Чтение онлайн

– Дядя Миша!
– кричала Дуся, - возраст для мужчины в тридцать пять лет, самый подходящий.

Начали подшучивать другие девчонки. Деваться некуда. Вылез из-за стола, загнал обеими руками складки гимнастерки ближе к спине и топнул ногой, сначала правой, затем левой и пошел, как бы строевым шагом по кругу, размахивая руками.

– Давай! Давай! Дядя Миша!
– кричали девушки, хлопая в ладошки.

Вера приостановилась, выбила ногами дробь и, крутанувшись на одном месте, закружилась волчком вокруг капитана.

А капитан прошел несколько кругов, пошел сел на свое место и стал вытирать платочком вспотевшее лицо и шею, виновато улыбаясь.

Вера подскочила к Саше и стала вызывать его на танец, но как не старалась Саша плясать так и не вышел. Не плясала и Полина, хотя и заядлая была плясунья.

Затем танцевали вальсы, польку, краковяк. Разошлись лишь за полночь.

С восходом солнца ко двору хозяйки подъехала полуторка, шофер посигналил протяжным гудком, а с кабины выскочил лейтенант и быстрым шагом направился к амбару. Полина в новом платье встретила его на пороге. В глубине амбара, молча, стояли девушки.

Лейтенант по-военному, чересчур громко поздоровался и Полина, улыбнувшись, ответила ему, а девушки кивнули головами.

В свидетели лейтенант взял ефрейтора Васина, а Полина пригласила Мотю.

– Смотрите, не задерживайтесь, - напутствовала их Дуся, довольная тем, что подруга делает так как советовала она ей.
– К обеду возвращайтесь. Слышали, что говорил вчера капитан?

Девушки проводили молодых до машины и, пожелав им всего доброго, вернулись к себе.

– Вот для матери преподнесла Полина сюрприз, - произнесла Дуся, когда они подошли к амбару.

– А я рада за Полину, - сказала Оля.
– Даже завидую немножко.

– Чему тут завидовать... Сегодня распишутся, сегодня и расстанутся. А там жди письма или похоронку.

– А что, не разрешили ей остаться при части?
– спросила Вера.

– А кто же им разрешит!
– ответила Дуся. Смотрите, сколько жен по стране, тоже не против служить вместе с мужьями. Но не разрешают.

– Она же не одна в таком положении, а многие, - говорила Оля.
– Зато у нее есть надежда на будущее. А тут живешь самим собой, что ни на есть пустоцветом. Представляю, какой переполох по селу пройдет... Какого молодого офицерика отхватила Полина, судачить будут бабы.

– Значит, судьба у Полины такая, - сказала Дуся.
– А нам еще ждать и ждать своего суженого.

Лейтенант с Полиной вернулись к обеду - Полина с красным, зареванным лицом, Саша приунывший.

– Что случилось?
– спросила Дуся, встретившись с ними у амбара.
– Мать против?

– Нет, Дуся, мать не против, - ответила Полина.
– Она немного всплакнула, как и водится в таких случаях. Посетовала немного, что не предупредили. Что вышло как-то не так как у людей, но поняла, что у нас с Сашей любовь зашла слишком далеко, смирилась.

– А что же? В сельском Совете отказали?

– И там все прошло, к нашему удивлению, быстро, без задержки... Саша им все объяснил, они не стали нас задерживать.

– А в чем же дело?

– Тяжело рас-ста-ва-ться, - разревелась Полина и, припав к плечу Дуси, мочила слезами ей платье.
– Я не представляла себе, как тяжело, - говорила она сквозь рыдания.
– Дуся, Дуся.., моя ты подружка, если бы ты знала, как сейчас мне тяжело, как больно терять Са-ш-у...

Дуся гладила свою подругу по голове, шее и говорила, чуть сама не плача: "Успокойся, моя дорогая подруженька! Не убивайся преждевременно... Саша твой, он стоит, цел и невредим. У вас сейчас медовый месяц, вернее день, а вы такие пасмурные... Веселится надо, а поплачете потом, при расставании".

– Я бы хотела веселиться, но слезы без моего разрешения льются и льются. Я все понимаю, а сдержать их не могу.

– Смотри, ты какая зареванная. Такую Саша может разлюбить - шутила Дуся, а в самой ныло сердце, глядя на подругу.

– Я больше не буду, - сказала она, вытирая мокрым платочком слезы. Пришли девушки и она, завидя Олю, бросилась к ней и снова разрыдалась. Дуся выждала минуту и подошла к ним, стоявшим в обнимку, обе плакали.

– А говорила не буду, - укорила она подругу.

– Не буду, не буду.., - повернула Полина заплаканное лицо к Дусе.

Когда Полина успокоилась, Дуся спросила: "Вы куда сейчас? У нас побудете или до Саши в часть пойдете?"

– Наверное, здесь побудем, - она вопросительно взглянула на Сашу, но он погруженный в себя не обратил никакого внимания.
– А к вечеру пойдем к ним, проводим. Сейчас мы там лишние, только мешать им будем.

– Тогда оставайтесь у нас.

– А куда же деваться... Ты говоришь, медовый месяц, - сказала она Дусе.
– Даже пару часов с милым наедине провести негде. Тут лишние, там лишние... Все желают счастья, добра, а мы этими пожеланиями воспользоваться не можем.

– Что ты говоришь ерунду! Занимай вон логово, хоть до самого вечера и

любитесь там в свое удовольствие...

– А вы?

– А что мы? Сейчас не зима, под любым кус гиком прикорнуть можно.

– А матрацы не собираетесь убирать?

– А спать на чем? Завтра с утра уберем, а лучше, как приедут за нами. Что их долго убрать?

На том и порешили... Молодым оставили амбар, напрокат, как выразилась Дуся. Сами во дворе занялись, кто бытовой мелочевкой, кто просто отдыхал.

Любовь эгоистична, как маленький ребенок. Полина не думала о том, что своим присутствием в их логове с Сашей принесёт неудобства девушкам. Она искала выход: где бы с Сашей побыть наедине. И нашла... А девушки, как-нибудь перебьются. Она взяла за руку Сашу и повела его в амбар.

В последнее время, как встретилась с Сашей, она незаметно для самой себя, отстранилась от подруг. Саша, как бы, своим присутствием вытеснил из ее сердца подруг и крепко обосновался в нем, заняв все пространство, не оставил места для них. В свое время, до встречи с Сашей, она все, что требовалось в отношениях между подругами соблюдала без какой-либо принужденности - самопроизвольно.

А сейчас, на передний план у нее вышел Саша. С подругами она связи еще не порвала, но и тесной, как раньше, не было.

Все получилось очень здорово: Полина, мечтавшая о замужестве, не думала, что встретит своего суженого на строительстве железной дороги, в нереальном для начала любви месте.

Сразу же, как только закрыла за собой дверь, она бросилась к Саше и неистово стала целовать его в губы, щеки, глаза.

– Ты теперь, по-настоящему мой!
– шептала с жаром она в перерывах между поцелуями. И она чувствовала, как в нем от ее поцелуев поднималось желание к ней, и она с жаром откликалась на него. И тогда исчезали мысли о прошлом и будущем. Оставалось лишь настоящее - и оно было богаче и сладостнее, чем все, что до этого испытывал Саша, и о чем могла мечтать Полина.