Чтение онлайн

– Не вижу повода для веселья. Печально, что его видишь ты, - мужчина снова оглядел комнату. От него повеяло легкой брезгливостью. Затем он снова обратился к Таю.

– Ты должен проявить себя. Ты держишься, как юнец, поджавший хвост. Вспомни, чему я учил тебя и что я дал тебе. Покажи себя мужчиной. Добейся хотя бы чего-то стоящего здесь. И я подумаю, можно ли будет вернуть тебя в семью после всего, что ты сделал, - он выдержал паузу, а затем сказал: - Кайд тоже будет в академии. Скоро. Он меня не опозорит, в этом я уверен. Не опозорь и ты, Тай. Мне и так хватило неприятностей из-за тебя. Я выразился достаточно ясно?

Тай кивнул, и его отец молча ушел. Слуга закрыл за ним дверь. Тай стоял, будто столб, вкопанный в землю. Я ощутила идущие от него волны боли, стыда, неловкости и горькой привязанности. В этот момент я окончательно поняла, что действительно улавливаю эмоции, потому что лицо Тая было замкнутым и мрачным. Все подошли к столу и начали брать еду в неловкой тишине. Айна села на пол, устроившись на плетеном соломенном ковре с хлебом и рыбой в руках. Крайм снова держал в руке вино и понемногу разливал его в каменные кружки.

– Ты не пробовал посылать его подальше, Тай?
– спросила Айна.

– Нет. Он мой отец, - тихо ответил тот. Он убирал книги из своей сумки на полку стеллажа и стоял ко всем спиной. Крайм налил вино в очередную кружку и заявил:

– А вот у меня нет и никогда не было отца. И знаете, что я вам скажу? Нет отца - нет проблем.

Айна подняла брови.

– Что, вообще никогда не было отца? Хочешь сказать, что твоя мать понесла от ветра степного и родила тебя?

Крайм засмеялся.

– У тебя язык - бритва, Айна. Ты мне нравишься, человек моей крови.

– Да тебе все нравятся.

– Не все. Мне нравятся остроумные и сильные. А это - далеко не все. Но больше всего мне нравятся миниатюрные девушки. Особенно с мягким характером, - он улыбнулся Мейли. Та смутилась, но улыбнулась Крайму в ответ. От нее снова повеяло симпатией, расположением и впервые - теплотой. Я невольно отвлеклась от еды и спросила себя, что могло значить последнее чувство Мейли. И мне показалось, причина в том, что Крайм не просто признавал ее, он ее выделял и показывал, что ему нравятся черты ее характера, за которые многие, возможно, осуждали Мейли. В тот же момент я с простой и очевидной ясностью поняла, что от одних людей улавливаю эмоции довольно часто, а от других - почти никогда. Я ни разу не получала отзвуки чувств Айны. А у нее не могло не быть чувств. Они есть у всех. Крайма я тоже не слышала. Зато Мейли - очень часто, Юрая и Тая - реже. Этому наверняка должно быть объяснение.

Крайм закончил разливать вино и жестом пригласил Тая присоединиться ко всем. Тот стоял и смотрел на каменные кружки.

– Я не буду пить краденое, - повторил Тай, но уже не так уверенно, как в первый раз.

– Парень, скажи мне кое-что. Содержимое бутылки от этого меняется? Ты наделяешь вещи своим смыслом. Но знаешь, иногда на них нужно смотреть просто как на вещи. Так что хватит колебаться, иди к нам. Я вижу, что ты хочешь напиться, парень. Тебе это просто необходимо, судя по твоему виду. Это очень крепкое вино. Кейра и Мейли попросили налить им с наперсток, Юрай почти не пьет. Так что здесь как раз хватит на троих.

Тай стоял еще несколько секунд, затем прошел и взял кружку с вином, молча опрокинув ее в рот. Айна попросила его поведать свою историю, если он готов. И Тай рассказал.

До недавних пор он состоял в семье на правах обычного сына. Тай всегда знал о своем происхождении, но это скрывали: мачеха Тая под давлением отца для всех делала вид, что он ее родной сын. Но она не то, что никогда его не любила, она его ненавидела. Все это тянулось ровно до тех пор, пока на последнем приеме в доме Орхаев не объявилась настоящая мать Тая. Она пробралась на праздник тайком и прилюдно рассказала всем правду. Мачеха не смогла и дальше играть свою роль, как делала все прошедшие годы, и расплакалась, лишь подтвердив такой реакцией сказанные слова. Отец перед гостями пытался оправдаться, говорил, что эти слезы случились от нервов, и попросил Тая признать прилюдно свою настоящую мать лгуньей. Тот промолчал. Он не смог этого сделать. Теперь же все подлетело на воздух. Разразился страшный скандал, поэтому Тая отправили сюда.

Айна покручивала в руках тяжелую каменную кружку.

– А никого из твоей семьи не смущает, что твоей вины здесь нет, тут слегка замешан твой отец, но с тобой себя ведут так, будто ты как раз всему виной, Тай?

Он молчал, его плечи были напряжены. Твердой рукой юноша опрокинул в рот еще одну порцию вина.

– Мне нечего тебе ответить на это, Айна.

Она тоже выпила свое вино и сказала:

– Ненавижу людей. Как таковых.

Крайм кивнул:

– По тебе это видно, кстати.

Мейли засмеялась одна, но тут же оборвалась, извинившись, и неловко прикрыла рот ладошкой.

– Видишь, Айна? Даже Мейли согласна со мной.

– Крайм, заткнись и налей мне еще немного. Я хочу сегодня заснуть как убитая.

Он усмехнулся и добавил ей вина. Я попробовала совсем немного, больше мне не хотелось. Рух не пьют вино, и его нет в нашей культуре и традициях. Вино даже не делают в наших поселениях. Но зато у нас есть очень легкие фруктовые и ягодные алкогольные напитки. Их я тоже почти не пробовала, а вот Эвон очень любил.

Из всей команды только Юрай и Крайм не успели рассказать, как они попались страже. Теперь настала их очередь.

Юрай играл в уважаемом трактире, когда его освистали несколько человек. Это было так несправедливо, по его словам, и так грубо и унизительно, что он встал, полный обиды, и впервые призвал воздух. Со столов слетели стаканы, салфетки, а с самих обидчиков - головные уборы. Юрай с выдохом признался, что в тот день ему разбили сердце - музыкант расстался с возлюбленной. Он и правда играл не так живо, как обычно, но не настолько, чтобы заслужить такое обращение. С тех пор Юрай ни разу не смог позвать воздух, разве что совсем немного. И камень тоже слушал его «не столь уж хорошо». На этом Юрай закончил и больше не хотел вдаваться в подробности.

– Ну а ты, Крайм?
– спросила Айна.
– Как ты оказался в тюрьме и потом - здесь?

Крайм выдохнул, поднял брови и сделал ироничное лицо.

– Эта история заслуживает баллады. Так что слушай внимательно, Юрай, потому что история коротка, но полна драматической несправедливости. Сложишь потом стихи по ней. Я попался на том, что украл у вора и вернул вещь хозяину. И при этом меня все равно осудили за воровство, наказали штрафом и побили в тюрьме. Этот мир сошел с ума. Вот и совершай после этого хорошие дела.

Айна засмеялась.

– Ты шутишь?

– Нет, я говорю серьезно.

– Почему на тебя напали в тюрьме?

– Я обыграл сокамерников в карты. Но они решили, что не станут отдавать долг сразу, как выйдут из камеры, и вообще их расстроил проигрыш. Так сильно расстроил, что пришлось пропустить через них успокоительный заряд. Трижды. Они здорово дымились, когда я уходил. Правда, за эти действия я приобрел этот замечательный фингал, на память от стражи тюрьмы Мараканда. И конвойную сдачу сюда, на территорию академии. Но это того стоило.