Чтение онлайн

Радость была одна - письма. Их приносили сюда, в поле и читали подругам, а иногда и тем с кем работали вместе.

Как же притаить радость при себе, хочется ведь, чтобы и за тебя другие порадовались.

В письмах чаще всего писалось одно и тоже: беречь ребятишек и себя, просьбы писать о своей жизни, здоровье, сохранилось ли хозяйство после оккупации, давались советы, ну и всем, конечно, поклоны.

Письма, нередко, долго шли к адресату, может, где-то лежали, пропуская вперед более важный груз. И кто его знает, где теперь был их сын или муж и что с ним?

Так что трудно было подчас решить: чего больше приносили эти письма - радости или тревоги? Иное письмо было написано вначале оккупации и где-то лежало на полке, собирая казенную пыль, в ожидании, когда освободят от супостата адресат.

В таких письмах, обычно описывалось о том, как отступали, как горели в полях хлеба, как немцы бомбили эшелоны с беженцами.

Такие письма рвали душу на части как читающему, так и слушателям.

К счастью, такие письма приходили редко, а за последнее время ни одного.

Наша армия наступала мощно, в этом убедились и сами жители села, через которое на Белгород шли нескончаемым потоком войска. Радовались люди такому потоку, но вот поползли слухи, что застопорился фронт у Белгорода и Курска, и снова люди встревожились, спрашивали друг друга, что же дальше будет?

Война шла совсем недалеко, и слухи по селам ползли разные, одни страшнее других.

Говорили, что немцы разбили наши войска под Харьковом и скоро придут снова к нам.

В один из таких тревожных дней заехал председатель в поле к женщинам на свекловичное поле посмотреть на их работу своими глазами, поговорить о жизни, рассказать о состоянии дел на фронте - одним словом подбодрить женщин.

Женщины, как всегда, при встрече с председателем начали с жалоб: одной надо избенку починить, другой - сарай, третьей - помочь телушечкой, хотя знала, что колхоз сам закупает телят у колхозников.

Затем перешли к обременительным налогам, займу, как будто председатель мог их отменить.

И в конце о положении на фронте.

Как он думает, спрашивали женщины: погонят немцев дальше, из нашей земли?

– Обязательно погонят, - утвердительно говорил он им, хотя сам в этом был не уверен.

– От вас, дорогие женщины, тоже многое зависит. Фронт сейчас через каждого человека проходит... Линия фронта в наше время находится в каждой шахте, в каждом цехе, на каждом колхозном поле. А как же иначе? Недодаст шахтер угля - стали на домне меньше выплавят, недополучит стали рабочий в цехе - снарядов меньше выпустит, но если вы хлеба недодадите - совсем плохо получается. От голодного человека хорошей работы не жди: ни от шахтера, ни от рабочего цеха, и тем более, от солдата на фронте. Видите, как тесно связан наш народ, одно звено в этой связи недоработало и вся цепь огромной машины начинает буксовать.

Председатель обвел притихших женщин взглядом и произнес: "А кому это выгодно? Конечно, Гитлеру!"

Женщины молчали, обдумывая сказанное председателем.

– Тут особых разъяснений не требуется, одним словом, повысить темпы прополки, этим самым вы поднимите урожайность свеклы. А это значит, увеличится выпуск сахара.

Он достал кисет, свернул цигарку, прикурил, оценивающим взглядом окинул женщин и спросил: "Так как же? Повысим темп прополки?"

– Хорошие годы до войны по тридцать соток за день подсолнуха выпаливали, а вот свеклы не приходилось,- ответила за всех женщин Мария Козлова.
– Культура для нас новая, трудоемкая.

– Осилим ли...

– С таким настроением, конечно не осилите, - не согласился председатель.
– Надо настроиться, взять обязательства между собой, вызвать на соревнование другое звено, бригаду.

– Да как-то страшновато, - замялась Мария.

– На фронте тоже страшно, а идут в атаку.
– А вы попробуйте! Я верю, у вас получится...

– А вдруг осрамимся,- засомневалась Солоха.

– Вот будет смеху, на весь колхоз, а то и район.

– Никакого смеха я в этом не вижу, - повысил голос председатель.
– Смеяться будем после войны, а сейчас надо трудиться от зари до зари и перекрывать все нормы, установленные еще до войны, в мирное время. А сейчас идет жестокая война и работать надо по-военному. Другого пути у нас нет. Или немцы нас, или мы немцев.

– Как молодежь,- обратился он к девушкам, сидевшим чуть поодаль - Справимся?

– А мы что, как все...,- неуверенно ответила за всех Дуся.

– Я предлагаю вот что, - спокойным голосом начал председатель. Завтра же установит твердое задание на день каждому. И чтобы не уходить с поля, пока задание не выполнено. Иначе свекла зарастет сорняком. Вы сами знаете, что земля обработана на очень низком агрономическом уровне, и чуть задержимся с прополкой - сорняки погубят свеклу. Это во-первых. А во-вторых, я думаю, Кущеева, - обратился он к Дусе, - вам с девушками надо включиться в соревнование. Ну, скажем, для начала, со своими подругами. А потом и с другим звеном.

– Я подумаю..., - сказала Дуся, посмотрев на своих подруг.

– А что тут думать?
– Дело молодое, за подол юбки дети не держат, да и завтрак мать приготовит. Не то, что у Ивановны. Надо накормить, обстирать и присмотреть. А вам что, проснулась, умылась и в поле...

– Везет же Хавронье, - позавидовала одна из женщин, когда отъехал от них председатель.

– На фронт не взяли, мотается, как бугай по селу. Морда красная, хоть спичку поджигай.

– У него же бельмо на глазу, - заступилась за него Фрося, маленькая, сбитая телом, женщина.

– Причем тут бельмо!
– злилась молодайка. Что он, бельмом ласкает жену?

– Нашла кому завидовать,- вмешалась в их разговор Маруся Хулдобина, проводившая мужа на фронт и ожидавшая письма от него с нетерпением.
– Я такой жизни, как у Хаврошки, не завидую, - сказала она.

– Лучше одной жить: знаешь, что муж на фронте выполняет свой священный долг перед Родиной, перед людьми. Если и приласкает где молодку, так за глазами. А этот на виду бегает, как кобель по чужим бабам. Каково жене?

– Женщин кому-то надо ублажать, - снова отозвалась Фрося, - Все работа и работа... Ха-ха-ха.

Так, переговариваясь между собой женщины медленно двигались в ряд по полю с тяпками в руках, то нагибаясь, чтобы прорвать чересчур загущенный рядок нежных ростков свеклы, то вновь разгибаясь, чтобы быстрее, несколько раз шагнув, догнать своих подруг, ушедших вперед.

И так они попеременно, то нагибаясь и задерживаясь на некоторое время на одном месте, то вырываясь вперед, двигались по свекловичному полю.