Чтение онлайн

28

На второй день, рассчитавшись с хозяйкой, где они жили на постое, возвратив ей ведро, тазик, а главное - ведерный чугунок, которым так дорожила хозяйка, потому что он ей достался от матери как приданное, когда она выходила замуж; вытрусили из матрацев перетертую, превратившуюся в настоящую полову солому в недалеко находившийся от амбара овражек и аккуратно сожгли; замесили глину и оштукатурили, видать, давно просивший приложения молодых рук амбар и еще что-нибудь бы сделали, но к огорчению хозяйки, а к их радости приехали за ними дед Минай и Вася.

Увидев подводы, девчата всей гурьбой высыпали им навстречу и, перегоняя друг дружку, поспешили им навстречу.

– Т-пр-у-у, тпру-у, стой!
– закричал дед Минай, натягивая вожжи.
– Чи вы с ума посходили? Так можно и под лошадь попасть!
– остановив лошадь, начал он ругаться на девчонок. Васина лошадь, упершись мордой в передний возок, остановилась сама.

Девушки, как вспугнутые вечерней зарей с дерева галки, окружив повозку деда, а затем и Васи, подняли такой галдеш, что на первых порах трудно было понять, чего они хотели, радовались или чем-то были недовольны.

Они молча смотрели то на открывавшиеся, то закрывавшиеся рты девчат, на взмахи рук - дед Минай с серьезным видом, пытаясь понять смысл говорящих, Вася с лукавой усмешкой на полураскрытых губах. Такое состояние у девчонок длилось недолго - они поняли, особенно по поведению Васи, что их всеобщий разговор никто не слушает, и вначале несколько человек из задних рядов, у молкнув, отошли, а затем замолчали и ближние, стоявшие у самой повозки, и лишь голос Дуси продолжал звенеть в наступившей тишине.

Она говорила с дедом и посматривала на Васю, восседавшего молча на доске - скамеечке впереди возка.

– Спасибо, дедушка Минай, что приехали за нами, - говорила с радостью на лице Дуся.
– Мы уже здесь истосковались, глядя на дорогу, и думали: "А вдруг не приедете сегодня, а мы и солому из амбара выбросили, и посуду хозяйке вернули, и съели все продукты за завтраком, надеясь, что ужинать будем дома".

– Как это не приедем?
– говорил с обидой в голосе дед Минай, наконец, дождавшись своей очереди говорить.
– Да ты в своем уме, дочка? Еще вчера из района пришла телеграмма, не мы, так другие приехали бы за вами. Говорят, сам Митасов звонил председателю - к нам в контору телефон провели, - понизив голос, по секрету сказал дед Минай.
– А что, так и надо! Ты теперь у нас орденоноска.

– Вы и впрямь что-нибудь придумаете, дедушка, - сказала Дуся, и на ее щеках от смущения появился румянец.
– Какая я там орденоноска, всего захудалая медалишка.

– Но нет, девка, так не говори, - сказал дед Минай, принимая серьезный вид.
– В твоем положении эта медаль, что для другого орден Ленина и то, может, не стоит, - назидательно говорил он.
– А ты, медалишка... Иной солдат столько для фронта не сделает, а только языком треплет, сколько вы, девчушки, сделали, и этого люди не забудут никогда, и ваши дети, внуки и правнуки будут гордиться вами.

– Вы, дедушка Минай, говорите так, как говорили позавчера на митинге, - стараясь подольстить деду, сказала Оля.

– А что, выступали там не такие люди, как мы, - сразу загордился дед.
– Правда, там ученые, но мы, старики, тоже в грязь лицом не ударим. Не зря разменяли седьмой десяток.

– Ну, а вас чем премировали?
– слезая с повозки, спросил он девчат, стоявших рядом.

– Кому грамоту дали, кому благодарность от Верховного, - ответила за всех Мотя, стоявшая ближе всех к нему.

– Да ну?
– поднял изумленно брови дед.
– Такого на селе у нас еще на было, чтобы сам Верховный выносил благодарность простой колхозной девчушке. Значит, поработали вы на славу, а то я думал, начальство языками чешет, чтобы дух поднять на селе во время уборки урожая и в пример вас выставляет.
– Ну, думаю, поеду, специально спрошу девчат, так оно, как говорят, или по-другому, - стоя у повозки, говорил он.

– Нет, дедушка Минай, все правда, - дружно ответили девушки, хотя толком и не знали, что там о них говорило начальство.

– Девчатки, а где можно туг у вас привязать лошадь в холодочке, да покормить?
– спросил дед, поводя своими белесыми глазами вокруг.

– Да вон под тем кленом, - сказала Мотя, указывая пальцем в сторону клена, развесившего свои могучие ветви, под которыми можно укрыть не только лошадь, но и несколько машин.

При упоминании клена Дуся с Васей, не сговариваясь, переглянулись и рассмеялись, вспомнив, как он свалился с клена.

Дед Минай, а за ним и Вася повели лошадей к раскидистому клену.

– Покормим лошадей, отдохнем немного, да и в обратный путь, - распрягая лошадь, говорил дед Минай Васе.
– Ехали мы сюда порожняком, лошади не устали, так что задерживаться нам туг нечего, не у тещи на блинах.

Вася, слушая деда, молча распряг лошадь, привязал ее к грядке повозки, где лежала свеженакошенная трава, и направился к группе девчонок, чтобы поболтать с ними.

– А перекусить не желаешь, или нечего?
– обратился к нему дед, когда Вася отошел от повозки.

– Да нет, мать что-то положила в сумку, но есть еще не хочется, - обернувшись к деду, ответил Вася.
– Пойду с девчонками поболтаю.

– Да оно дело молодое, к девчатам тянет, - со стариковским прищуром и ухмылкой на поблекших губах сказал дед Минай.
– А то, может, перекусишь?
– доставая сумку из повозки, наполненную чем-то съестным, предложил дед.

– Нет, спасибо, - отказался Вася.

– Ну, смотри, хозяин-барин, и начал ее развязывать.

Вася направился к девчонкам, которые кучкой стояли у потухшей печки и, заразительно смеясь, о чем-то разговаривали.

С приближением Васи они, как по команде, умолкли, а затем перешли на деловой разговор. Вася понял их умысел и, чтобы не мешать им, хотел повернуть назад и заняться чем-то другим, но Мотя, повернувшись к нему, крикнула: "Вася, присоединяйся к нам!" Девчата тоже повернули к нему свои лица, делая вид, что они как будто только что его заметили. Васе было неудобно, что его присутствие мешает девчатам быть поразвязнее, но, прикинувшись "непоняхой", подошел к ним.

– Гражданин извозчик, когда же вы повезете нас домой?!
– выступив вперед и преградив Васе дорогу, сказала Вера, изобразив на лице насмешливо-высокомерный вид. Глаза от озорства так и сверкали огнем.

Вася, посчитав выходку Веры за шутку, принял ее игру и, ступая на пятки и играя кнутом, стал говорить: 'Гони монету и получай в свое распоряжение мою карету, вельможна пани Вероника!" Затем сделал перед нею реверанс и, шагнув в сторону, дал ей дорогу.

– Вот это Вася.., вот так дал тебе, Верка!
– стала подтрунивать, смеясь, Мотя. Это тебе не надо мною хаханьки корчить... Так-то!