Чтение онлайн

– Вот, значит, как, - в тусклом темном янтаре полыхнули недобрые искры.
– Я могу предположить, где все эти молодые люди. Заодно и заверить, что я к их исчезновению действительно не имею никакого отношения. У меня, знаете ли, было вдоволь других дел!

– И где же они?

– Отправились на запад, на Церковные земли.

Фиор недовольно передернул плечами. Об этом он знал сам, слышал и от расследователя, присланного архиепископом Жераром. Полученные от монаха объяснения его не удовлетворили, но других у престарелого расследователя не было. Герцог Скоринг никак не мог считаться добрым омнианцем - но и он сказал то же самое.

– Может быть, вы еще и знаете, зачем?

– Знаю. Они отправились вслед за герцогом Гоэллоном - кивнул предшественник; имя эллонца прозвучало как ругательство.
– Четверо из названных вами - дети серебряной крови, едва ли не самой чистой в Собране. Разумеется, они откликнулись на призыв сердца мира.

– Простите, на что?!
– О воле сущего мира Фиор уже выслушал от расследователя, теперь ему собирались поведать старую песню на новый лад?
– О чем вы?

– Объяснить это будет не так уж просто. С вашего позволения, я сяду, - Скоринг уселся в кресло, попутно подобрав оброненный несколько минут назад предмет. Фиор задержал взгляд на черной гладко полированной рукояти хлыста, но не понял, зачем гостю эта вещь.
– Не знаю, интересовались ли вы поверьями островов Хокны. Там и поныне рассказывают о том, что, создав наш мир, творец создал и его сердце, средоточие силы. Оно не угасло и когда создатель покинул мир, уйдя восвояси на тысячи лет. Все потомки первого племени были тесно связаны с ним. Это в некотором роде и банк, в который каждый отдает толику своей силы, получая при необходимости ее назад с процентами, и королевский совет для всего мира.

– Я слышал подобные рассказы...

– Теперь вы увидели доказательства того, что они верны. Вытворенное герцогом Гоэллоном поставило под угрозу само бытие. Сердце мира не желает подобного исхода событий и стремится влиять на происходящее силами его обитателей. В первую очередь тех, кто может услышать зов.

– Герцог Гоэллон...
– Фиор вздохнул.

– Как? Неужели у вас не вызывает восторга его последняя выходка, исполненная глубочайшей предусмотрительности?

– Вы о взрыве в горах?

– Да, разумеется, именно о нем.

– Не вызывает, - еще раз вздохнул герцог Алларэ.
– Я нахожу это слишком рискованным и неоправданным.

– Вы всегда отличались деликатностью в оценках, - оскалился Скоринг. Фиор удивился тому, как легко было понимать бывшего регента. Раньше он казался актером, лицо которого было скрыто под белилами и краской. Откровенность - или игра в откровенность?
– Я считаю, что это сущее безумие. Впрочем, должен вас обрадовать: проход открыт, препятствий больше нет. Вы сможете им воспользоваться, если понадобится.

– Этим вы и занимались в последнее время?

– Да, конечно. Это же и заставило меня обратиться к вам. Не прояви герцог Гоэллон себя с весьма неожиданной стороны, вы были бы избавлены от необходимости меня лицезреть. Я не собирался делать ничего подобного, но господин герцог дважды вмешался в мои планы и попросту вынудил меня втянуть еще и вас.

– Где же обещанная пророчеством толпа чужих тварей?

– Помилуйте, какая там толпа, - скориец взмахнул рукой и захохотал, нагнувшись вперед, словно приглашая Фиора вместе посмеяться над анекдотом, который он сам же и рассказал.
– Примерно одна телега существ, способных прогрызать камень. О них уже можно не беспокоиться, они живут очень недолго.

"Вот так, - подумал регент.
– Одна телега каких-то неведомых существ. Которые - всего-то, какие мелочи - грызут камень. Очень просто, очень легко, даже смешно, наверное..."

Чужим был он сам, герцог Скорийский, чужаком до мозга костей - не от мира сего в дословном понимании: порождением иных, невероятных миров, где обитают и твари, способные грызть скалы, словно бобер - деревья, и есть еще многое, неведомое и непостижимое, но главное - чужое. Инородное.

– Для чего же я вам нужен?

– Видите ли, господин герцог Алларэ...
– собеседник сделал паузу, повертел рукоять хлыста, потом резко поднялся.
– Я пришел предложить вам... пожертвовать жизнью. Для блага всего мира и в первую очередь - вашего брата. Вполне вероятно, помогая мне, вы погибнете. Хотя это не является неизбежным, но шансы достаточно велики. Мне нужна ваша кровь. В буквальном смысле. Я не могу поручиться, что вы это переживете. Однако ж, трудами герцога Гоэллона мы с большой вероятностью погибнем все.

– Господин герцог Скоринг...
– Фиор склонил голову.
– Я поклялся своему брату не совершать того, что может быть сочтено самоубийством, и поклялся его жизнью. Я не хотел давать подобную клятву, но что сделано - то сделано. Я помог бы вам...

– Это крайне досадно, впрочем, принимая во внимание причину вашего отказа...
– собеседник досадливо растирал висок, отвернувшись к окну. Предыдущее все же не было игрой, а вот теперь скориец прилагал много сил, чтобы скрыть разочарование. У него почти получалось: Фиору едва не показалось, что он в кабинете один.
– Что ж, вы правы, вы не можете рисковать собой. Конечно, можно приложить усилия, чтобы избежать подобного исхода, но...

– Может быть, вы объясните, для чего это нужно?

– Да, разумеется. Я был уверен, что вы уже полностью осведомлены. Я хочу провести обряд, который позволит избавиться и от Противостоящего, и от Сотворивших. Покончить с угрозой, которую представляют собой и одни, и другой. Герцог Гоэллон же всеми силами стремится мне помешать. Я рассчитывал использовать для обряда вернейших адептов Противостоящего, но, благодаря стараниям герцога, это невозможно. Он же слишком поздно решился действовать. Сейчас затеянное им приведет только к катастрофе. С вашей помощью я мог бы это предотвратить и все-таки осуществить свой план, но - мне придется обойтись без вашей помощи. Благодарю, что согласились выслушать меня, а не сразу позвали городскую стражу.

– Вы ведь не просто хотели избавиться от богов, но и призвать на их место другого?
– Фиор на всякий случай убрал руки за спину.
– Скажите, какого цвета глаза у вашего покровителя?

Герцог Скоринг удивленно повернул голову. По усталому лицу проскользнула легкая тень недоумения. Вопрос: "Какая разница, не жениться ж вы на нем собрались?" едва не соскользнул с губ - Фиор буквально услышал эту невысказанную мысль.

– Такого... серо-голубого, точнее сказать не могу, - скориец небрежно махнул рукой, обвел комнату взглядом, ища предмет подходящего оттенка.

До последней минуты регент надеялся на то, что все это - череда дурацких совпадений и недоразумений. Герцог Гоэллон никак не обосновал свою уверенность в том, что проклятьем Золотая династия обязана богу-самозванцу. Оставалась еще надежда на то, что он ошибся, а проклятье - дело рук Противостоящего, оказавшегося истинным творцом, но ныне - разрушителем.

Но "серо-голубые", а точнее - серо-синие, сизые, оттенка голубиного крыла были у той тени, что совсем недавно попыталась ударить в спину.