Чтение онлайн

К тому же бывшей куртизанке казалось, что собеседник пытается убедить не столько ее, сколько себя: в голосе вдруг прорезались чужие ноты; это резало слух.

– А осведомлены ли вы, как сложилась жизнь потомков маршала Мерреса, еще того маршала Мерреса? Все его сыновья так или иначе убили друг друга. Несчастные случаи и не только. А обстоятельства смерти его внука Алессандра и Рикарда, а также полковника Эллуа - все они были потомками пресловутых причастных. Эллуа убил старшего Мерреса, Рикард - Эллуа, а герцог Гоэллон - Рикарда. Проклятье сбывается даже против воли самих проклятых - герцог Гоэллон был весьма дружен с внуком генерала Шроста, но Герберт Шрост погиб в дружеском поединке. Или вы думаете, что герцог Гоэллон не дорожил жизнью своей невесты? Она тоже умерла не от естественных причин.

– Вы удивительно хорошо осведомлены о таких подробностях чужих жизней...

– Я потратил на расследование десять лет. Кстати, племянник герцога Гоэллона обращался к тем же архивам, что и я. Сейчас в живых осталось лишь четверо. Герцог Гоэллон, его племянник, старший сын короля Ивеллиона - и король Элграс. Проклятье неумолимо, оно сбывается всегда. Эти четверо или их потомки покончат друг с другом. Это случится внезапно, как всякая насильственная смерть. Золотая династия, связывающая сущий мир с богами, прервется и боги утратят власть над миром. Возможно, лишь на час - но в этот час войдет Противостоящий, а на его стороне вся накопленная им сила. Ее хватит, чтобы уничтожить все и вся...

– Прекратите меня пугать!
– взмахнула рукой Кларисса.
– Я поняла, чем это грозит. Дайте мне подумать.

Она встала из кресла, взяла чашечку уже остывшего кофе, отхлебнула и поморщилась; потом прошла к окну и уселась на подоконник, глядя на герцога Скоринга, тоже давившегося горькой дрянью. Все звучало так связно, так похоже на правду - даже неожиданная выходка Фиора укладывалась в этот ряд: он сказал, что ему нельзя жениться. Фелида догадалась верно: в браке обычно рождаются дети. Проклятые дети проклятых родителей, обреченные на смерть или убийство.

Брат и сестра герцога Гоэллона, которого когда-то называли Руи-Братоубийцей - вот, значит, в чем было дело. Вот о чем молчали и старуха Алларэ, и сам герцог...

– Откуда вы вообще узнали о проклятии? Сомневаюсь, что Руи откровенничал с вами на этот счет.

– Противостоящий вернулся не один. Он нашел другого бога, а тот обманул его, не желая разрушения. Если он займет место нынешних узурпаторов, то будут отменены не только чудеса, которые так дороги герцогу Гоэллону, но и проклятье. Все, что я узнал - я узнал от него. Он существо совсем иное, он не одержим желанием опекать, сдерживать, отучая думать и принимать решения...

– Хорошо, закончим с богами, - решительно оборвала Скоринга хозяйка, поняв, с чьего голоса поет бывший регент. Откровения высших сил порой очень трудно понять и уложить у себя в голове, но с тем, что проклятье существует и действует, спорить бессмысленно.
– Зачем же вам понадобились два государственных переворота?

– Первый - потому, что я решил затеять более крупную игру. Еще до моего рассказа отец хотел свергнуть Золотую династию - представьте себе, чем бы это обернулось? До того он всего лишь хотел разделить страну на несколько частей и стать королем западных земель.
– Потомок жадного казначея брезгливо поморщился.
– Притязания моего отца сразу показались мне слишком мелкими. Зачем брать лишь часть, когда можно взять все? Потом "заветники" поведали ему, что открывший путь Противостоящему получит власть над всем нашим миром. Я знал, что это обещание лживо, а мир будет разрушен, однако ж, угадайте, какова была цена моих разъяснений по сравнению с подобными перспективами? С еретиками отец связался по моей подсказке - одна из моих ключевых ошибок. Когда отец выслушал обещания "заветников", ему понадобилось сделать так, чтобы они могли свободно проводить обряды, питающие Противостоящего. Одновременно с тем он пытался добраться до кого-то из Золотой династии, отдать его для жертвы. Меня не устраивал план, по которому я должен был править небытием во славу рода Скорингов. Я хочу видеть Собрану существующей, единой и сильной.

– Вы не могли просто остановить отца намного раньше? Вы ведь в конце концов сделали это.

– После смены богов неизбежно воцарился бы хаос, который мог бы уничтожить державу и без высших сил. Мне нужна была возможность провести реформы, и я ее добился. Добился, опираясь на те силы, что у меня были.

– Для чего же вы отдали власть противникам?

– Разве это власть?
– усмехнулся Скоринг.
– Это уже, госпожа моя, то дело, с которым отменно справится нынешний казначей и прочие господа из королевского совета. Все, что мне было нужно, я сделал.

– И кем же вы желаете быть отныне? Верховным жрецом нового бога?

– Помилуйте, какая чушь!
– отмахнулся гость, но губы дрогнули.

– Так чем же вы теперь желаете заняться? Какое дело вам нынче кажется достойным?

– Раньше я хотел быть посредником между нашим миром и соседним...

– Что же изменилось?
– Кларисса спрыгнула с подоконника, подошла к креслу, в котором сидел гость и присела на край стола, вплотную к герцогу Скорингу, заглянула в глаза.

То, что пряталось за золотыми искорками в темном янтаре не понравилось ей до крайности.

– Слишком многое пошло не так, как я ожидал.

– Что же именно?

– Это сложно объяснить...
– Кларисса поняла, что продолжать нельзя: у нее было слишком много других вопросов, а на слове "будущее" у Скоринга, кажется, была натерта здоровенная мозоль.

Не видел он для себя никакого будущего - и видеть не хотел; но почему же? При этих огромных, едва постижимых уму планах?..

– Хорошо, не объясняйте. Что из случившегося вы устроили самолично?
– хотелось понять, сколько же он натворил, следуя колеей своего отца, сколько - пытаясь выбраться из колеи...

– Все.

– Да неужели?
– фыркнула Кларисса. Ну не спятил ли бывший регент?!
– Разве взрыв дворца и последующая резня - не ваших рук дело?

– Разумеется, моих. Мне нужно было остановить и короля, и отца, и тех его тайных соратников, имена которых мне не удалось узнать.

– А хлебный бунт? А Брулен? Кто же лишил жизни баронессу Брулен и пытался похитить принца?
– Кларисса подняла кофейник, желая налить герцогу Скорингу еще кофе.

– Все, что сделал мой отец, он сделал с моей подачи и с моей помощью.

– Да неужели? Фиору вы говорили другое!

– Вы же просили, чтобы я говорил пра... Оу!
– правдолюбец, получивший по лбу пустым кофейником - так, что на серебряном сосуде осталась вмятина, - изумленно схватился за голову.
– За что, госпожа моя?!

– За то, что ваша ложь куда больше похожа на правду, чем ваша правда!

– Но помилуйте, я же действительно рассказываю, как все было!
– Скоринг потер ссадину.
– Поставьте сие орудие на стол, на голове я защитных предметов не ношу...

– Простите, господин герцог, - вздохнула Кларисса.
– Попробуйте рассказать еще раз. Только не заставляйте меня вспоминать уложение короля Лаэрта.

– О чем вы?

– Если подозреваемый заставляет следователя думать, что он предается самооговору, он должен быть обследован тремя служителями Церкви и двумя медиками, дабы они подтвердили, что подозреваемый находится в здравом уме. Ну где ж я вам ночью консилиум сыщу?!
– Человек, который всеми силами пытался остановить понесшую лошадь, но говорит так, словно с удовольствием ехал на ней, направляя по своей воле туда и сюда - либо безумец, либо попросту издевается над хозяйкой.