Чтение онлайн

Нина упрямо называла свою работу именно так. «Найти новый дом». Это звучало благородно.

«Младенец, он что? Комочек. Ему все равно, чья грудь теплая и чьи руки держат. А если от пьяницы-слесаря передаешь ребенка в семью олигарха… так это ж благое дело!» – Нина повторяла это так часто, что сама уже поверила.

Тем более, что платили за сделку столько, что сомнений не оставалось – дети точно попадают к богачам. О дальнейшей судьбе этих маленьких, нигде не учтенных человечков она старалась не думать. Это была не ее зона ответственности.

В синдикат Нина попала, когда ее собственная жизнь переломилась пополам. Шестнадцать лет, первая любовь, глупость… и две полоски на тесте. Ее мать, хлопнув дверью, крикнула: «Решай свою проблему и не позорь нас! – грубо ткнула Нину пальцем в живот. – Или его у тебя нет, или тебя у меня!»

Нина написала отцу ребенка. Он что-то даже ответил. Не появился, но ответил. Нина ждала. Тянула до последнего, веря, что он вернется. Дотянула до седьмого месяца, а потом ей рассказали, что он женился.

В тот день мир рухнул. Она поняла, что осталась одна и не то что ребенка – себя не прокормит. Отчаяние было таким густым и черным, что, казалось, им можно дышать.

Объявление она нашла по счастливой – или страшной – случайности. На столбе у женской консультации. «Помощь в трудной ситуации». Цифры телефона были аккуратно выведены шариковой ручкой на обычном тетрадном листочке. Оторвать язычок никак не получалось, и Нина сорвала все.

Ей заплатили наличными. Пачку плотных, хрустящих купюр. Денег было столько, что ей хватило на комнату в коммуналке. Восторгу не было предела! Первый, крошечный, но свой угол.

А потом деньги кончились, и Нина снова пришла в контору. «Давайте я снова…» – предложила она, чувствуя, как горит лицо от стыда. На нее посмотрели как на сумасшедшую, но с холодным интересом.

Увы, пойти проторенной дорожкой не вышло. Отсутствие наблюдения после первых родов дало свои плоды. Нина не могла забеременеть. Но денег хотела. Очень. И тогда ей дали первое задание. «Чтобы мы были уверены в твоей… лояльности». Чтобы привязать ее к синдикату намертво.

С тех пор прошло много лет. Комната в коммуналке давно превратилась в трехкомнатную квартиру в хорошем районе, хлипкая корочка из кулинарного техникума волшебным образом стала дипломом педагогического вуза, а сама Нина Аркадьевна – уважаемым, хоть и строгим, учителем.

Но сейчас вся ее конструкция шаталась. Одна дура, такая же юная и наивная, как она сама когда-то, затянула с решением, а потом и вовсе исчезла вместе с «товаром». Деньги от заказчиков были уже получены, а ребенка нет.

Просто вернуть аванс было нельзя. Утром ей позвонили с неизвестного номера. Молчали несколько секунд, а потом тихий, спокойный мужской голос произнес: «Конец недели. Или вы находите ребенка, или мы найдем вас. Понимаете, да?» Она поняла. Очень хорошо поняла.

Нина Аркадьевна резко остановилась, сжавшись от порыва ледяного ветра. Она утянула на груди кофту и подняла взгляд. Ее глаза, узкие и цепкие, как у голодной кошки, замерли на освещенных окнах одного из домов. Ей нужен младенец. Ей, кровь из носа, нужен новорожденный младенец. А в том доме таких целых два.

Утро в большом красивом доме на окраине Верхних Дол началось с непривычной для майора суеты:

– Достань колготки, уже холодно! – распоряжалась деревенская ведьмочка.

– Миша, фу! Брось! – брезгливо взвизгнула она же, – Рыжий! Заколебал мышей везде разбрасывать! Отнеси в мою каморку! – скомандовала она то ли коту, то ли сыну.

– Леша, ты доел кашу? – почти утомленно спросила она очередного своего сына.

Никитич лишь усмехнулся, спрятав усы в чашке с кофе.

Кашу Леша только что себе доложил. Из братовой тарелки.

– Саша? – оглянулась, вспомнив, что это еще не все ее сыновья, – Саша? Где Саша? АНДРЕЙ!

Марийка собиралась в поликлинику.

Пора было показать младших и открывать календарь прививок.

Майор, как добросовестный отец, конечно, отпросился у шефа, чтобы сопровождать свой драгоценный выводок.

Старших нужно было собрать и отвести к Даше.

Никитич в который раз подумал, что надо предложить Расковым перенести детский сад прямо к ним, к Соколовским в дом. Это всем сэкономит массу времени.

Но пацаны с папой были не согласны. По крайней мере Сашка. Тот уже стоял на крыльце в одном носке, без штанов, но в куртке!

– Колабль вылезать!

Гордо ответил он на вопросительный взгляд отца.

В руке пацаненок сжимал удивительно гладкую для трехлетки чурочку, сужающуюся к краям.

Все ясно… Колька лодочки делает… Ну что ж, по крайней мере уже понятно, что Сашке нравится строгать, а Мишка подает надежды в биологии…

– Миша, откуда перья? – как раз взвизгнула Марийка, и Никитич понял, что пора жену из дома уводить.

– Марий, давай в машину! – подтолкнул он любимую супругу к выходу, – Закрепи пока люльки, я ребятню управлю…

Заявил он жене с абсолютно вселенским спокойствием, натягивая штаны на чьи-то ноги, торчащие у него из подмышки.

Обстоятельный и серьезный Леша доел кашу, поскреб ложкой тарелку, грустно выдохнул и отнес посуду в мойку.

Единственный из трех он не просто умел, а по-настоящему обожал наводить порядок. Тарелку сполоснул, в нужную ячейку сунул, ложку – вертикально в корзинку. Удовлетворенно вздохнул, вытер руки и щеки полотенцем.

Дом жил своей обычной, крайне насыщенной, очень интересной, пронизанной любовью жизнью.

Марийка накинула полупальто, вышла во двор. Осень пахла сладко и холодно. Прелая листва шуршала под ногами, дым костров стелился по огородам, звуки, не сдерживаемые ни травой, ни деревьями, разносились по всей округе ясно и протяжно.

Знахарка улыбнулась, вдохнула полной грудью, пиликнула сигнализацией машины…

Устанавливать люльки было не сложно – всего лишь закрепить на изофикс. Только вот это ж не сделаешь одновременно. Поэтому Марийка поставила люльку со спящей Женечкой на крыльцо, а люльку с неспящим Женечкой взяла в руки и пошла к припаркованной под навесом машине.

.

– Шеф, я тут нашел интересное!

Сашка, сопя и пыхтя, приклеился к Кольке, требовательно глядя на его стамеску.

Лешка с деловым видом ушел зачем-то на кухню, а Мишка с коварной улыбкой замер во дворе. В той же позе, в которой одна из кошек подкарауливала сонную осеннюю птаху.

– Короче, тут буквально в соседнем районе есть музей, – Евген окинул взглядом комнату, наполненную разновозрастными малышами, убедился, что пока все в порядке, и открыл ноутбук, – Так вот, они там совсем недавно проводили выставку Славянской культуры и письменности…