Чтение онлайн

Все уставились на "керамического" мопса. Бедный Хуч выглядел словно жертва катастрофы.

– Надо же его вытащить, - проворковала Маня.
– Надо очень осторожно отковыривать.

– Тебе, будущему ветеринару, и карты в руки, - заявила Зайка. Приступай! Кстати, завтра мы собирались везти Хуча на выставку, боюсь, в скафандре он произведет не то впечатление на судей!

Маруська тяжело вздохнула, протянула руки, чтобы взять Хуча, но тут Банди принялся бешено лаять и кидаться на окно. Снап последовал его примеру. "Запорожец" начал раскачиваться.

– Сейчас упадет, - испугался полковник.
– Давайте скорей откроем, вот еще парень поможет.

Прораб поставил "статуэтку" мопса у машины и обхватил меня за талию.

– Раз, два, - закричал Дегтярев, - дергай!

Мы постарались изо всех сил. Дверца не открылась, зато... "Запорожец" сдвинулся с места. Раздался визг.

– Мы наехали на Хуча!
– завопила Маня и, шлепнувшись в февральскую грязь, заглянула под днище.
– Ой, миленький, не плачь! Да сделайте что-нибудь!

– Надо поднять "Запорожец", - спокойно сказал прораб, - он легкий, у моего деда такой был. Застрянет в грязи, мы его вдвоем запросто перетаскивали.

Все вцепились в "Запорожец" и с огромным трудом переставили его на прежнее место.

– Тяжелый какой, вздохнул Женька.

– Может, бронированный, - на полном серьезе заявил Дима.
– Дедов-то одним пальцем можно было сдвинуть, а этот - как каменный. Почему он черного цвета?

– Хватит!
– рявкнул Дегтярев.
– Нормальная машина, просто в ней пит и ротвейлер, один шестьдесят, другой восемьдесят кило.

– Мусечка!
– заорала Маня.
– Посмотри на Хучика!

Я повернула голову и поперхнулась. Несчастный мопс походил на больного лишаем. Вместо красивой, гладкой, короткошерстной шубы светло-бежевого цвета его жирное тельце покрывали проплешины, в которых виднелась белая кожа.

– Гипс слетел, - пояснил мне Женька.
– Знаешь, как женщины волосы на ногах удаляют? Вот и у Хуча эпиляция вышла. Только неполная.

– Это все ты!
– закричала на прораба Маня.

– А что я, - испугался прораб, - он сам в гипс полез.

Маруська набрала побольше воздуха, явно желая объяснить прорабу все, что она про него думает, да так и застыла. Потому что от двери понесся жуткий, заунывный звук. Ни одно живое существо не способно издавать такой.

Хучик, плакавший у Маши на руках, замолчал. Зайка побледнела.

– Это что?

– Не знаю, - испуганно пробормотал Дегтярев, обернувшись ко мне.
– Твои штучки?

Ну вот, чуть что - сразу я виновата! Я уже хотела возмутиться, но тут на крыльце появился Генри в красных штанах, с палкой и ноутбуком. Во рту у него торчало нечто напоминающее дудку. Орнитолог надул щеки - опять понесся вой.

– Немедленно прекрати!
– заорала, забыв о воспитании, Зайка.
– Это что за музыка? С ума сойти!

– Гуся подманиваю, - пояснил Генри.
– Сия штука имитирует звук, который издает самка, готовая к спариванию. Мужская особь слышит и спешит на зов.

И он снова задудел. Дегтярев зажал уши руками.

– Если бы я родился гусем, ни за какие коврижки не помчался бы к бабе, которая воет, как земснаряд. Лучше помогите нам машину открыть!

Возле "Запорожца" вновь выстроилась цепь. Но я решила на этот раз не принимать участия в забаве и отошла в сторону. Голова кружилась, слегка подташнивало и очень хотелось спать. Ну отчего в нашем доме вечно происходят идиотские события? В соседних коттеджах мирно пьют чай и смотрят телек, а мы под звуки дудки, на которой играет определенно сумасшедший орнитолог, пытаемся вскрыть "Запорожец" иссиня-черного цвета, внутри которого мечутся два здоровенных пса... Просто пьеса абсурда!

– Что случилось?
– крикнул Кеша, высовываясь из окна.
– Чего не идете чай пить? Все на "Запор" любуетесь? Конечно, хорош, но ведь не Джоконда!

– Дверца не открывается, - пояснила я, - а в салоне Снап и Бандюша остались.

Через секунду Кеша вышел во двор, ловко отодвинул всех от "Запорожца", сделал какое-то движение, и пит с ротвейлером радостно заскакали возле меня.

– Это как?
– удивился полковник.
– Мы дергали, дергали...

Аркадий тяжело вздохнул.

– Не надо ничего дергать, вот тут кнопочка, нажал - и готово. Ты бы, прежде чем машину покупать, хоть поинтересовался, как внутрь попасть. Ладно, пошли пить чай.

Все цепочкой потянулись в дом.

Глава 11

Майя Хвостова оказалась ростом с Маню. Но в отличие от крепкой Маруськи выглядела бестелесной: не правдоподобно тонкая талия, узенькие плечики, кукольные ручки и ножки.

– Посмотрите журналы или так объясните, что желаете?
– вежливо улыбнулась она.

Я села в пододвинутое кресло и решила сразу приступить к сути.

– Вас очень хвалил мой приятель, Олег Гладышев, говорил, вы делаете изумительные вещи...

В лице Хвостовой ничего не дрогнуло.

– Да, мы работали одно время вместе у Гарика Сизова.

– Олега так и не нашли, - вздохнула я, - не знаете, что с ним случилось?

Майя пожала плечами.

– Увы, мы поддерживали только рабочие отношения, встречались не часто. Олег ставил дефиле, а мое дело - шляпы. Вот, смотрите, здесь новые весенние коллекции.

С абсолютно спокойным выражением лица мастерица открыла передо мной толстый журнал. Она явно давала понять, что не намерена обсуждать исчезновение Гладышева. Но я собиралась вытряхнуть из нее все, что ей известно, поэтому решительно отложила каталог и заявила:

– У меня другие сведения!

– Если принесли свой журнал, то покажите, я могу сделать любую модель, прикинулась дурой Майя.

Ее глаза, большие, голубые, прозрачные, как леденцы, казались совершенно безмятежными, но отчего-то мое сердце быстро-быстро забилось и в душе появилась уверенность: Майя что-то знает об Олеге.

– Деточка, - ухмыльнулась я, - когда живешь в огромном густонаселенном городе, трудно спрятать тайну. Всегда найдется кто-нибудь, кто увидел, услышал, узнал.

Одна моя подруга, наврав мужу, что едет в командировку, отправилась на недельку с любовником в санаторий под Питером: вероятность встретить там кого-нибудь из знакомых была практически равна нулю. Там она отлично повеселилась и спокойно вернулась в Москву. Скандал разгорелся через две недели, когда по телевизору показали фильм о предместьях Петербурга. Камера запечатлела нежно обнимавшуюся на скамейке парочку - когда любовники, думая, что их никто не знает, целовались в парке, рядом работала съемочная группа. Но рассказывать эту историю Маечке я не стала, а просто сообщила: