Чтение онлайн

— Пойдем, мясо почти готово, — сказал он, подойдя.

— Ага, — согласилась я.

— Яр, ты как? В порядке?

— Ага.

— Яра, выходи за меня.

— Чего?!

— Не прокатило, — вздохнул Бестужев. — Что ж ты в третий раз не «агакнула»!

— Ах, ты…

Я погналась за ним. Без какой-то определенной цели, просто… кажется, он этого и добивался. А бегать по песку, пытаться столкнуть друг друга в воду, визжать и смеяться… и правда, весело.

Бестужеву удалось макнуть меня в море. Он же и сушил мою одежду, как тогда, в машине, после дождя. А потом мы ели шашлык, пили вино и болтали — все вместе.

Настроение стремительно повышалось. Мне хотелось всех любить, даже Клаву. А Бестужев и вовсе казался замечательной партией. А что? Если он такой… влюбленный… Может, и мое прошлое его не отпугнет? Вдруг по его просьбе император мне вольную даст? Или что там крепостным положено…

— Савушка, твое предложение в силе? — поинтересовалась я, когда Глеб настраивал струны гитары.

К счастью, не для Бестужева. Хватит с него талантов.

Бестужев посмотрел на меня, нахмурился и отобрал бокал с недопитым вином.

— Протрезвеешь, тогда отвечу, — пробурчал он. — Если спросишь.

— Я не пьяная, — запротестовала я. — У меня вот…

Хотела показать ему руну и обнаружила, что ее нет. И только тогда сообразила, что морская вода ее смыла.

— Не пьяная, — согласился Бестужев ласково. — Посиди тихонько, давай Глебушку послушаем.

И пел, и играл Глеб красиво. И профессионально. Я достаточно разбиралась в музыке, чтобы понять это. Они и дуэтом с Ольгой спели.

— Как же хорошо! — вполне искренне воскликнула Клава, когда стих последний аккорд.

— Хорошо сидим, — согласился с ней Бестужев.

— Кхм… пользуясь случаем… — откашлялся Зяма. — Клавдия, приглашаю вас на семейное торжество…

— Я уж пинать его хотел, — шепотом поделился со мной Бестужев. — А он, оказывается, случая ждал.

— Мне в кустики надо, — сказала я.

— Я провожу.

— С ума сошел?! Я без тебя справлюсь.

— Я не буду подглядывать.

— Хватит шептаться, — возмутилась Ольга. — Вы же не одни!

— Оставь их. Савушка влюблен, — с насмешкой произнес Глеб. — В очередной… Ай! — заорал он вдруг и набросился на сестру: — Чего щиплешься?!

Я встала и шатающейся походкой побрела к зарослям. Бестужев топал следом, периодически не позволяя мне свернуть в сторону. Развезло меня знатно, все же пила я редко и без удовольствия. Позади вновь зазвучала гитара.

Возвращались мы также молча, но шли рядом. Я даже позволила Бестужеву взять меня за руку. Он ухитрялся сжимать мою ладонь и, одновременно, водить по ней подушечкой большого пальца. Это оказалось неожиданно приятно, и приходилось напоминать себе, что я пьяна, оттого и чувствую влечение к этому наглому парню. А вовсе не потому, что он мне нравится!

— … про призрака расскажи. — До нас долетел обрывок фразы.

Какой еще призрак…

— О, вот и Яра, — обрадовался Зяма. — Оль, рассказывай!

Бестужев помог мне сесть и устроился рядом.

— Время для страшилок? — усмехнулся он.

— Да байки это, — отмахнулась Ольга. — Не видел его никто. Им только первокурсниц пугают.

— Расскажи, — попросила и я.

— Говорят, старый владелец стал призраком и бродит по дому в новолунье.

— По какому дому? — не поняла я.

— Да в гимназии, — сказала Клава. — Это же бывшее поместье бояр Морозовых.

Меня пробрал такой озноб, что я разом протрезвела.

И вот почему я такая… нелюбопытная? Ладно, о бывшем имуществе семьи Морозовых я нигде не могла узнать. Может, где-то в архивах и сохранилась информация, но, во-первых, в архивы пускали только совершеннолетних, а, во-вторых, такой запрос тут же вызовет подозрения. Но могла же я поинтересоваться историей гимназии! Мне ведь показалось, что это чьи-то бывшие владения.

Но… дом моих предков? То есть, предков Яромилы. Да моих, блин! Моих.

— Разве гимназии всего десять лет? — не удержалась я от вопроса.

— Почему десять? — удивилась Клава. — Больше пятидесяти. Поначалу она в другом месте располагалась, а потом Алексей Игнатьевич Морозов передал дом с библиотекой и парком Санкт-Петербургской губернии. А губернатор постановил, что там будет располагаться женская гимназия для одаренных.

Выходит, это поместье не отняли, его мой прадед добровольно губернии отписал. Ох, мне б промолчать…

— С чего ты решила, что гимназии десять лет? — спросил Глеб.

— Да я… так… — растерялась я.

— Наверное, подумала, что поместье из конфискованного имущества предателя? — в разговор вступил и Зяма. — Это лет десять назад и случилось.

— Я тоже так подумал, — неожиданно пришел мне на помощь Бестужев. — Оль, так что там с призраком?

— Старый хозяин призраком и стал, — сказала она. — Говорят, в подвалах есть тайные комнаты и подземный ход. Только куда он ведет, неизвестно.

— Как и то, есть ли ход, — хмыкнула Клава.

— Чушь это, как и призрак Морозова, — отрезала Ольга. — С чего бы ему не упокоиться, как добропорядочному мертвецу?

— А, так ты не знаешь! — обрадовалась Клава. — Он сокровища охраняет, что в тайных комнатах спрятаны.

— Конечно, — рассмеялся Глеб. — И никто за эти годы подвалы не обследовал? Не просканировал?

— Найти сокровища могут только Морозовы, — сказала Клава. — Комнаты запечатаны их кровью.

— Тогда их уже никто не найдет, — усмехнулся Зяма. — Рода больше нет.

— Мм… Разве дочь предателя не помиловали? — спросил Бестужев.

Я перестала дышать.

— Она умерла вскоре после казни отца, — сказал Зяма. — В каком-то приюте погибла в пожаре.

— Хватит! — воскликнула Ольга. — Другой темы для разговора нет? Зачем вы это вспоминаете?

— Поддерживаю. — Бестужев поднялся. — Возвращаться пора. — И шепнул мне, когда все зашумели, собирая вещи: — Яр, тебя совсем развезло. Пойдем, отведу в каюту.

Только тогда я поняла, что меня бьет озноб. Да такой, что зуб на зуб не попадает. И отчасти Бестужев прав, это от вина. Будь я трезвой, смогла бы себя контролировать.