Чтение онлайн

— Я не некромант и не стану оживлять мертвецов. Слишком поздно! добавил он.

— Не ври! Агонии нет! Трелла еще жива! Так что придется тебе постараться, старый хрыч! — возразила ему хрупкая юная дева. Ее испуганные черные глаза были полны праведного гнева.

— Ты плохо слышишь? Так прочисть уши! Она уже там …Ну, почти там! — продолжал настаивать Отшельник.

Белокурая худышка подскочила с колен и заорала, что было сил:

— Оживляй, иначе разнесу твою пещеру, что камней не соберешь. И я это сделаю, будь спокоен. Сейчас призову семейство на помощь, и станешь ты совсем бездомным, как и положено отшельнику.

Старик плюнул на пол и зачертыхался.

— Бес меня попутал связаться с тобой. Хотя бы вела себя, как положено девушке. Диким существом была — таким и осталась. А ведь сколько времени прожила рядом с настоящей Принцессой. Мотала б на ус, как должно вести себя воспитанной особе.

— Что ты там лопочешь? — переспросила блондинка. Я тебе сейчас покажу дворцовый этикет. Пошевеливайся, а то мое терпение не безгранично.

Отшельник скрылся за плотной занавеской, которая разделяла просторную пещеру пополам. Из глубины ниши стал разноситься звон склянок. Колдун что-то бормотал себе под нос, смешивая зелья в нужных пропорциях.

Белобрысая подошла к очагу, плотно сложила сухие поленья и развела огонь. Пробудившийся дым стал уходить вверх в пробитое отверстие на уступе, сквозь которое можно было видеть ночное звездное небо.

— Чего ты там копаешься? — спросила блондинка таким звучным тоном, что каменные стены стали сотрясаться, угрожая снести присутствующих стихийным обвалом.

— Будешь подгонять — не ровен час перепутаю снадобья. Так что лучше молчи, если не можешь помочь — ответил старик.

Ноздри блондинки затрепетали, а розовые губы сложились в тонкую линию от нетерпения, но скоро Отшельник распахнул занавеску и спотыкаясь подошел к лавке. В скрюченной руке колдуна клокотал грубый глиняный кувшин.

— А вот теперь твоя очередь, глупый хорек. Удерживай ее! Отстоишь- будет дело. Нет- не взыщи! Я сделал все что мог!

После этих слов старик выплеснул на неподвижное тело раскаленную лаву. Огненная жижа сперва лишила Принцессу ее прекрасных рыжих волос, затем испепелила платье. Остатки ткани повисли на обнаженной плоти рваными тлеющими кусками. Затем пламя, подгоняя само себя, попробовало на вкус бледную кожу красавицы. Кожа вздулась пузырями, превращаясь в мерзкую жабью шкуру.

Скоро и этого огню показалось мало, безжалостная стихия стала пожирать окровавленный скелет, разъедая кости. Когда жар уничтожил все предложенное, он разочарованно испарился, не оставив даже горстки пепла. От тела сохранился лишь бесцветный очерк, напрочь лишенный красок.

Казалось, будто уставший призрак лег отдохнуть на длинный деревянный лежак. Через минуту привидение затряслось, словно в него попал разряд молнии, Блондинка схватила то, что некогда было Принцессой за плечи, удерживая фантом, и обжигая руки раскаленным до синевы контуром. Отважная юная дева дрожала, разделяя силу Смерти на двоих, как проводник, выбравший нелегкую долю по собственной воле.

Все кончилось внезапно, когда сил живого, чтобы удержать уходящего совсем не осталось. Свечение исчезло. Тело Принцессы вновь обрело краски и прежний объем, даже уничтоженные огнем платье и волосы были на месте, только признаков жизни Принцесса не подавала.

— Трелла, вернись! — зарыдала Белобрысая.

Когда вера в благополучный исход стала испаряться, а в душе старика, который видел уход множества смертных, поселилось предсказуемое разочарование, Принцесса тихо застонала.

Отшельник и блондинка переглянулись. Колдун подбежал к Трелле и влил в приоткрытый рот темный настой из глубокой чаши.

— Повезло тебе, Отшельник — сказала Белобрысая. Иначе … Иначе …

Слезы радости и восторженные всхлипы помешали деве завершить словесную угрозу.

— Да замолчи ты!

На лице старика заиграла улыбка.

— Теперь будет жить! Нужно хорошенько укутать ее и натопить пещеру пожарче. Сходи- ка лучше за хворостом, чем попусту сидеть на грязном полу и выть на всю округу. Осталась наша Принцесса с нами. Значит время ее еще не пришло.

Блондинка быстро поднялась с колен и вылетела из пещеры со скоростью штормового ветра. Через несколько минут девушка вернулась назад, удерживая в руках полугодовой запас сухих веток, который она едва протащила в каменный проход.

— Хватит? — спросила она. А то там еще столько же осталось! Тащить?

Старик устало рассмеялся. Белобрысая цыкнула и подбросила в очаг порцию хвороста, для пущего жара. Несмотря на размолвку оба чувствовали себя победителями.

— Ты уверена, что тебя никто не видел?

— Уверена, я была осторожна. Лагеррийцы ни о чем не догадываются. Этот подлец грубо работает, он даже не удосужился разыграть спектакль из своего возвращения. Выскочил из портала и бегом к ней — убивать.

— Значит спешил. Что там сейчас- зима?

Маг изменился в лице и шлепнул себя ладонью по морщинистому лбу.

— Как же я мог забыть! Труби тревогу! — заорал он

— Что такое?

— Они же должны будут вернуться за телом! — заикаясь пояснил старик.

— И что?

— Срочно созывай братьев и сестер. Нужен пчелиный воск, чем больше — тем лучше! И необходимо мертвое животное. Олень, косуля — сгодятся. Торопись, иначе погорим! С Хеллен шутки плохи.

Белобрысая девица упала на пол с шаткого стул, обернулась шустрым зверьком и скрылась, прошмыгнув яркой вспышкой.

Всю ночь в пещере дым стоял коромыслом. Сизая завеса отдавала запахом разложенья и сладким ароматом меда. Большую половину зала занимал сохатый- вонючий мерзкий, с губами обглоданными муравьям, пустыми глазницами, выеденным воронами и ветвистыми рогами, опутанными тиной. От грузного тела, покрытого смердящей мокрой шерстью, во все стороны растекалась вязкая розоватая лужа, которую больше не впитывала земля. Брюхо почившего от старости лося распухло, угрожая лопнуть, словно рыбий пузырь.

Отшельник перетапливал в глубоком котле пчелиный воск. Белобрысая стягивала платье со спящей Принцессы.

— Теперь возьми нож и срежь по пряди волос с обеих сторон. Только не торопись и не отрежь Принцессе уши.

Белобрысая хотела огрызнуться, но не посмела. Сейчас было не до этого.

Отшельник бросил в кипящее варево пучок трав и содержимое нескольких склянок, потом поддел тяжелый чан длинным ухватом. Когда он поднес его к лавке, то развернулся и вернул восковой настой на место.

— Эх, пора мне на покой. Забыл про этих. Ну как их … Жуки, которые светятся в темноте.

— Светляки? — спросила Белобрысая.