Чтение онлайн

Я содрогнулась, когда увидела, что лягушка поерзала на месте, и вся эта масса зашевелилась.

– Мейли, убери лягушку, будь так любезна, потому что я ничего не вижу, - сказала Айна. Но Мейли стояла почти в дверях.

– Нет, я не могу. Я боюсь их не меньше, Айна. Извини. Видела бы ты, как она толчется в своей слизи. Я давно не ела, но меня сейчас стошнит.

Айна подкатила глаза. Это выражение выглядело у нее необычным из-за слепоты, но я заметила движение ее радужной оболочки под белесой пеленой.

– Боги. И это люди, которые собираются сражаться с тенями под куполом долины. Кейра, направь мою руку. У меня нет больше сил на зов, так что я ничего не увижу.

Она раскрыла пальцы, когда я поднесла ее руку к лягушке и немного отошла назад. Лягушка могла испугаться и начать прыгать в неизвестном направлении, поэтому мне лучше держаться подальше. Айна схватила ее вместе с комком слизи и спокойно швырнула за окно. Но лягушка приклеилась к ее руке, так что Айна перевалилась через подоконник и бранясь, резкими движениями начала стряхивать ее вниз, пока не добилась своего.

Повернувшись, Айна раскрыла руку, измазанную слизью, и спросила, что теперь с этим делать. Я предложила ей жить в комнате юношей. Она снова громко засмеялась, и сказала, что рада быть со мной в одной команде. Ей нравится, как я звучу, и она хочет пожать мне руку. Я отказалась.

Даже найденные в гостиной ветхие ткани для уборки едва смогли оттереть ладонь Айны, такой густой была слизь, кроме того, она имела острый запах гнили и прелости.

До самого вечера мы находились в комнате. Изредка из гостиной доносились мужские голоса, иногда играла лютня. Айна дремала, но лютня ее будила. И тогда она иронично улыбалась и говорила, что кто-то и правда неудачно пошутил, собрав нас в одну команду.

Я не видела возможности разложить личные и дорогие моему сердцу вещи, кроме как в гостиной, где они станут лежать у всех на виду. Так что решила оставить их в сумке, вместе с резцами и кусочками камня и кости. С подоконника их может сбросить ветром, а мне не хотелось ничего терять или обнаружить их разбитыми.

К вечеру все собрались в гостиной. Юрай сидел в кресле у камина и играл минорную мелодию. На столе стояло блюдо с маленькими хлебами, холодными кусками рыбы, дольками фруктов и овощей. Еду принесли провинившиеся зовущие, так они отрабатывали наказание. Они же уточнили, что с завтрашнего дня все прибывшие будут есть в общей трапезной.

Крайм пришел последним. Все расположились в старых креслах и на стульях и ждали только его. Он держал в руке темную простую бутылку, которая прежде находилась здесь, в гостиной, и служила для набирания воды. Крайм тут же закрыл за собой дверь, поднял брови и слегка потряс бутылкой, демонстрируя, что в ней есть содержимое.

– Что это?
– с подозрением спросил Тай.

– Вино, парень. Отменное дорогое вино.

– Где ты его взял?

– У Бойла, конечно. Он щедро поделился. Сказал: «Возьми, Крайм. Мне не помешает немного похудеть».

Айна скрестила руки на груди и усмехнулась.

– Ты что, украл вино у Бойла?

– Конечно. У кого же еще?

Тай уставился на бутылку, будто узнал, что внутри змея.

– Ты в своем уме? А если кто-нибудь узнает?

– Кто? Бойл? Настоящая бутылка стоит в его же комнате. В шкафу с запасами, пустая и заткнутая пробкой, как ни в чем не бывало. Поверь, там их немало. Я перелил вино специально. И пусть потом этот человек докажет, что он сам, будучи до смерти пьяным, не поставил в свой же шкаф пустую бутылку. Так что не переживай, парень. Нам всем не помешает немного расслабиться.

– Я не буду пить краденое вино, - заявил Тай.

Крайм будто пропустил это мимо ушей, он о чем-то задумался и подошел к столу. Юрай выглядел подавленным, он наигрывал печальную музыку, которая еще больше нагнетала обстановку, так что Крайм говорил под аккомпанемент.

– Угадайте, как нас называют другие команды?
– спросил он, поджав губы.

– Изгои?
– усмехнулась Айна.

– Именно. А теперь угадайте, с чьей подачи. И спросите себя, искупит ли это вино хотя бы часть прегрешений этого откормленного человека. Он еще не знает, с кем связался. Свиной окорок, - мрачно сказал Крайм.
– Завтра будет проверка каждого прибывшего на чувствительность к стихиям. И завтра же наставники будут брать себе команды. Кроме шуток, там будут зовущие, отвечающие за распределение оставшихся команд в шахты и на границу со Страной Ливней. Здесь будут оставлять только самых способных. На нашу команду делают ставки, друзья мои. О том, где мы окажемся. Тоже с подачи Бойла. Лорел мы тоже не очень нравимся. А она, как оказалось, дочь главы академии. Всего-то.

Гостиная погрузилась в молчание. Тишину прервал Юрай, сыграв ободряющую ноту.

– Что ж. Будем надеяться на удачу!
– возвышенно сказал он, и в этот момент на лютне с характерным звуком порвалась струна. Айна расхохоталась, а Крайм показал в Юрая пальцем.

– Именно этой детали и не хватало, парень. Признайся, ты специально сделал это?

– Конечно же нет, - оскорбленно ответил тот.
– Для музыканта нет ничего неприятнее, чем порванная в неподходящий момент струна.

– Правда? Даже разбитая в неподходящий момент лютня?
– с любопытством спросил Крайм. Юрай содрогнулся, прикрыв глаза.

– Не говори такое вслух, - прошептал он.

Айна обреченно засмеялась, а затем сказала, что порванная струна после такой фразы - это добрый знак, так что мы не команда, а кандидаты в покойники. Тай беззвучно рассмеялся вслед за девушкой, его плечи вздрагивали, он потирал глаза.

В дверь раздался короткий уверенный стук, и все тут же замолчали, Юрай даже перестал снимать порванную струну. Дверь распахнулась. Сначала вошел пожилой человек в строгом костюме и замер у входа, словно статуя. Держался он нарочито прямо.

– Господин Эдвин Орхай, - объявил мужчина, стукнув каблуками, и в небольшую гостиную неспешно вошел человек.

Пространство будто сконцентрировалось вокруг него. Он был невысокого роста, с седыми короткими волосами. Ступал твердо и держался с таким достоинством, строгостью и высокомерием, какого я никогда не видела. Темно-синий костюм с серебряной вышивкой сидел на нем безупречно. Все невольно встали, едва он вошел.

В один момент у Крайма была в руках бутылка вина, а в другой - ее уже не оказалось. Я даже не успела заметить, куда она исчезла. Тай выпрямился последним. Он побледнел как полотно и весь напрягся.

Эдвин Орхай сделал два неспешных шага, оглядев гостиную так, будто она на поверку оказалась грязной кладовой. Он двигался неспешно, а потом остановился посреди комнаты. Только осмотрев помещение и всех зовущих, он повернулся, наконец, к Таю, убрав руки за спину. Его обувь блестела, отражая свет масляного фонаря.

– Почему у тебя красные глаза, Тай? Ты плакал?

– Нет. Я… смеялся, - скованно ответил юноша. В том, что перед нами находится отец Тая, не оставалось сомнений. Эдвин Орхай медленно приподнял брови. Пауза, которая держалась после этого, заняла не меньше четырех секунд.