Чтение онлайн

Со стороны мои слова звучали, как разумное предостережение, но, похоже, Арно так не считал. Он наклонился к моему уху и шепнул:

— Теперь я понимаю, почему тебе потребовался именно этот дракон, Дочь Севера.

Что за намёки?! И почему такой акцент на «именно этот», а?

— Я не… — вот только оправдаться мне не дали.

— Чего уставились? — рявкнул Вьерн. — Живо за работу!

Команда моментально сбросила с лиц удивление и страх, подчиняясь приказу капитана.

А вот я осталась на месте, ошарашенно провожая Арно взглядом. Мужчины склонны придумывать то, чего нет, и слышать прямо противоположное от сказанного. Однако я ведь что-то почувствовала?

В поисках подтверждения я снова посмотрела на дракона. И самое удивительное — теперь его взгляд бы абсолютно осмысленным.

Больше не было лихорадочного огня и мечущихся из стороны в сторону глаз. Теперь ни у кого не повернулся бы язык назвать Ингвальда Одена безумцем. Мне действительно казалось, что каждый его шаг предсказуем.

— Можешь перекинуться обратно? — прошептала практически беззвучно, но отчего-то была уверена, что он услышит. — Многих смущает твой необычный вид.

И — о, чудо! Он ухватился за борт и во мгновение ока перекинулся обратно.

— Милостивые боги! — я больше не контролировала громкость своего голоса и поспешно закрыла лицо ладонями.

Я и раньше видела голых мужчин, с Рози и не такого насмотришься, но во имя ледников, это другое! То были лабораторные крыски для очередных испытаний личной садистки коменданта, пациенты, если мы их действительно лечили.

А смотреть… вот так…

Нет! Нет, это выше моих сил!

— Эй, парень! Штаны потерял? — хохотнул кто-то с мачты.

Дикари.

И почему мы знаем о силе драконов, однако ни одна скотина не поспешила написать, что при возвращении в человеческую форму они остаются в чём мать родила?

— Можешь открыть глазки, северная госпожа, — со смехом отметил второй спустя несколько минут. — Но если он ещё раз обернётся, то будет так расхаживать вплоть до берега.

Да, и это ещё одна вещь, из-за которой дракону стоило бы сказать о своей особенности. Флибустьеры выгрузили почти весь товар в Драгонхолде и выручили за него неплохие деньги. То, что у них есть хоть какая-то запасная одежда — уже удача, поскольку Фиенду она не нужна, а награбленные ткани и драгоценности практически всегда оседают в портах Аргоны и Раота, перед прибытием на остров.

— Либо мне придётся расхаживать в твоей юбке, — хмыкнул Ингвальд, зачёсывая волосы пальцами.

Похоже, его странное поведение было связано с тем, что дракона слишком долго держали взаперти.

— Кто бы тебе ещё её дал.

Я была рада, что он не стал упоминать о произошедшем. Вполне возможно, что память об этом стёрлась. Тем лучше.

— Но есть и положительные стороны, — мужчина обернулся и громко обратился к капитану. — Ты вчера не прогадал! На горизонте стена и вспышки. Буря движется в нашем направлении.

Стена. Вспышки. Буря.

Год прошёл с того момента, когда я в последний раз оставалась в открытом море во время бури, и воспоминания были не самые приятные. Тем, кто не слышал скрипа корабля под натиском стихии, не понять животного страха, испытываемого в этот момент. Редко когда возникает страх смерти, подобный этому.

— Всё так плохо? — я подняла голову, чтобы увидеть лицо Ингвальда.

— Боюсь, что да, моё забвение.

Новообретённое прозвище стало хуже самой хлёсткой пощёчины.

Он помнил! Помнил всё до мельчайших деталей!

— Сколько у нас времени? — хмуро спросил Себастьян.

— От четырёх до шести часов.

Стоило ветру засвистеть в снастях, а качке усилиться, как капитан сразу же велел мне и Ингвальду отправиться в кубрик.

— Себастьян проводит вас в выделенную каюту.

— Разве мы будем спать не со всеми?

— Госпожа, — квартирмейстер посмотрел на меня с укоризной, — ни один мужчина не позволит женщине спать с матросами, если она не портовая…

— За языком следи, — Ингвальд многозначительно посмотрел на него, не дав закончить фразу.

Я же закатила глаза, глядя на круги вокруг солнца, которое вот-вот заслонят тучи.

Честное слово, я год проработала в Драгонхолде под прямым руководством Рози. Неужели кто-то думает, что есть слова, которых я ещё не слышала? Или кто-то здесь думает, что образ джентльмена как-то исправит ситуацию?

В кубрике не так сильно пахло сыростью, потом и гнилью, как в трюме, а в небольшой каюте и подавно. Это приносило некоторое облегчение, но страшно представить, как душно нам будет вдвоём.

— Надо было взять с собой снотворное, — пробормотала я, ложась на кровать.

— Боишься качки?

— Да, — буркнула и отвернулась к стене. — Погаси лампы, пожалуйста.

— Зачем? — недоумённо спросил Оден, но просьбу всё же выполнил.

— Мне будет проще пережить качку.

Да, прошлые шторма оставили напоминание не только в виде страха. Кто бы мог подумать, что тело, привыкшее к жизни в ледяных пустошах, не выдержит испытания водой.

К тому же в темноте уснуть будет проще. И не так страшно.

Ингвальд не задавал лишних вопросов, да и вообще ничего не говорил. Однако я кожей чувствовала на себе его опаляющий взгляд, который, как мне казалось, находил меня даже в темноте.

Даже в общей спальне медсестёр такого чувства не было.

Но всё это быстро ушло на второй план, а затем и вовсе исчезло, когда я почувствовала ощутимую качку. Доски уже начали скрипеть, а мы ещё даже не дошли до самого страшного места.

Воспоминания — вещь хорошая. Именно благодаря им я подхватила одеяло и быстро села на пол, а после вцепилась в ножку кровати, как в единственную опору.

— Мудрое решение.

Я резко повернулась и поняла, что уместилась рядом с Ингвальдом. Видеть не видела, но поняла это по источнику звука и вспыхнувшим змеиным глазам.

— Скажи честно, тебя упекли в Драгонхолд за пиратство?

— Нет. Но с морем я знаком. Когда ошиваешься в порту лет до десяти, невольно запоминаешь всё, что говорят.

— Фростхавн?

— Именно.

— Далековато от столицы, чтобы насолить наследному принцу.

Да, Ингвальд Оден стал первым арестованным за время правления Ормарра I, если мои подсчёты верны. Причём упекли его за решётку чуть ли не в первые дни правления нового короля.