Чтение онлайн

— Можно, — согласился профессор, — но ведь жалко. Это кожа отличной выделки. Я предлагаю убрать швы, — он провел кончиками ногтей по ниткам, — просмоленный шелк, живая нить. Разрываем связи между волокнами! А куски потом можно отдать портному, и он сошьет заново.

Куртка и штаны распались на части. Помощники убрали фрагменты одежды. Точно так же поступили и с льняным бельем. Наконец Хим Зориан предстал обнаженным. Прозвучала традиционная молитва об очищении телесном и душевном. Полковник не почувствовал прохладной волны, избавившей его кожу от накопившихся за дни и ночи путешествия грязи и пота.

Как всегда перед началом операции, Витунг провел кончиками пальцев правой руки от лба до паха раненого. Он нашел смещение позвонков: четвертый и пятый…

— Так, — произнес профессор и приступил.

Он погрузил руку в шею, обходя сосуды и нервы. Пробираясь между фасциями, добрался до сдвинутых в шахматном порядке позвонков, навстречу ввел вторую руку. Связки позвонков были перерастянуты, диски надорваны, короткие мышцы, скреплявшие их, напряглись от боли — стоит поставить позвонки на место, и по освобожденному участку спинного мозга в голову рванется буря информации, боли… а обратно полетит шквал команд от связок, мышц, внутренних органов, и ожившее тело забьется на столе.

— Блокируйте двигательную активность на плечевом уровне, — скомандовал Витунг, — держите руки и ноги… это будет бессознательно. А вы, — обратился он к лекарю у головы, контролировавшему дыхание и сердце, — погрузите его в сон на десять минут. Глубокий сон.

Оперируемый задышал спокойно и ровно. Профессор надавил с двух сторон, никто не слышал щелчка — его не было, его ощутил только сам Витунг, — и позвонки встали на место. Профессор не спешил убирать руки: он давал помощникам понять, что он сделал и что намерен делать дальше. Хим Зориан зашевелился: дернулись руки и ноги, напряглись и выгнули дугой тело мышцы спины.

— Снимайте напряжение! — крикнул профессор. — Он может порвать мышцы!

Тот из ассистентов, что стоял у таза, послал серию расслабляющих импульсов в нервные узлы вдоль позвоночника, и тело успокоилось. Профессор дожидался, пока внутри шеи утихнет буря в мышцах и связках. Он пока ничего не мог сделать с нараставшим отеком ущемленного спинного мозга, из-за которого раненый снова утратил способность двигаться — уже не из-за того, что позвонки смещены, а из-за отека нервной ткани. Такой паралич обратим, и он, конечно, пройдет, но на это нужны время и контроль.

— Пробуждайте, — велел профессор, — давайте познакомимся с ним.

Ассистенты, понявшие, что произошло, выполнили приказание. Остальные, что стояли кругом и наблюдали за работой профессора, подошли ближе. Лежавший на столе открыл глаза и облизнул губы.

— Говорить можете, — не спросил, а разрешил профессор.

— Могу, да, — голос раненого дребезжал.

— Вот и скажите нам для начала, как вас зовут.

— Хим, Хим Зориан.

— Замечательно, Хим, а что вы нам хотели сообщить перед операцией? — профессор не извлекал рук из шеи полковника, он проверял качество работы и осушал участок между третьим и шестым позвонками, не давая отеку затормозить самостоятельное дыхание.

— Я отправил Рэнда на остров Пятницы.

— Очень любопытно, — целитель разговаривал, не вникая в смысл сказанного, он просто слушал голос и дыхание, — и зачем вы это сделали?

От этого вопроса Хим удивленно уставился на профессора:

— Господин лекарь, Рэнд — орий, убийца! — попытался воскликнуть он.

— Еще раз скажите: "орий, убийца"… — Витунг Орзмунд заметил в голосе дребезг, связанный со слабостью голосовых связок.

— Да сколько угодно! Орий! Убийца! Орий! Убийца! — улыбаясь, говорил Хим, при этом изо рта его летели слюни.

— А что смешного? — профессор убрал из его шеи левую руку. — Убийство — это тяжкий грех.

До него дошло слово "орий", однако Витунг не подал виду, ему хотелось довести начатое до конца. Он терпеть не мог оставлять недоделки.

Окружавшие Орзмунда ассистенты и лекари возбужденно зашумели.

— Дружочек! Скажите: "эээээ"… — попросил целитель, и Хим послушно протянул "ээээ". — Хорошо, я понял. Вас держали за шею спереди и сломали надгортанник, глотать больно?

— Не больно, трудно, — ответил Хим, — не глотается, — он хрипел и булькал: — Полный рот слюны, куда бы сплюнуть?

Короткое движение пальцем изнутри — и кадык обозначился на худой шее полковника.

— Вот теперь совсем всё, можете глотать, — профессор убрал вторую руку и, довольный, покрутил пальцами в воздухе.

Как давно он не лечил больных! Обычных страждущих… И сейчас наслаждался. Полчаса работы, спокойной, неторопливой — и вот она жизнь.

— Простите, коллега, — подал голос один из лекарей, — что нам записать в протоколе операции? Как ваше имя, звание?

Витунг Орзмунд назвался.

Ответом ему был восторженный гул. Его не знали в лицо, но о нем слышали, по его книгам учились. С ним спорили, его осуждали, но и восхищались его умением.

— Вы сказали, Орзмунд? — спросил Хим со стола.

— Да, это моя фамилия.

— Атрелла вам кем приходится? — в операционной притихли.

— Это моя дочь, — с улыбкой ответил профессор. — Она в отъезде, я уже знаю.

Хим сел на операционном столе, улыбка сбежала с его лица. Он занервничал, не зная, с чего начать. Конечно, он устал, он еще не оправился после травмы, не чувствовал ног, а задница стала тяжелой, будто полено. Полковник-маг развел руками, но сила не пошла к пальцам, поймать энергетический поток для открытия канала не удалось.

— Мне нужно поесть, нет, мне нужно попить, — решил он.

— Так попить или поесть? — вопросил профессор иронично, а свита почтительно не вмешивалась, только слушала.

Хим нервно осмотрелся.

— Вот что, лекари, сделайте такую бурду: две столовые ложки меда, полстакана спирта и полстакана горячей воды! Только быстро!

Задние ряды пришли в движение. Никто ничего не понимал. О том, что Хим уезжал вместе с обозом, никому из присутствующих не было известно. Кто такой Рэнд — тоже не знали, имя ничего не говорило. Слово "орий", да, озадачило. Об этих существах ходили разные слухи, но мало кто знал, на что способны голубые монстры.

Хим устал сидеть и прилег на столе, облокотившись на руку.

— Откуда вы знаете мою дочь? — обратился к нему Орзмунд.

— Я был с ней, с ними…

— Где? — спросил удивленный профессор.

— На границе с Регалатом, в Дони.

Профессор поглядел на Хима, и тот ему не понравился. Не понравился как пациент.

Принесли заказанное Химом пойло, тот поднес стакан ко рту.

— Зачем вам это? — Витунг перехватил его руку и осторожно отвел ото рта. — Вы нервничаете. Успокойтесь и объясните.