Чтение онлайн

Так-то оно так...

– Думаешь, я все придумал?
– прямо спросил Гэбриэл.

Лорис попробовал отвести взгляд, но потом все же посмотрел ему прямо в глаза.

– Я думаю, ты не объективен. Да и сатаниды... Откуда тебе знать так точно, как они работают? О них слишком много противоречивых слухов, и лично я считаю, что их сверхспособности сильно преувеличены.

Лорис ведь до сих пор не знал, что Гэбриэл сам один из них. Или был одним из них. Он уже и сам не знал.

– Я, правда, надеюсь, что я ошибся, - сказал Гэбриэл.

Лорис дружески хлопнул его по плечу.

– Просто дай принцу шанс, - посоветовал он.
– Может, Эмир не так уж и плох.

Судно пришвартовалось в порту Мираньи на рассвете. Туда-сюда сновали люди, рабочие выгружали сундуки с товаром.

Эрилин поежилась, здесь было холоднее, чем в Гелии, настоящая зима. Радовало одно - до Иканора осталось всего-ничего.

Принцесса чувствовала себя морально истощенной, усталой, выжатой. Последняя неделя на корабле стала просто невыносимой. Как мог Гэбриэл сказать такое? Да, Боже правый, как он мог хотя бы подумать?

Эрилин верила ему безоговорочно, доверяла во всем, но обвинение ее брата было просто выше ее понимания, это не вмещалось в голову.

Принцесса заново узнала Эмира за время их пути из Сараны, что-то увидела в нем впервые, в чем-то разочаровалась. Но подозревать его в причастности к смерти отца? Нет, однозначно нет!

Прошла неделя с их с Гэбриэлом разговора. Тогда она ужасно разозлилась, теперь злость прошла, осталось непонимание. Эрилин почему-то думала, что Гэбриэл подойдет к ней на уже следующий день и извинится, возьмет свои слова обратно... Но он не подошел. А это значило только одно: Гэбриэл по-прежнему верит в то, что сказал. От этого на душе было не просто отвратительно, было противно. Ей казалось, он ее предал. Как бы Эрилин ни любила его, она никогда и ни за что не стала бы выбирать между ним и семьей. Иногда нужно просто слепо доверять кому-то. И кому, как не родному брату?

Гэбриэл первый из их компании спустился по трапу корабля на пристань. Он даже не посмотрел в ее сторону. Злится или чувствует вину?

"Плевать. Я знаю, во что верю".

Эрилин спустилась вслед за братом, он обернулся, подал ей руку, чтобы она не упала.

Ну как можно вообще было подозревать этого человека? Да, у Эмира оказался довольно скверный характер, но ведь это не преступление, не так ли?

Брат будто прочел ее мысли. Он нахмурился.

– С тобой все нормально?
– спросил Эмир.
– Ты какая-то странная.

Эрилин выдавила из себя улыбку.

– Все нормально, просто немного страшно.

Это была правда, вернее полуправда, но ведь ей на самом деле было страшно возвращаться в Иканор.

Эмир улыбнулся ей в ответ.

– Все будет хорошо, - заверил он.

Ей еще никогда не хотелось так верить брату, как в этот момент.

В Миранье они остановились в той самой гостинице, где совсем недавно, а может быть, тысячу лет назад, Эрилин просила Гэбриэла, тогда еще совершенно чужого ей человека, помочь ей и проводить в Сарану.

Даже несмотря на мрачное настроение, Эрилин улыбнулась этой мысли. На что она тогда рассчитывала? Как хватило смелости? Откуда взялось столько настойчивости?

В гостинице ничего не изменилось и, хотя на улице значительно похолодало, отопления в этом месте по-прежнему не было. С другой стороны, возможно, именно это и послужило причиной почти полного отсутствия постояльцев в гостинице, что сыграло путникам на руку. Почти все комнаты оказались пусты, и их предоставили им за бесценок. Эрилин даже достался отдельный номер.

Оставшись одна и заперев дверь, принцесса вздохнула с облегчением. Странно, раньше она никогда не радовалась одиночеству, а теперь воспринимала его, как глоток свежего воздуха.

Она забралась с ногами на широкий подоконник, кутаясь в плащ, и уставилась в окно на летящие хлопья снега.

Казалось, золотая осень была еще вчера, и вот уже самая настоящая зима. Быстро. Смена времен года неотвратима и не поправима, как смерть...

"Какая нелепая мысль!"

Этой осенью ее отец был еще жив, его здоровье улучшалось, он шел на поправку, и ничего не предвещало беды. Эрилин занималась тем, что все время протестовала, борясь за свою независимость, фехтовала со стражей и веселилась, отпугивая женихов... Как же тогда все было легко и просто... Она даже считала себя мастером фехтования. Забавно, какой на самом деле беспомощной и неопытной она оказалась.

Эрилин посмотрела на свои руки, все пальцы были в уже подживающих ссадинах и мозолях. Гэбриэл говорил, что она делала успехи в стрельбе из лука, но она чувствовала, что стреляет так же, как и фехтует: в настоящем бою ее убьют в первые пять минут...

Принцесса не додумала мысль. В дверь постучали.

Она спрыгнула с подоконника и, не спросив, кто, распахнула дверь.

Почему-то Эрилин даже не удивилась, увидев на пороге Гэбриэла. Она ждала, что он придет, все эти дни.

Злобы и воинственности в ней давно уже не было, только усталость.

– Если ты пришел, чтобы прочистить мне мозги, то уходи, - попросила она, пытаясь не встречаться с ним глазами.

Но Гэбриэл не ушел.

– Могу я войти?

Это что-то новенькое. С каких пор он спрашивает разрешения?

Эрилин отошла от двери, все еще смотря в пол.

– Проходи.

Гэбриэл вошел и прикрыл за собой дверь. Он молчал и она тоже, просто стояла посреди комнаты, вытянув руки по швам, и смотрела под ноги.

– Эр, я был не прав, - сказал Гэбриэл.
– Я не должен был взваливать на тебя такое.

Не "извини, я ни в чем не подозреваю твоего брата", мрачно отметила она.

– Я пустился в хладнокровные расчеты в духе Братства, - продолжал он, - не думая о твоих чувствах.

– Ты все еще подозреваешь моего брата, - прошептала Эрилин, почему-то голос звучал еле слышно.

– Но я забыл, что ты не можешь его ни в чем подозревать. И не должна.

К горлу подступил ком, казалось, что она сейчас заплачет, но глаза по-прежнему оставались сухими.

– Он мой брат, - шептала принцесса, - семья - это святое, я умру за него, а ты говоришь мне такие вещи... Я буду верить в него до последнего... Не знаю, до чего последнего: до последнего дня своей жизни, до последнего вздоха. Потому что, если не верить родному брату, то зачем жить?

Она все еще смотрела в пол. Гэбриэл подошел ближе и приподнял ее лицо за подбородок. Их глаза встретились.

– Мне, правда, очень жаль, что я все это тебе сказал.

Гэбриэл был искренен, она не сомневалась. Но как быть с тем, что он был искренен и уверен в своих словах, когда обвинял Эмира невесть в чем?