Чтение онлайн

Поймите, мы хотим, чтобы наша подруга была счастлива, но это счастье должно прийти к ней открыто, но не подпольным путем. У нее есть родители. Что скажет мать, когда узнает, что мы ей скажем в свое оправдание, если окажется, что она не согласна? Ведь замужество дело серьезное. Сейчас идет война. Саша завтра уедет в другое место и, кто знает, вернется ли... У нас такой обычай, что без родительского благословения девушка не может выйти замуж. Вот так, дорогой сваток, - сказала в конце Дуся.

– А если они сами согласны?
– говорит он.

– Пусть едут к матери, кстати говоря, у них сейчас свободное время есть, там и решат. Рядом сельский Совет. По такому случаю их зарегистрируют вне очереди. Вот тогда и выпьем за молодых. А сейчас, раз уж вы пришли, то выпьем за наш совместный труд, за досрочное окончание строительства железной дороги, за вас, и будущих молодых. Я в этом уверена...

Мужчинам, по-видимому, надоело слушать длинное рассуждение Дуси -картошка остывала, хотелось выпить. . . А молодые? Молодые сами разберутся. Капитан согласился выпить за тост, провозглашенный Дусей.

Капитан с Андреем выпили сразу свои порции и принялись за картошку, заедая ее огурцами.

Девчонки, охая и ахая, посматривали друг на друга, выжидая, кто же первая из подруг проявит храбрость: выпьет соблазнительное зелье.

Хотя тост и был произнесен, но Мотя сказала: "Выпьем за здоровье всех присутствующих, за победу наших солдат!" Пригубила, но пить не стала и поставила кружку на стол.
– Какое вкусное!
– похвалила она. Вслед за ней пригубили и девушки. Саша с Полиной тоже глотнули, и, улыбнувшись друг другу, стали шептаться.

Капитан молча взял бутылку с водкой, налил себе и Андрею и, взяв кружку в руку, сказал: - Девушки, что же вы не выпили? Ни за совместный труд, ни за оконченную стройку... У нас так не заведено! Я все же вернусь к прошлому разговору, - сказал он и посмотрел на Дусю.
– Я вас понял, и пока закусывал, думал, как вам объяснить сложившуюся ситуацию. Завтра вечером мы снимаемся... Вот почему решили справить небольшой вечер, наподобие сватовства, а свадьбу сыграем после войны. Да какую еще свадьбу! Завтра отметить мы уже не успеем... Если вы настаиваете, чтобы они получили благословение матери и расписались, мы тоже не против, то им с утра выделим машину, но с таким условием, чтобы они вернулись к обеду. Так я говорю?
– обратился он к Саше с Полиной. Те молча кивнули головами.

– А вы, как думаете?
– повернул он голову к Дусе.

– Это уже по-джентельменски!
– с пониманием произнесла Дуся.
– За такое предложение, я думаю, стоит выпить. Как, девочки..?

– Стоит, стоит!
– послышались голоса девушек.

Она подняла свою кружку и посмотрела на Полину с Сашей, которые с благодарностью в глазах, улыбаясь, смотрели на нее.

Девушки дружно подняли свои кружки и, громко разговаривая, перебивая друг друга, стали чокаться с молодыми. Каждая старалась произнести напутствующие слова, и от этого за столом возобновился невероятный шум: стук кружек, голоса и смех девушек.

– Наконец, сдвинулся локомотив с места, теперь только поспевай, - сказал он, пригнувшись к Андрею.

На этот раз выпили все, и громче обычного заговорили, задвигались на скамейке.

Капитан после второй порции был навеселе.

– Мои друзья! Дорогие девушки!
– снова начал он, поклонившись в сторону Саши с Полиной, затем девушкам.
– Мы с вами, вот этими руками, он показал свои руки, построили за небывалый в строительстве железных дорог срок такой протяженности дорогу, дорогу к победе. Пусть по ней теперь возят все, что необходимо фронту для скорейшего разгрома фашистов на этом направлении. Мы свое дело сделали, теперь слово за солдатами и офицерами фонта. А мы сейчас выпьем за молодых и пожелаем им счастья, любви и кучу детей.

Выпили, закусили и снова зашумели…

– Сыграй что-нибудь, - попросил капитан Андрея.

Андрей подстроил гитару, прошелся по струнам, проверил звучность инструмента, наклонил голову и аккомпанируя себе, запел:

"Я встретил вас, и все былое..."

За столом стало тихо и лишь комариный писк за ушами, да паровоз, натужено пыхтевший, нарушали вечернюю тишину.

Андрей под звуки струн гитары легким певучим голосом, щемящим душу, выводил слова романса. Казалось, что все живое вокруг притихло и вместе с девушками слушают его.

В конце песни он взял заключительный аккорд и, не делая передышки, перешел на другой романс. Выговаривал проникновенно с еще более щемящей грустью;

«...Только раз бывают в жизни встречи,

Только раз судьбою рвется нить.

Только раз в холодный хмурый вечер

Мне так хочется лю-у-у-бить!...»

Мотя даже слезу тайком смахнула с ресниц пальцем, сказала: "Как волнует... Душу выворачивает наизнанку!"

Когда Андрей кончил петь романс, она сказала: "Давайте споем что-нибудь".

– Начинай, - поддержала ее Дуся и посмотрела на капитана, стараясь понять, согласен ли он. Капитан сидел, наклонив голову над столом, и о чем-то думал. Тут же поднял голову, посмотрел в вечернюю даль и, как бы соглашаясь с Дусей, произнес тихим голосом: "Спойте, девочки... Вы задушевно поете, я уже вас слушал". Мотя прокашлялась и тут же запела тихим голосом.

На позицию девушка провожала бойца,

Темной ночкой простилась у родного крыльца,

Девушки подхватили. К ним присоединился и баритон Андрея, сглаживая высокие девичьи голоса, которые вначале были вкрадчивыми, нащупывающими щель куда бы им вырваться, но вскоре они приладились друг к другу, крепли, сливаясь в единый громкий и слаженный поток. И песня вырвалась на широкий простор, разлилась в пространстве, нарушая тишину и покой села.

...И пока за туманами видеть мог паренек,

На окошке у девушки все горел огонек.

Мотя запевала, а глаза так излучали теплоту и нежность тому пареньку, который находится где-то далеко отсюда, воюет за их любовь, свободу родного края, что эта теплота и нежность передавалась, рядом сидящим мужчинам. Затем спели "Синий платочек", про "Бойца пограничника".

– Андрюша!
– крикнула Вера.
– Сыграй! Плясать хочу!

Андрей ударил по струнам... Вера, раскинув руки, прошлась по кругу и, остановившись, запела:

Пойду плясать,

Доски гнутся.

Сарафан короток,

Ребята смеются.

– Давай, Вера, докажи..!
– крикнула ей Дуся.
– Не только Курские соловьи хорошо поют, но и девушки не хуже пляшут...

Вера обошла еще круг, стала напротив капитана и, притопывая ногами, запела:

Мой миленок на войне,

Командует ротою.

А я девушка простая,

На волах работаю.

Вера, лихо отплясывая, схватила за руку капитана, потащила его из-за стола. Он стал упираться, отнекиваться, ссылаясь на возраст, на неумение...