Чтение онлайн

На этой фразе мужчины рассмеялись, крепко пожали друг другу руки…

– Я буду наблюдать за этими дамами, – кивнул прокурор, прощаясь.

– Спасибо! – поблагодарил его Никитич.

И когда мужчина в синей форме уже сел в машину, тихо добавил: «Я тоже».

Из администрации уходил с тяжелым сердцем. Думал обо всем и сразу и ни одной проблеме не находил решения.

Свидетельство, которое он привез, было настоящим. Справку подделал. Точнее, немного смухлевал. Сказал, что первую потеряли, воспользовался знакомствами, связями… В общем… Никитич не был уверен, что это лучшее решение, но по крайней мере вопрос с документами был закрыт.

Только вот основной проблемы это не решало. Откуда девочка появилась в их деревне они по прежнему не знали. И почему так настойчиво вокруг нее вьется учительница?

Андрей шел по дороге, но не к себе домой, а к той избе, которая считалась у них в деревне частным детским садом. Тем самым, что за пару месяцев до родов зарегистрировала Дарья.

– Колька! – постучал он в дверь.

Плотник считался в саду старшим воспитателем, но по совместительству был вожатым, тренером, наставником и иногда няней.

– Два тут, один у телека! – четко и без вопросов отозвался красивый мужик, увлеченно работающий стамеской.

Вокруг него крутилось человек пять пацанят и одна очень похожая на Юрку Чибиса девочка.

Собственно, это Надя и была. Гордость отца и расстройство матери.

Соколовский молча подошел, вздохнул, выловил из толпы две родные чернявенькие головки.

– Погнали до дому, до хаты, красавцы!

Сашка и Мишка попробовали было возмутиться, что их оторвали от такого интересного мероприятия, но тут же прижались к отцу, и забыли о чем хотели пореветь.

Лешка почти дремал, его забрать было не сложно.

Спустя минут пятнадцать Никитич вошел в свой тихий дом.

Даша встречала его на кухне. Она качала кого-то из младенцев. Одного.

– А? – начал громко майор.

– Т-ш-ш-ш! – приложила палец к губам она.

Андрей почти на цыпочках прошел по коридору, заглянул в спальню.

Марийка лежала на боку и кормила Женечку. Не важно, какого. Важно, что кормила.

– Успокоилась, – прошептала Даша, – Все будет хорошо.

– Не факт, – вздохнул очень мрачный майор, – Евген-то где? Есть у меня к нему, – взгляд майора сверкнул сталью, – пара вопросов.

– Так, – шмыгнул носом Никитич, глядя на Евгена тяжелым взглядом, – Ну ты все слышал, да?

– И слышал, и видел, – вздохнул аналитик и взъерошил себе волосы.

– Евген, – Никитич присел рядом со своим сотрудником, которые, как известно, не бывают бывшими, – я сегодня принес свидетельство о рождении, – почти шепотом произнес он, – на Соколовскую Евгению Андреевну. – майор сделал многозначительную паузу, – Настоящее, – уточнил, не отводя взгляда.

– Понял, принял! – по привычке четко отозвался Евген, – Поиски сворачиваем?

– Нет, – недовольно буркнул майор, – Но не афишируем, – словно пристыженно отвел глаза, – Давай усиленно говорить, что Марийка опять родила двойню…

– В деревне? – недоуменно округлил глаза Расков.

Ответом ему было тяжелое молчание.

Евген вздохнул, вскинул брови, еще раз провел по непослушным волосам.

– Ну наследственность у вас такая, че скажешь, – обреченно развел руками аналитик.

Никитич довольно усмехнулся и крепко, с чувством, пожал руку другу.

– Ну, значит, это… – откашлялся Евген, – Строго между нами…

– Давай, выкладывай! – Никитич видел, что Евгену попросту не терпится, – Что там с этой грязью.

– С грязью ничего нового, а вот шнурок! – Расков загадочно посмотрел на майора.

– Шнурок, – Никитич начинал злиться.

– Ему четыреста лет! – быстро выпалил Евген, хорошо знавший своего шефа.

– Сколько? – у Никитича аж голос сорвался.

– Судя по радиоуглеродному анализу ему не менее трехсот, но не более пятисот лет, – четко отрапортовал Евген, – Точнее сказать не могу, надо привлекать специалистов.

– Не надо! – быстро среагировал Никитич, – Так, – зажмурился, потряс головой, – Час от часу не легче…

– Кстати, не ручаюсь за точность, но рисунок плетения соответствует символам языческой богини Рожаницы, – бодро начал Евген, но тут же увидел реакцию майора и осекся, – Ну… А, может, и нет!

– Расков, ты хочешь сказать, что мне тут жене языческая богиня ребенка передала? – возмущенно начал Никитич.

– Ну она же хотела девочку, – пожал плечами аналитик, который привык к логичным и стройным схемам.

– Так, стоп! – вспылил Никитич, – Давай думать трезво.

На этой фразе Евген удивленно посмотрел на майора, но промолчал.

– Откуда вообще мог взяться подобный… – Никитич пожал плечами, – артефакт!

– Из каких-нибудь раскопок, – оттопырил губу Расков, – У нас же тут были черные копатели.

– Там была икона! – отмахнулся майор.

– Андрей Никитич! – вдруг подпрыгнул Евген, – А что если мы зашли вообще не с той стороны?

– В смысле? – нахмурился Соколовский…

– Ну, – Евген суетливо оглянулся, потянулся к компьютеру, – Ну сколько может стоить эта штуковина?

– Явно не дороже ребенка, – отрезал майор.

– Да причем тут, – тряхнул головой Евген, будто муху назойливую отгонял, – Если это был просто способ перевозки? Ну… Вывезти археологические ценности, – Расков уже не видел ничего кроме экрана.

– И тут что-то пошло не так, – прищурился майор, склоняясь рядом с Евгеном.

– На черном рынке… – бормотал Евген… – Товарищ майор! – он отшатнулся и изумленно вздохнул, – У вашей дочери приданное на полмиллиона долларов!

– Давай, давай! Во всех подробностях!

Окруженная Анька Кошкина растерянно моргала глазами, обводя взглядом воинственно настроенных подруг.

Воевать они, конечно, собрались не против нее. Но белобрысой Аньке было страшно.

Вокруг лениво вышагивали кошки, суетливо жевали капусту кролики, и где-то в углу похрюкивал маленький поросенок, отличающийся поразительной чистоплотностью, и именно за это пущенный в святая-святых контактного зоопарка – кухню.