Чтение онлайн

В большинстве своем.

Мимо охраны тоже прошли без проблем.

Комната с картиной пряталась за второй железной дверью. Эта дверь никак не хотела поддаваться строительной магии, но под мощным напором все же дрогнула и отворилась. Следуя еще одной подсказке починки, Настя сотворила за спиной на несколько секунд мощный защитный полог, чтобы охранники, сидящие поодаль, ничего не заметили и не услышали.

За дверью обнаружилось то самое, знакомое помещение, только теперь оно будто обрело дополнительную резкость. Настя обратила внимание на детали: всюду глазки камер, проводки сигналки, окна бронированные.

Но в целом все как во сне.

И картина.

Мрачно висит, окаймленная дорогой рамой, и сила, неприветливая, темная, так и переливается через край.

Перед тем, как начать, Настя взглянула на Сергея:

— Пожелай мне удачи.

— Желаю тебе всю удачу, которую только можно пожелать.

В воздухе разросся защитный кокон, погасил звуки, приглушил свет. Внутри — только Настя и картина. Друг напротив друга.

Момент истины!

Настя выдохнула, полностью опустошив легкие, потом вдохнула глубоко, всей грудью, и сотворила пламя меж разведенными в стороны ладонями. Первой родилась золотистая искорка, совсем крошечная, потом она разрослась, распушилась, проросла алыми лепестками и засияла так ярко, что появилась резь в глазах.

Жмурясь от слепящего света, Настя толкнула огненный ком к полотну. Он разбился о холст, рассыпался по черной краске опасными искрами, впился свирепо в узоры на раме.

Картину объяло пламя, но лишь на миг. Спустя секунду защитный кокон с треском лопнул. Картина подсветилась по периметру темно-серым тусклым светом, и пламя, шипя, перекинулось с нее на стены.

Теперь комната горела!

А проклятущий холст был цел и невредим.

Настя смотрела на расползающиеся по комнате огненные языки. В голове нарастал гул. Не получилось? Но она была уверена, что картина сгорит — и все закончится…

А почему она, собственно, так была в этом уверена? Потому что видела основную загвоздку плана в проникновении, а не в уничтожении? Думала, что проблемы будут только с замками, камерами и охраной?

Как же она просчиталась!

Оглушительно запищали сирены пожарной сигнализации. Сработали спринклеры, и из-под потолка стала распыляться вода, но ее катастрофически не хватало, чтобы потушить рожденный магией огонь.

Он бушевал все сильнее…

Голос Сергея вывел из ступора.

— Быстрее! Уходи отсюда!

— А ты? — Настя потянула демона за руку. — Ты ведь тоже можешь пострадать!

— Я попробую справиться с этим огнем, а потом телепортируюсь. Не переживай за меня. А тебе следует покинуть это место. Твой морок почти рассеялся. Тебя не должны тут увидеть, а ведь совсем скоро здесь соберутся люди — охрана, пожарники, начальство…

— Ладно. — Скрепя сердце, Настя направилась к выходу. Перед дверью обернулась. — Береги себя, хорошо?

— Хорошо. Ты тоже, — донеслось в ответ.

Демон оказался прав. В коридоре уже было людно — сбежался персонал. Кто-то звонил по телефону, кто-то тащил огнетушители.

Настя, прячась под остатками морока, со всего маху врезалась в одного из охранников. Тот крякнул от неожиданности, выругался, но ее, кажется, не заметил.

В спешке вернувшись к начальническому кабинету, где осталась на разговор Анна Михайловна, Настя поняла, что магические силы ее на пределе. Морок еле держался. Ползла по полу, набирая цвет, бледная тень.

Секретарш в «предбаннике» не оказалось. Дверь в кабинет была открыта, из-за нее доносился разговор на повышенных тонах. Судя по голосам, Анна Михайловна спорила с Парамонским. Настя прислушалась. Судя по всему, словесный конфликт набирал обороты.

Она бесшумно достала из кармана смартфон и включила камеру.

— Чего вы уперлись? — напирал на соседку Алексан-Палыч. — Мы все равно вас снесем, и никто за вас не заступится.

— Однако вы пригласили меня сюда и предлагаете деньги, — холодно отвечала Анна Михайловна. — Значит, огласки вы все же боитесь. Боитесь жалоб и запросов в администрацию города и прокуратуру. Боитесь заметок в местных газетах. Боитесь людей, выходящих на улицу и говорящих вслух неугодные вам слова.

— Ерунда, — раздался еще один голос, от которого Настя вздрогнула и поморщилась. Белов! — Нам плевать на никому не нужные газетенки и кучку строптивых старух, живущих в сараях. Мы все равно вас всех разгоним!

— В ваших интересах, чтобы это прошло мирно, — продолжил Парамонский. — Просто уговорите их продать свои дома по дешевке. Вам лично мы заплатим за тишину на Болотной улице. Купите себе квартиру в новостройке, тихо переедете…

— Я не собираюсь сотрудничать с вами и принимать от вас взятки, — гордо ответила Анна Михайловна столь холодным и невозмутимым тоном, что Белов не выдержал и заорал на нее:

— Да чего ты ломаешься, дуреха? Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому! У тебя ведь и родня есть, так что…

Докричать он не успел. Во-первых, Парамонский испугавшись лишней и совершенно неуместной искренности Белова, зашикал на сообщника. Во-вторых, мимо Насти ветром промчалась одна из секретарш и, наплевав на субординацию, ворвалась в кабинет начальства с громким криком: «Горим!»

— Что? Сдурела, Вера? Ты чего несешь? — ошалело взглянул на девушку Парамонский.

— Кабинет ваш закрытый горит. Огонь пополз по этажу. Система пожаротушения не справляется. Уже пожарных вызвали!

— Мой кабинет? Ты шутишь, Вера? Это плохая шут…

— Да какие, к черту, шутки! — Голосок секретарши сорвался на визг. — Офис горит! Горит! У нас пожар! Вы как хотите, Алексан-Палыч, а я сгорать заживо не собираюсь, даже на высокооплачиваемой работе! И вам не советую! — выкрикнула она напоследок и, подхватив стильный плащ и сумочку в своем «предбаннике», побежала к лестнице.

Да Парамонского, кажется, дошло.

Он изменился в лице и мгновенно забыл об Анне Михайловне и Белове.

— Горит… Черт! Там же к…

Не договорив, он выбежал из кабинета и понесся в сторону комнаты с картиной. За ним, топая, как носорог, поспешил Белов.

В пустом кабинете осталась одна Анна Михайловна. Она растерянно пожала плечами и направилась к выходу из кабинета. Там ее встретила Настя. Она думала, что соседка не заметит ее, но морок, как выяснилось, уже растаял.

— Настя? — удивленно воскликнула Анна Михайловна. — А вы тут как…

— Тихонько прошла за вами и спряталась, — прозвучал почти честный ответ. — Я все слышала. Как они запугивали вас и пытались подкупить.

— Да, к сожалению. Я думала, разговор будет конструктивнее, — расстроенно сообщила соседка.