверь, он спустился назад к тропе, уводящей путников в сторону Чаззии.

Как только старик обернулся, Трелла помахала ему в след. Меховой «подарок» раскинулся на тонкой шее богатым живым воротником. Стузи даже не повел головой в сторону прежнего хозяина, ему по норову пришлась новая хозяйка.

На закате дня, когда Светило окрасило небо в багряный цвет, в дом явилась служанка. Но пришла она не одна, а в компании пестрой коровы, один рог которой был сломан у основания, что свидетельствовало о крутом нраве молочного источника.

— Желаю здравствовать, Ваше Высочество. Мое имя Эрия.

Женщина была проворной, не молодой, работящей и достаточно словоохотливой лагеррийкой. Ее волосы цвета пепла перемежались с серебром седины, а синие глаза сияли добротой и участием, что успокоило Треллу. Эрия успевала хлопотать по дому, доила корову, кормила лошадь. На завтрак у Принцессы всегда была кружка парного молока.

Безумно скучая по мужу, Трелла вместе с тем, стала все реже молиться святому образу. Постепенно, вера в чаззийского бога сменилась для нее в безраздельную веру в Алдера, иначе любящей Принцессе было не выжить.

Долгими вечерами Эрия рассказывала будущей Королеву лагеррийские легенды и сказки снежной страны. Особенно красочными из ее уст выходили истории про коварного горного духа, который крадет непослушных детей, женщин лишенных чести до брака, чревоугодников и пьяниц. Невидимый хозяин гор уводит несчастных на вершину отвесной скалы и там предлагает разгадать три загадки.

Умника, дух щедро награждает, наполняя его карманы золотыми самородками, а глупца сталкивает в пропасть, карая за грехи. Бывают те, кому удается улизнуть от злобного духа. Только этим счастливчикам особо не позавидуешь. Избежав испытания, они навсегда забывают дорогу домой. Неприкаянные люди блуждают по горным тропам, зовут своих матерей, отцов, детей и любимых. Ветер уносит голоса вдаль. Имен становится не разобрать, призывы растворяются в небытие холода, и несчастные покинутые родственники никогда не откликаются на зов заблудших.

Этим утром Трелле не хотелось вставать с кровати, но подступившая к горлу тошнота заставила ее сделать это, причем на предельной скорости, чтобы уберечь ковер от поругания. Стузи поднялся на задние лапы и озабоченно повертел мордочкой, сочувствуя состоянию хозяйки. Трелла склонилась над чашей и ополоснула лицо холодной водой из кувшина. Немного придя в себя, она вышла из спальни и прошла в гостиную. Эрия хлопотала над завтраком. Запах еды вызвал очередной приступ, пришлось зажать рот рукой и выбежать в уборную.

— Эрия, я сегодня пожалуй откажусь от еды, мне нездоровится. — сказала Трелла, вернувшись. Опытные глаза служанки прошили девушку насквозь.

— Возможно, вы беременны, Ваше Высочество. — выпалила Эрия. Принцесса оцепенела от этого объяснения.

Стузи забрался по подолу шелкового халата на скрещенные руки и дотронулся до щеки Принцессы влажным носом, поздравляя любимую хозяйку. «А ведь это действительно возможно. — подумала Трелла. Неужели, наша любовь с благословения небес преобразилась в моем теле и теперь бьется внутри сердцем будущего ребенка?». Она перекинула Стузи на правую руку, а левой схватилась за живот, который по- прежнему оставался плоским.

Эрия улыбнулась.

— Не так скоро, Ваше Высочество.

Трелла счастливо рассмеялась и пожала плечами в ответ. Хотелось бы побыстрей, но увы …

— Теперь вам понадобятся силы, нужно поесть. Хотя бы ложку каши.

Принцесса отрицательно покачала головой. Эрия подняла палец вверх и произнесла:

— Есть надежное средство. Сейчас сварю настой, вы выпьете его и аппетит вернется. Все будет хорошо, Ваше Высочество, вы еще так молоды и так красивы.

Алдер не давал о себе знать уже более трех месяцев. У Треллы не было никакой связи с ним, а ей так не терпелось поделиться с мужем радостной вестью. Будущую мать наследника Лагеррии все еще мучили утренние приступы, но с каждым днем все меньше и меньше. А вот живот стал постепенно округляться.

Как только малыш начал толкаться в чреве, одинокими ночами Трелле все чаше вспоминались слова Отшельника о том, как тяжела доля полукровок. «Конечно, моему ребенку уготована иная судьба, отличная от судьбы простого смертного, но все же? Я уже безумно люблю малыша. Но люди! Они бывают так жестоки к тем, кто не похож на них. Будут ли они милостивы к моему ребенку? И все же интересно, каким он будет, наш первенец?»- подумала Трелла, а в слух произнесла:

— Эрия, а почему волосы вашего народа отливают цветом пепла?