Чтение онлайн

Очевидно, вместо зонтика от солнца. Рабыни же обматывались кусками грубой ткани с

головы до ног, как будто боялись привлечь внимание к своим формам.

– Да я в жизни не надену на себя такую чудовищную шляпу! - возмутился Грэф,

очевидно, в нем проснулась стильная Рохини, - это ж ангар для антиграва, а не головной

убор!

– Тогда заматывайся в холстину, - усмехнулся Эдгар.

– Как рабыня?!

– Почему бы нет? А я тебя буду продавать. Чем не повод завалиться к колдунам?

– Я бы и сам тебя продал, - ухмыльнулся Грэф в ответ, - да кто тебя купит? Из тебя

даже шашлык не сделаешь - одни ребра.

Они посмеялись, расслабились немного, обменялись колкими любезностями, но легче

не стало. Тревожное волнение росло. Нужно было прыгать в Мреченою.

Этот оазис ничем не отличался от предыдущего: красивый, широкие улицы, много

цветов, каменные дома с узкими окошками, зеленый песок на желтых плитах мостовой,

полуголые, озабоченные делами ориняне, суета торговых площадей и такая же

изнурительная жара.

В закутке шумного рынка они переоделись. Эдгар - в позолоченное чхо-чхо, а бедный

Грэф - в холстину рабыни. При этом оказалось, что Советник по Контактам просто смешон

в этих роскошных подвесках до колен, а рабыня - как всегда неотразима. Она так

обвернула грубую ткань вокруг тела, что хоть сейчас на обложку журнала мод.

– Ну?
– посмотрела она, - что уставился?

– Сомневаюсь, - усмехнулся Эдгар.

– 272 -

– В чем?

– Такая рабыня нужна самому!

Грэф деловито закрепил булавкой ткань на плече.

– Что-то мне не нравятся твои намеки, Оорл. И поцелуйчики тоже.

– А мне не нравится, как ты с хозяином разговариваешь, женщина.

– Тоже мне, хозяин! Набедренную повязку нацепил как баскетбольные трусы. Ты кроме

трусов вообще что-нибудь носить умеешь?

– Я ношу одежды всех разумных рас нашей галактики: от вечернего велвелелуэ

марагов до семислойной чешуйчатой трагги граптов. Понятно?

– Представляю! Пояс подтяни, складки расправь, подбери живот. .

– Где ты тут видишь живот?

– Вот это место, которое чуть выше твоего главного достоинства.

– Ума что ли?

– И этот «ум» тоже подбери, не выпячивай, а то чхо-чхо перекашивает.

– Это от жары.

– Это ты мне рассказываешь? Нашел дурочку...

Они снова громко хохотали, и Эдгар почувствовал, что это не к добру.

На дом колдунов им указали почти сразу. Вот так быстро, очень быстро, меньше чем

за сутки он нашел Алесту. Точнее, почти нашел. Через забор они телепортировали и

оказались во фруктовом саду. Деревья стояли ровными рядами, рабы под палящим

зеленым солнцем собирали абрикосы в большие корзины. Вдали возвышался

белокаменный дворец с характерными узкими окнами.

– Хорошо устроились, суки, - буркнул он, - абрикосы, фонтаны...

– Они везде хорошо устраиваются, - кивнул Грэф.

В тени развесистого дерева Эдгар увидел надсмотрщика, типичного оринянина:

мелкого, смуглого, с близко посаженными к носу глазами и черной щетиной на давно

выбритой голове. Он лопал собранный урожай и смачно выплевывал косточки на землю.

Рабы, собственно, в присмотре не нуждаясь, трудились как муравьи, без остановки.

– Я пойду побеседую с этим типом. А ты...

– А я с какой-нибудь женщиной.

– Идет. Встречаемся тут же.

Грэф напустил на себя измученный вид и устало поплелся к сборщицам. При этом он

все равно умудрялся оставаться красоткой. Эдгар подивился, глядя ему вслед, и подошел к

надсмотрщику. Тот, видимо, оценил степень значимости позолоченной чхо-чхо и встал.

– Ну и жара сегодня, - начал издалека Эдгар, - и душно.

– Да, господин.

– Что-то слуги у вас больно ленивые. Еле шевелятся.

– Это правда, господин. Я уже утомился их лупить. Не справляюсь один.

– Еще бы! Тебе нужны помощники. Одному за такой толпой не уследить. Ты бы гонял

помощников, а они - слуг.

– Это было бы правильно, - покраснел от удовольствия надсмотрщик.

– Как тебя зовут?

– Нехно, господин.

– Скажи, Нехно, ваши хозяева продают белую женщину?

– Вы опоздали, господин, - заморгал глазами Нехно, - ее собирается купить Атавхед

Муи. Я сам слышал, как хозяева обещали ему.

Новость была не самая страшная, хотя кое-что и говорила о положении несчастной

Алесты.

– Но ведь еще не продали?

– Не знаю, господин. Вчера она была здесь. Я видел ее за окном. Очень красивая

женщина, глаза голубые, волосы как лен... только худая очень.

Сердце сжалось от боли. «Худая», - подумал Эдгар, - «но все-таки живая, это уже кое-

что».

– А где ее окна?
– спросил он, вынимая золотую монету.

– 273 -

– Взглянуть хотите? - понимающе ухмыльнулся Нехно, протягивая мокрую от сока

руку, - эй! Месма!
– крикнул он, - иди сюда!

Тощая и раздраженная от усталости рабыня подошла к ним, на ходу вытирая руки о

фартук. Щеки у нее почему-то были круглые, как будто она засунула за них абрикосовые

косточки. Она зыркнула на Эдгара, как будто зацепила его острыми черными глазками.

– Отдохни, - сказал ей надсмотрщик, - проводи господина и покажи, где живет белая

женщина.

– А хозяева велели?

– Я тебе велю, дура. Ступай.

По пути Эдгар окликнул Грэфа. Так втроем они прошли во внутренний двор. С трех

сторон он был замкнут стенами дворца, с четвертой стояли дощатые сарайчики, целый

поселок из сарайчиков.

– Вот там она жила, - указала Месма на третий этаж, узкие окна были плотно закрыты.