Чтение онлайн

– А Раиса... ?
– часто задавал он себе вопрос и сам себе отвечал: "Надо набраться терпения и ждать." И он ждал, никому о своем сокровенном не говорил, даже сам себе боялся признаться.

– Я, девчат, понимаю, что вы изрядно устали, но отпустить так рано одних не могу, - посочувствовал бригадир и в его голосе звучала душевность.

– Хорошо, Иван Петрович, мы понимаем, будем боронить, как и все, - сказала Раиса.

– А почему, как все, а если лучше, - предложила Полина, перебив подругу.
– Мы же молодые! Нельзя же нас сравнивать с Ивановной или еще с кем - либо.

– Вот-вот, правильно, Полина, - поддержал ее Иван Петрович.
– Не ровнять же вас к пожилым женщинам. Вы же краса нашего колхоза и пример должны показывать во всем.

В его голосе сейчас чувствовались начальствующие нотки, хотя в начальниках он никогда не ходил, а до войны был простым сельским мужиком. На войну ушли все молодые, грамотные мужчины и волей судьбы ему пришлось командовать людьми, в большинстве своем, женщинами. Он иногда позволял себе важничать перед людьми своей бригады, и особенно, перед молодыми женщинами.

– Заболтался я с вами, девчата, - спохватился он и, дернув вожжой, поехал дальше.

– И откуда он взялся!
– посетовала Рая, недовольная задержкой.
– Люди по другому кругу уже идут, а мы на месте топчемся. То слишком долго отдыхали, то бригадир задержал: так сегодня и нормы не выполним.

– Как будто не видишь, как он на тебя засматривается, что кот на сметану, - съязвила Полина, расхохотавшись.

Да брось ты глупости говорить!

– Ой, девонька, смотри! Они, женатые, скорые. Мишка далеко, а он рядом, приманит чем-нибудь.

– На язык-то ты, Полин, востра, вот бы еще на дело...

– А что? Я с любыми делами справляюсь, в чем ты меня обвиняешь? Ну-ка скажи!

– Ты вот что, Полина, ты... забудь про то, что только говорила. Мне это не нравится. Поняла?

– Тю на тебя. Что с тобой? Я ведь без всякой мысли. Так, пошутила. Смотрю, он на тебя глаза пялит и сказала.

– Мало, что на меня кто глаза пялит, так я при чем. Поехали, а то и круга не обойдем, как люди распрягать начнут.

– Ладно, Рай, ты на меня не сердись, я пошутила. Конечно, до Миши ему далековато, ну а так мужик из себя видный, хотя и староват. А вот жену выбрал себе никудышную: во-первых, стара для него, а во-вторых, курит, как мужичага, и пальцы, ты видела у нее пальцы какие желтые от табака. А у него морда - кирпича просит. Он сейчас в самом соку, только успевай баб ему подставляй . . .

– Полин, и как тебе не стыдно?

– А кого мне тут стыдиться, тебя что ли?

– Не во мне дело. От таких мыслей и согрешить недолго.

– Говорят, кто первый раз рожает в пожилые годы, то очень трудно, - молвила Полина, пропустив мимо ушей слова подруги.

Раиса, идущая впереди коров, не расслышала ее слов и продолжала идти, ведя за поводок коров.

– Рая, ты чего молчишь?

– Мечтаю, Поль...

– А ты вслух мечтай и мне не так будет скучно, - предложила Полина.

– Что ты мне на мой вопрос не ответила?

– Какой вопрос?

– Говорят, кто первый раз рожает в пожилые годы, роды протекают очень тяжело, - повторила она свой вопрос и с такой серьезной миной на лице, что Раиса даже приостановилась.

– Перестань задавать глупые вопросы, - рассердилась Раиса.
– Почем я знаю, кто как рожает. Поди у Ивановны спроси, она родила пять детей, а лучше у той женщины, которая рожала поздними родами.

– Ты что, за сумасшедшую меня принимаешь?
– отозвалась Полина.
– Да разве у наших женщин можно такие вещи спрашивать? Они враз такое раздуют по селу, что сама себе поверю, что я беременна. Что, ты их не знаешь?

– Знаю, дорогая подружка, знаю, и сама такая же, - самокритично отозвалась Рая.
– Не умеем язык держать за зубами. Ты смотри!
– воскликнула она, - бабы вон уж распрягают, а мы с тобой о всякой чепухе болтаем.

– Это мы сейчас провернем, - произнесла Полина, забегая сбоку коровы.
– Стой, Маня, стой!
– кричит она на корову, берясь за ярмо и вытаскивая занозу. Раиса поспешила с другой стороны, и они быстро освободили коров от ярма. Коровы, почувствовав свободу, махнули головами и устремились к зеленой травке, росшей у обочины дороги.

После обеденного перерыва работать не хотелось. Да и усталость о себе давала знать, ноги и руки были как бы скованы неприятной тяжестью; в голове шумело от постоянных солнечных лучей не по-весеннему ярко пригревающих. Коровы и те брели медленно и полусонно.

Девчата поменялись местами, теперь Раиса шла за боронами и покрикивала на коров: "Пошла, Маня, пошла! Иди, Зорька, иди!"

Говорить уже не хотелось, да и во рту высохло, они больше молчали, думая о своем.

– Сейчас бы водички холодной напиться, - пожаловалась Полина, облизывая сухие губы.

– Да там в фляжке есть вода, возьми, - предложила ей Рая.

– Да разве теплой напьешься, - отказалась Полина от предложенной воды. И снова тишина, только слышно монотонное доскрипывание уключин ярма, скрежет бороньих зубьев о землю, да звонкая песня жаворонка в голубом небе.

"Вот и весна наступила, лес покрылся зеленой листвой, радоваться бы, как прежде, а на душе тоска," - подумала Раиса. Казалось, письмо от Миши получила, радоваться надо, а сердце еще больше затосковало. Страх за его жизнь сковал все тело, сознание и волю.
– «Только и живешь думами о нем. Особенно в последние дни, после того вечера, как Мотя рассказала про свой сон. Ведь письмо он писал намного раньше, за то время его могли убить множество раз, хотя смерть у человека бывает одна. Раз, и нет больше человека. Остаются одни воспоминания о нем. А может, Полина права, рассуждая о будущем к старости. Действительно, ребят побьют на войне, а мы останемся в вековушках и докормить будет не кому»...

Тучка прикрыла солнце и дохнул ветерок, освеживший разморенное тело. На несколько минут дышать стало легче.

– Поль, а Поль!
– позвала Раиса.

– Что тебе?

– Ты что, Поль, в самом деле собираешься рожать?
– тихим голосом спросила Раиса.

– А тебе что? В повитухи мылишься ко мне.

– Да нет... В повитухи я не гожусь. Боюсь, да и ума на это недостаточно. Надо бы немножко подучиться, тогда.

– Это же когда? Когда мне сорок стукнет? Тогда рожать уж будет не к чему. Мне бы сейчас, когда силы еще не растрачены.
– А почему ты затеяла этот разговор?
– с удивлением спросила Полина.
– Ты же утром как говорила: "Глупые разговоры заводишь!" - передразнила подругу Полина, - а теперь туда же.

– Да так, просто, - уклонилась от ответа Рая. Просто от скуки разная чепуха в голову лезет.

– Да нет, подруга, не просто! Тебя тоже волнует эта проблема, но ты скрываешь от нас. Полина для тебя пустомеля, зато ты себе на уме. Лишнего от тебя не услышишь. И сейчас, хочешь отделаться особнячком без нашего ведома. Но такие вещи тайком не получаются, все равно выпрет наружу.

– Полина! Что ты несешь? Что я скрываю от вас? Каким особнячком? Я вся у вас на виду. Делюсь с вами своими мыслями, планами, вот и сегодня поделилась с тобой своей радостью - письмом от Миши. Но то, что характер у меня склонен к замкнутости, так в этом я не виновата.