Чтение онлайн

Конечно, это не касается всего, что связано с отцом; но мог ли девятнадцатилетний юноша, ровесник Ханны, понять, что делает, когда приходит с откровенным рассказом к самому близкому человеку? Каким бы ни был тот человек - да нет, конечно же, нет...

Не всякий прирожденный навигатор сумел провести бы свой корабль между льдин так, как скориец - страну и множество людей между огромным количеством опасностей. И при этом - обвинять себя во всех смертных грехах?..

– Почему же именно Фиор?

– Не к восемнадцатилетнему же Гоэллону мне обращаться? Королевский первенец хотя бы совершеннолетний и не последний в своем роду...

– А вы - вы знаете, что нужно делать?
– встала Кларисса. Нужно было решать.

– Да.

– Что ж, будь по-вашему. С утра я напишу господину регенту.

Граница Церковных земель проходила по гряде невысоких холмов, тянувшихся от предгорий Невельяны до самого Четверного моря. От границы до Нерукотворного Храма было недалеко, не больше тридцати миль - один дневной конский переход, и то если не слишком торопиться. Никто границу не охранял, она лишь была обозначена врытыми в землю невысокими столбами, верхушки которых были увенчаны бронзовыми языками пламени.

– Интересно, кто их начищает?
– Саннио зажмурился, когда яркий блик от полированного металла попал в глаза.
– Так и представляю себе, как ходят и каждый день...

– И носят с собой приставную лестницу, - кивнул Андреас.
– Здесь добрых два моих роста.

– Вон Храм, - показал вперед Альдинг.

Саннио перевел взгляд от столба к горизонту и невольно присвистнул, отпустив поводья. Гигантский черный цветок рос прямо из земли, блистая под небесным светом ярче стекла, ярче бриллианта. Храм был огромен. Притулившийся поблизости небольшой монастырь с белеными стенами казался рядом с ним совсем крошечным, детской лодочкой рядом с высоченным особняком. С высоты холма люди, подъезжавшие верхом к воротам монастыря выглядели и вовсе букашками.

Мощеная дорога вела вниз, петляя между полого понижавшихся холмов. По краям, словно в окрестностях столицы, росли высокие ясени. Они тоже помогали представить себе истинную высоту Нерукотворного Храма.

Трое путешественников потрясенно глядели на черное сверкающее чудо. Первым опомнился Андреас.

– Мы достигли Храма, но не цели.

– Верно, - кивнул Альдинг, опуская с лица косынку. Полоса между низко надвинутой на лоб шляпой и щеками была светло-серой от пыли.

Дождя на западных землях не было уже давно; должно быть, все дожди мира пытались смыть сейчас Собру. Обычно здесь лило с первых дней осени, Междуречье должно уже было превратиться в непроходимое болото, но купцы, везшие товар из Тамера рассказывали, что непривычная сушь стоит с начала лета. В придорожных кабаках много болтали о грядущем конце мира, предрекая, что с погоды все только начинается...

Пока что конец мира пришел к бруленским и скорийским еретикам, но, впрочем, оказался совершенно нестрашен. Святой поход, как и предрекал Реми, оказался красивой шумной прогулкой наиболее деятельной и бестолковой части собранских владетелей; однако, руководили всем высшие иерархи орденов, и даже от бестолковости особой беды не вышло. Пару замков, владельцы которых упорствовали в ереси, осадили, взяли штурмом, передали в руки расследователей из ордена Блюдущих Чистоту; остальные, заслышав, что все делается с одобрения и по воле герцога Скоринга и назначенного наместником Брулена владетеля Эйка, потихоньку потянулись в церкви сами. Ровно так, как и ожидал от них беглый регент. Попутно они громко проклинали покойного казначея, который все это заварил - а теперь, гляди-ка, они же крайними и оказались...

Саннио, бывшего в курсе того, что обсуждалось на королевских советах с назначения Фиора вторым советником его величества, тогда еще его величества Араона, это нисколько не удивляло.

В дороге молодые люди много беседовали, постепенно приходя к выводу, что у них на глазах произошло множество удивительных событий, подоплеку которых они так и не поняли. Ни одна из попыток сообразить, что же на самом деле было на уме у большинства действующих лиц, - и селедки с ним, с непостижимым герцогом Скорингом, но хотя бы у герцога Гоэллона, - так и не увенчались успехом. В памяти всплывали многие подробности, а детали происходившего наверняка были связаны друг с другом, вот только при попытках сложить цветные стекла мозаики в единое целое, получалась сущая ерунда.

Куда забавнее оказалось другое: слишком уж легкая дорога. Ни единой досадной мелочи, ни единого затруднения в пути, в который трио собралось в одночасье на рассвете. Уже один отъезд из дома стоил многого: Саннио до последнего момента был уверен, что сейчас появится Бернар Кадоль и состоится печальная сцена "Никого никуда не пущу!", придется объясняться и приказывать всей данной наследнику властью - а капитан охраны проспал, прочие же гвардейцы, охранявшие дом, вполне благосклонно отнеслись и к сборам, и к отъезду спозаранку.

Если им вслед и отправили погоню, то она не успела, заблудилась или ее поглотила бездна: ни единый человек не догнал веселую компанию, мчавшуюся на запад быстро и беспрепятственно. Быстро - однако ж, не быстрее герцога Гоэллона, которого они так и не догнали.

– Расспросим в монастыре, - добавил Литто.
– Если, конечно, господин герцог в нем побывал.

– Мы не говорили об этом раньше, - Андреас отпустил поводья.
– Но мы не знаем, зачем сюда ехал господин герцог Гоэллон. Сюда. Но что дальше?

Наследник герцога уныло вздохнул. Сюда, да. Все трое это знали, все трое были готовы сорваться вслед, только поняв - со слов Альдинга, - куда именно направиться. Только вот оказавшись на Церковных землях, которые были не так уж и велики: даже в самой широкой части клин, вбитый между Огандой и Собраной, составлял не более полусотни миль, - растерялись. Найти здесь человека совсем нетрудно: расспроси паломников да монахов в монастыре, и получишь ответ. Но едва ли дядя приехал на богомолье. Если его не догнали, значит, он уже где-то там, впереди. Может быть, входит сейчас в черную громадину, отбрасывавшую крестообразную тень на многие мили вокруг.

И - что? Что делать? Ехать к Храму? Блуждать по каменным лабиринтам, да еще и не имея возможности избавиться от спутника-монаха, не по голове же его бить, чтобы отвязался? Делать что-то, не зная, что и зачем - наказание хуже не придумаешь...

– Альдинг, у тебя нет никаких соображений на этот счет?

Литец нахмурился, потер затянутой в перчатку рукой пальцы другой: пытался покрутить на пальце перстень. Этот жест повторялся каждый раз, когда барона Литто спрашивали о дальнейших планах, о том, что делать, нужно ли торопиться.

– Нет, - с самого утра Альдинг был особо неразговорчив и мрачен.

– Тебе опять нехорошо?
– прищурился Андреас.
– И ты опять молчишь?

– Нет, - едва заметная гримаса; Альдинг стащил с головы пропыленную шляпу.
– Мне... странно. Я словно оглох, - рука скользнула за воротник кафтана, потом протянула Саннио цепочку с подвеской.
– Нет... и так не лучше.

– Тогда попробуем подумать?
– пожал плечами Ленье.
– Только давайте спешимся.

Через десяток минут, когда все трое уселись на травку под столбом, бывший подмастерье лекаря продолжил.