Чтение онлайн

денег» излагалась мной прежде103. Но как она ни симпатична и сколь

ни желателен для культуры параллельный денежный институт, прак-

тически это неосуществимо (или дорого). По крайней мере, это задача

не сегодняшнего дня. Можно сэкономить на его создании, используя

существующие деньги в малотипичной для них функции – доброволь-

ного пожертвования.

Глава 4.8. Деньги и дар

Различные практики одаривания деньгами в настоящее время от-

носительно широко распространены и описаны104. Вообще, дар – тип

транзакций, чрезвычайно свойственный отношениям между людьми.

Он регламентирован социальными предписаниями, рожденными на

стыке калькулируемого и несчетного. В частности, допустимая цен-

ность даров связана с длиной социальной дистанции между обмени-

вающимися сторонами. Наивно не замечать, что дар не лишен расчета, в том числе экономической подоплеки, но эта сторона всячески зату-

шевывается и, как правило, не выпячивается. С другой стороны, дар, непременно подразумевающий порой немалые денежные и временны

' е

расходы, оформляется так, чтобы реципиент мог догадаться об их

величине.

Подаренная вещь напоминает о дарителе, привязывает к нему, рек-

ламирует его, становится средством привораживания и залогом встреч-

103 См.: Долгин А. Второй универсум // Логос. 2002. № 5/6. С. 243–291.

104 О множественности денег и деньгах в функции дарения см.: Зелизер В. Социаль-

ное значение денег. М.: Дом интеллектуальной книги, Издат. дом ГУ ВШЭ, 2004. С. 284.

372

ГЛАВА 4.8. ДЕНЬГИ И ДАР

ных притязаний. (Туземцы приписывали духу подаренной вещи, так

называемому «хау», большую власть105.) Дар, таким образом, баланси-

рует на грани бескорыстной заботы о другой стороне и эгоистическим

интересом, предполагающим взаимность. Как говорится, друзья дела-

ют подарки, а подарки делают друзей. В подаренных деньгах, напротив, стерты все следы присутствия людей и притязания на дружеские отно-

шения. Тем самым денежный дар парадоксальным образом менее на-

вязчив, чем обычный презент. Последний в противоположность тому, чем кажется, весьма прагматичен.

Почему зазорно впрямую преподносить деньги? Почему дама полу-

света, охотно принимающая бриллианты, которые в черный день сдаст

за полцены, возмутится, если ей просто предложить ассигнации? Не

потому ли, что деньги обнажают то, что должно быть скрыто – возмезд-

ность дара? Или считается непозволительным обойтись без раздумий

и подготовительной суеты и откупиться деньгами? А неровен час, еще

и унизить, дав слишком мало или чересчур много?

Дарение денег определенно несет в себе риск подчеркивания не-

равенства дарителя и одариваемого. Деньги-презент органично при-

нять лишь от очень близкого человека либо от очень могущественного

(патрона), и то, если сумма значительная. Поэтому преподнести что-

то конкретное обходится дешевле, чем одарить деньгами. И при этом

скромный презент способен сказать и сделать больше, чем крупный

чек. Подарок – это деньги плюс духо- и времявложения, а деньги – это

просто деньги. По мнению некоторых знатоков вопроса, деньги – худ-

105 М. Мосс в «Очерке о даре» задается вопросом: «Какова та сила, содержащаяся в

подаренной вещи, которая заставляет получателя отдарить подарок?» Этой си-

лой, по его убеждению, является хау – дух жертвователя подарка. Пока подарок не

возмещен, это дает жертвователю опасную мистическую власть над получателем

(Мосс М. Очерк о даре // Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антро-

пологии / Пер. с франц., послесловие и комментарии А.Б. Гофмана. М.: Восточная

литература, РАН, 1996. С. 134–155, 169. – Цит. по: Салинз М. Экономика каменного

века. М.: ОГИ, 1999. C. 142). Ферс не согласен с Моссом, считая, что тот смешива-

ет типы хау, совершенно разные с точки зрения народа маори – хау человека, хау

земли и леса и хау таонга. Ферс считает, что в целом идея Мосса о том, что обмен

подарками – это обмен личными сущностями, является ошибкой интерпретации.

Сам он предпочитает мистическим объяснениям светскую логику реципрокности.

Основной импульс к выполнению обязательств, как об этом предположительно ска-

зано в работе самого Мосса, содержится в социальных мотивах – стремлении про-

должать полезные экономические отношения, сохранять престиж и власть. Для их

объяснения не требуется никаких гипотетических толкований смутных верований.

Но в одном Ферс склонен согласиться с Моссом: в смысле психологического расши-

рения «Я» человека подарок становится частью дарителя (Салинз М. Указ. соч.).

373

ЧАСТЬ 4. КОНЦЕПЦИЯ БЛАГОСОСТОЯНИЯ КУЛЬТУРЫ

ший символический подарок, неполноценный член мира даров106. Что-

бы сгладить этот изъян, необходимо увеличить сумму на величину

символических недовложений, причем с запасом. Но это ставит в не-

ловкое положение других дарителей, «сэкономивших» деньги на неку-

пюрных дарах.

Но, несмотря на ограничения и предрассудки, деньги все же затеса-

лись в сферу даров. Нормами предписаны ситуации и способы их пере-

дачи, надлежащее количество и круг реципиентов. В. Зелизер выводит

из этого множественность денег. При этом она имеет в виду следую-

щее: несмотря на то что вся информация о деньгах объективно исчер-

пывается сведениями об их количестве, субъективно им приписывают

дополнительные характеристики, связанные с целями и способами их

желательного использования107. В многочисленных примерах психо-