Дочь майора Никитича
Шрифт:
Отключенный смартфон снова полетел на приборную панель.
Внедорожник Никитича въехал в город. До того самого Пресненского ОВД оставалось минут пятнадцать дороги.
Глава 23
– Так, давайте еще раз, – молодой лейтенант, весь вид которого кричал об абсолютном непонимании происходящего, раз за разом спрашивал Марийку одно и то же.
Его ручка с разгрызенным колпачком замерла над протоколом.
– Вы родили одного ребенка, но из машины… – он запнулся, с трудом подбирая слова, – изъяли двоих. Второй… чей?
Он даже не возмущался. Он просто пытался сложить два и два в своей уставшей голове, и простая арифметика наотрез отказывалась сходиться. Цифры расползались, как тараканы.
– Разве это СЕЙЧАС ВАЖНО?! – Марийка вскочила, и стул с противным скрежетом отлетел назад.
Казалось, воздух вокруг нее заколебался от накала отчаяния.
– Найдите их! Сначала найдите, а потом уже выясняйте, кто их мать, кто отец и кем они приходятся моей троюродной тетке!
Она была вне себя. Совершенно. Мир сузился до размеров этого опросника, до лица лейтенанта, который не понимал, и до леденящей пустоты там, где еще час назад были два теплых, сонных комочка.
По щекам текли слезы, но она их не чувствовала. Она бормотала что-то бессвязное, какие-то обрывки фраз, заламывала руки так, что на тонкой коже проступили белые пятна. Но Марийка была бы не Марийка, если бы позволила горю парализовать себя окончательно. Где-то там, на дне, клокотала знакомая, ядреная деревенская решимость.
– Найдите их! – ее голос сорвался на визг, когда она с силой вцепилась пальцами в край стола, будто пытаясь перевернуть его. – Дети в опасности! Вы что, не понимаете?!
– Так, знаете что… – опешивший лейтенант растерянно отодвинулся, явно не готовый к такому накалу страстей.
И в этот момент дверь в кабинет с легким стуком приоткрылась.
– Лейтенант Сидорин! – голос, пробивающийся сквозь гул голосов в коридоре, прозвучал как удар хлыста: громко, властно и не терпяще возражений. – Немедленно доложить обстановку!
– Д-да, товарищ полковник! – Сидорин подскочил, словно получив электрический разряд, и уставился на вошедшего начальника глазами, в которых читался неподдельный ужас. В его карьере явно наступил переломный момент, и Сидорин не был уверен, куда эта ломаная вывернет.
А за широкой спиной полковника, словно тень, возникла еще одна, знакомая Марийке фигура. Высокий, непривычно тихий, с мрачным, лицом.
– Юра! – вырвалось у Марийки, и в этом одном слове был и крик о помощи, и облегчение.
Она не кинулась к нему, нет, ее ноги вдруг стали ватными, но все ее существо потянулось к нему, как к спасительному якорю.
Чибис, не глядя на присутствующих, широким шагом подошел к Марийке, подхватил ее, прижал к себе.
– Найдем.
Одно-единственное слово. Без «постараемся», без «сделаем все возможное». Просто – найдем. И в его голосе была такая непоколебимая уверенность, словно он уже видел малышей в руках матери.
– Вертолеты подняли, – продолжил он, уже обращаясь ко всем. – Всех, кого могли, на улицы вывели, ориентировки разосланы. Найдем.
А начальник отдела, пожилой полковник с усталым, умным лицом, лишь сочувствующе поморщился
.
А простые ППСники, работающие на земле, между тем попросту офигевали от происходящего.
На всех вылетных магистралях, на крупных развязках, на перекрестках вдруг появились парни в черных джипах с оружием под дорогими пиджаками. Они не суетились, не кричали. Их жесты были точными и экономными. Они мягко, но неумолимо направляли потоки машин так, как им это было нужно.
– Мужики, потом разберемся, потом нас по полной оштрафуете, сейчас ребенка ищем! – коротко и дерзко комментировали свое появление охранники крупных фирм и частных агентств…
Большинство из них в прошлом были МВДшники. Систему знали изнутри, сотрудничать с ней умели, играть по их правилам тоже умели.
– Остановитесь для досмотра, пожалуйста, откройте багажник, разрешите осмотреть салон…
Такого количества квалифицированных, хорошо обученных людей на своих дорогах Москва еще не видела.
За час работы нашли семь ранее угнанных машин, задержали трех водителей, находящихся в состоянии алкогольного опьянения, одного, находящегося в розыске, и еще три подозрительных лица проследовали в ближайший отдел МВД для выяснения обстоятельств.
Хотя большинство машин беспрепятственно продолжали движение. После осмотра.
– Счастливого пути, извините за беспокойство, – салютовали водителям проверенных транспортных средств мужики с квадратными подбородками и проницательным взглядами.
И снова взмах жезлом, жест, указывающий на обочину…
Машина за машиной, машина за машиной…
Особое внимание к тем, где за рулем женщины, к тем, где на заднем сиденье видны детские кресла…
– Что происходит! – возмутилась очередная дамочка на ярко-красной мазде, – Почему останавливаете, у меня ребенок плачет, не видите что ли?
Молодой парнишка в пиджаке внимательно осматривал салон.
На заднем сиденье действительно в автокресле заливался младенец. Один.
На заднем.
– А чего не на переднем сиденье люльку установили? В вашей машине же подушка безопасности отключается. Удобнее же, когда рядом.
Дамочка побледнела, распахнула глаза:
– Как муж установил, так я и поехала! Вы долго издеваться будете?
– Да вы успокойте малыша, – миролюбиво предложил молодой парень, сам не так давно ставший отцом.
– Его сейчас не успокоишь, ему подгузник надо менять!
Она огрызалась, судорожно сжимая руль, но не делала ни малейшей попытки дотронуться до своего рыдающего ребенка.
Мужчина в черном пиджаке медленно выпрямился. Его проницательный, холодный взгляд скользнул с разгневанного лица матери на красное от плача личико младенца. Что-то здесь не сходилось.
Парнишка, досматривающий мазду, поднес к губам рацию:
– Александр Дмитриевич, – обратился он своему начальнику, – А детей могли разлучить? Разнести по разным машинам?
Глава 24
Крик «НАШЛИ» и майор Соколовский ворвались в кабинет следователя одновременно.