Чтение онлайн

Papor прикрыл глаза на миг, крепче смыкая пальцы на ее запястьях.

— Как я могу уйти… — покачал головой. — Гроза…

— Иди, — она вывернулась из его рук и дорожный мешок свой с его плеча сдернула. Побежала прочь — навстречу подстилающим к заветной сосне кметям. И полился навстречу стрекот и щебет недавно проснувшихся птиц, которых взбудоражило появление здесь людей в такой ранний час. Гроза кусала дрожащие губы и одергивала себя то и дело, чтобы не обернуться.

Она вышла из гущины чахлого соснового молодняка. Метнулась притворно в сторону от той, где прятался Рарог, и сразу налетела на двух гридей, что выступили ей навстречу.

— Нашлась пропажа, — больше с облегчением, чем со злостью гаркнул один. Преградил Грозе путь, а она нарочно бестолково ринулась мимо них, словно бы верила, что сумеет еще сбежать.

Крепкие руки перехватили поперек талии.

— Хватит бегать, Гроза, — с укором теперь буркнул десятник Зардан. — Всю ночь тут блуждаем. Так и думали, что ты рано или поздно объявишься. Только не одна. Эй, ребят! Сыскалась! — зычно возвестил на всю округу. — Возвращаться пора.

— Одна была? — строго глянул на Грозу другой кметь. — Откуда узнала, что здесь находники стоят?

— У людей спросила, — ответила она уверенно. — О том еще в детинце говорили.

— Ну, конечно…

Покачал головой Зардан, подозрительно посматривая на беглянку. Махнул своим, что собирались со всех сторон — набралось их уже почти дюжина.

— Не верю я бабам, — вздохнул. — Вы вшестером еще тут окрестности прочешите. Если Рарог с Грозой был, далеко не успел уйти.

Те закивали и вновь разошлись. А Гроза повисла безвольно в руках держащего ее кметя. И пыталась слезы сдержать, что жгли, подступая, веки. Но она даже не шевелилась, взгляда лишнего в ту сторону не бросала, чтобы не выдать беспокойства. Да только это не поможет, кажется. На одно лишь надеяться приходится, что Рарогу удастся уйти, пока вокруг нее все сгрудились.

— Ну, что ж — пойдем, — Зардан качнул головой вдоль тропы. — Княже дюже зол был вчера. Очень ждет твоего возвращения.

Уж только к вечеру добрались до Волоцка. Грозу старшой Зардан тут же повел к князю, словно и не сомневался, что тот с нетерпением ждет возвращения беглой невесты. Только не в покои повел, а в общину. Оставил под присмотром двух кметей, а сам отправился к Владивою докладываться, о том, что она теперь снова в детинце. И вместе с голодом ворочался внутри дурнотный страх: не за себя, а за Рарога, который остался где-то там, в лесной чаще, и смог ли уйти от преследователей — неведомо. Как дождаться теперь возвращения остальных гридей, что на его поиски отправились: убедиться, что не было его рядом с Грозой или что был? А за себя вовсе не было страшно. Пусть гневиться станет Владивой, пусть кричать — а все равно знала она, что дурного не причинит. Да только неужто все же спрядено ей Недолей выйти за него замуж? Как бы ни противилась она, как бы ни бегала — а снова оказывается рядом с ним. Задуматься бы: может, он — та судьба, от которой не уйти? Но Гроза не желала о том даже и мельком помышлять, сдаваться не желала. Чай замуж — не в курган ложиться. Да и время еще есть что- то придумать. Вести от Ратши о согласии или несогласии его Грозу за князя замуж отдать, к счастью, еще не приходило.

Она села за стол, оглядывая просторный сруб: щиты на стенах и шкуры, медвежьи и волчьи — сам князь добывал на охоте. И отчего-то сама она казалась себе той же добычей, с которой Владивой получит все, что нужно ему, вывесит под взоры людские, как ту же кожу — чтобы видели все, что, не смотря ни на что, он получил в жены ту, которую хотел. Уже сейчас Грозу будто растянули — до напряжения в каждой мышце. И вбивались острые гвозди сожаления и тревоги за любимого куда- то в глубину нутра, сковывая, не позволяя даже лишнего движения сделать.

— Не устала? — насмешливый и как будто совсем беззлобный вопрос выдернул Грозу из вязкой тяжести размышлений.

— Если уж ты гоняться за мной не устал, то я подавно не устала бегать, — она повернулась к князю, вставая.

Отчего-то не хотелось сидеть перед ним: и без того намного она его ниже, а так и вовсе будто на коленях стоит. Владивой подошел медленно, коротким взмахом рук откинул волосы от висков, не сводя с Грозы взгляда. И обшаривал им будто с головы до ног. Что увидеть хотел? Или она так поменялась за этот день, что становилось заметно даже ему? Гроза и правда чувствовала себя другой. Словно разгорелась внутри нее совсем другая сила. Она не девица теперь — женщина. Не пустой сосуд, который ждет только, что его наполнят — а источник, из которого может пролиться новая жизнь. И сейчас она, может, была равной князю, в руках которого власть и большая воля решать судьбы. И ее судьбу тоже. Только что-то от него все же перестало зависеть.

И Владивой обхватил лицо Грозы пальцами. Вздернул ее подбородок выше, заглядывая в самую глубину глаз.

— На что ты надеялась? Разве стать моей женой наказание? — заговорил он на удивление спокойно. Только держал, сдавливая щеки, не давая даже головой качнуть. — Скажи. Наказание?

— Нет, — все же выдавила Гроза. — В том нет наказания, чтобы стать твоей женой. Наказание в том, что я буду далеко оттого, кто мне нужен.

— К нему, значит, бежала… Стало быть, он жив.

— Я не знаю, — честно ответила Гроза. Она и впрямь не знала, что сейчас с Рарогом, а потому в ее словах не было обмана.

Но стоило только едва подумать о самом худом, как в груди словно полынью хлестнуло — и духота разрослась до слез из глаз.

— Зато я узнаю, — Владивой улыбнулся вовсе не злорадно, без намерения уколоть и напугать. Будто то, жив ли Рарог, для него тоже было важно.

— Ты хотел утопить его. Ты намеренно хотел…

— Не говори глупостей.

— Ты приказал кметям слишком долго ждать! — усталость и разочарование вдруг вскипели, словно вода на буйном огне. — Любой утонет!

— Если он только один из многих, то тебе не стоит о нем даже печалиться.

— Сама решу, о ком мне печалиться! Уж мысли мои ты силой удержать не можешь.

Владивой, уже было отпустив Грозу, снова шагнул к ней, прижимая к столу. Твердое дерево больно уперлось в бедра. А спереди раскалял тело невыносимый жар князя

— и одежда не спасала.

— Это ты так думаешь. Все, что было, Гроза… Это не отбросишь просто так. Как ненужную ленту — не подаришь челядинке. Не оставишь в сундуке, как брошенные рубахи. Не вышагнешь, как из остывшей бани. Ты сама уже поверила в то, что забыла все. А стоит мне напомнить. Стоит каждую ночь напоминать — и все вернется.

— Ты ошибаешься, Владивой, — Гроза покачала головой, невольно отклоняясь от него вместе с тем, как он становился ближе. — Тебе не удержать меня. Сам сгинешь. Пойми уж.

— Сколько-то проживу еще, — он обхватил Грозу за талию.

Уверенно и неспешно накрыл его рот губы. Словно и правда он увидел в ней что-то, что заставляло его уступить вечной своей горячности, сминающей на пути любое сопротивление. Гроза растерялась даже в первый миг. А в другой отвернуться попыталась, но князь ладонью удержал ее затылок. Толкнул, укладывая на стол, целуя беспрестанно — и так, что, как бы Гроза ни силилась его укусить, ничего не выходило.

Скользнули его руки под подол — без суеты, без рьяного напора — так, будто он право на то имел и никто его оспорить не мог теперь. Прошлись твердые ладони по горячим бедрам, что вмиг испариной покрылись.

— Нет! — Гроза оттолкнула его. Но только едва сдвинуть сумела.

Он навис, совсем не выпрямляясь, убрал руки — и Гроза едва удержалась, чтобы не выдохнуть с облегчением. После близости с Рарогом, после тех ощущений, что еще хранило ее тело, любое касание чужих рук казалось едва не отвратительным.