Чтение онлайн

— Я думал, девы с волосами цвета бороды Тора не могут быть злом, — проговорил он, почти незаметно искажая слова чужого языка. — Только смелыми валькириями.

— Она и не зло, ярл, — тут же ответил Владивой. Одними губами улыбнулся Грозе, словно поддерживая и уверяя, что все будет хорошо, что она в безопасности рядом с ним.

Да и во взоре Ярдара отчего-то не было большой злости. Не было ненависти, какая могла бы наполнять его после смерти сына и самой его большой надежды на достойное продолжение рода.

— Как же не зло, если такие силы в себе хранит? — все же возмутился он. — Если она сына моего лишила права на смерть, которая приличествовала бы воину, коим он был.

Гроза вспыхнула мигом, словно прошило ее Перуновым огнем негодования.

— Может, от того, что сын твой, которого я тоже считала мужем во всем достойным, с невестой своей поступить хотел вовсе не как воин? — спешно ответила она, цедя слова.

— А княжна как вела себя? — повысил голос ярл. — Бегала от него, как от прокаженного. Оскорбляла только тем, что нарушала раз за разом все договоренности наши с Владивоем…

— Грозе не всегда подвластны ее силы, — снова вступился князь. — Я уверен, она не хотела убивать Уннара. Просто так случилось.

— Ее темных сил это не умаляет, — хлопнул Ярдар по столу ладонью. — И я вижу, с каким рвением ты защищаешь ее, Владивой.

— Мое право защищать Грозу. Она моя невеста. Та, кого я возьму в свой род и под свою защиту. Потому ты понимаешь, что просто так на расправу тебе я отдать ее не могу.

— Понимаю, — на удивление покладисто кивнул Ярдар, все ощупывая и ощупывая Грозу взглядом. Будто проверить хотел, может ли она и впрямь убить его тоже? Прямо на этом месте. — Но и ты пойми, что за злодеяние я вынужден взять плату. Кровью ее. Весь род мой того с меня требует.

Владивой громко хмыкнул. И остановил взмахом руки челядинку, которая уже принесла в общину какую-то снедь. Видно, не хотел трапезу делить с тем, кто еще не известно, останется ли ему другом.

— Она моя невеста, — повторил. — И скоро станет женой. Частью моего рода. Потому хочу другое тебе предложить. Чтобы не случилось распри между нами. Чтобы не пришлось тебе войско гонять издалека или мне на шаги идти те, которых я делать не хочу.

— Что же ты хочешь предложить? — ярл сделал вид, что не понимает.

— Возьми вергельд за своего сына. Сколько хочешь — заплачу.

— Так уж прямо, сколько хочу? — тот приподнял брови. — Мой сын и моя гордость

— не раб на торгу, чтобы за него пару ломаных шелягов взять.

— Если я сказал, сколько хочешь, значит, так и есть, — Владивой кивком подтвердил свои слова.

Ярдар Медный перевел взгляд на Грозу, которая и дышать слишком громко боялась. Потому как видела еще горячий гнев в глазах варяга, такого огненного и опасного. Будто он, коли захочет, может все тут пожечь в пепел.

— Вот сколько тебя знаю, Владивой, никогда бы не подумал, что за девицу, которая и тебе может навредить, ты станешь так щедро расплачиваться. Уж сколько их кругом…

— Значит, других таких нет, — серьезно оборвал его князь.

Ярдар кашлянул, слегка дернув себя за кончик бороды — и задумался крепко. После вздохнул, качая головой: видно, и самому ему не хотелось сейчас вражду развязывать с Владивоем. Да и за сына он по-прежнему серчал.

— Пусть идет твоя Гроза, — проговорил наконец. — Ишь ты, и имя у нее какое. И впрямь ведь как дочь Тора.

— Тогда уж Перуна, — улыбнулся Владивой и посмотрел на нее с теплом, что растекалось по грани, за которой обжигать начнет. — Иди, Гроза.

Она едва поднялась на негнущиеся ноги. Нарочно плечи расправила, чтобы хоть себе уверенности придать в том, что все будет теперь хорошо — и уже за это надо бы Владивою благодарной быть. Как бы ни неволил ее, а дело свое знал.

Долго они сидели еще в общине. Позже пришли туда и ближники Владивоя, и те хирдманны, что прибыли с ярлом в детинец. Загудела большая изба. Челядинки все ж понесли туда и яства разные, и питье в больших братинах. Стало быть, о чем-то мирном уговорились? Гроза с Драгицей и под приглядом еще двух челядинок — по- другому князь не велел ее из горницы выпускать — волей-неволей ходили все вокруг общины, прислушивались да приглядывались, якобы гуляя. Слушая стихающее пение птиц в ветвях лип. Дневной жар помалу отступал, заструилась сыроватая блаженная прохлада над землей, легкими порывами ветра качая обросившуся траву, сбрызгивая щиколотки зябкой влагой. Но скоро в общине все начало походить на обычное пиршество, которые нет-нет, да случались в детинце. И хотелось, чтобы оно и впрямь стало залогом мира между правителями. Потому женщины начали говорить о том, чтобы возвращаться в терем.

Гроза и сама уж устала ждать хоть какого-то решения. Но и верить перестала в то, что Ярдар теперь потребует ее крови. Под самую ночь только она вернулась в свою горницу уже измаявшись думать, ворочать в тяжелой, как наковальня, голове разметанные на куски мысли о грядущем. И только собралась было спать укладываться, полагаясь во всем на Владивоя, как он сам явился. Изрядно во хмелю, но добродушно усталый. Прогнал Меленьку, которая хлопотала в горнице, только принеся ведро студеной воды: разбавить кипяток для умывания.

Он присел у стола, уперев туманный взгляд в открытое оконце, за которым на залитом бледнеющим закатным светом небоскате уже проступали первые звезды.

— Я отдам ярлу все козарское золото. Не по добру оно мне досталось, так пусть лучше его станет, — проговорил негромко словно бы сам себе. — Такая вира его, кажется, устроила.

Гроза бездумно сделала несколько шагов к нему, хоть и не особо-то хотела приближаться. Знала, что видит он ее почти насквозь через эту тонкую исподку, что на ней осталась. И знала, будь закутана в плотный кожух, его взгляд, что обрушился так внезапно и тяжко, все равно останется таким же раскаленным. Владивой нетвердо провел рукой по волосам, разбирая пальцами чуть встрепанные ветром пряди.

— Спасибо, — едва слышно уронила Гроза, невольно приглядываясь к нему.

И чувствуя отчего-то ту горечь, которой было пронизано каждое движение князя. Каждый вдох и выдох, словно он в задымленной бане сидел. Он протянул руку и, обхватив ее за бедро, рывком притянул к себе: слишком близко подошла. Зря. Владивой уткнулся лицом в ее живот, скользя ладонями вверх до талии, сминая пальцами, шаря губами поверх ткани, словно бы в поисках тепла ее кожи.

— Люблю тебя, Гроза. Невыносимо…

Она отодрала от себя его руки и шагнула прочь.

— Я благодарна тебе, что вступился, — ответила холодно, едва выдавливая слово за словом из будто бы окаменевшей груди. — Но больше тебе мне дать нечего.

Владивой уперся ладонями в колени и встал. Улыбнулся чему-то.

— Всему свое время.

Ярдар Медный не стал гостить в Волоцке слишком долго. Только дал своим воинам время отойти от княжеского пира в честь примирения и в знак того, что никаких обид между правителями больше нет — и обратно засобирался. Погрузили заветный ларь с золотом, который два хирдманна едва поднять сумели, на телегу и отправились к пристани. На сей раз Гроза не опасалась выйти во двор, чтобы проводить варягов в обратный путь, а больше — убедиться, что они и впрямь ушли